Главная страница - Архив - 2013


29.09.2013   «Псевдореформа» образования — предпосылка раскола поколений в русскоговорящих семьях

 

«Что особенно волнует национальное меньшинство? Меньшинство недовольно не отсутствием национального союза, а отсутствием права родного языка. Дайте ему пользоваться родным языком, – и недовольство пройдет само собой.

Меньшинство недовольно не отсутствием искусственного союза, а отсутствием у него родной школы. Дайте ему такую школу, – и недовольство потеряет всякую почву.»

Известный всем специалист по национальному вопросу. 1913 год.

 

            Так называемая «реформа» образования стала очередным потрясением в русскоговорящем обществе Латвии после распада СССР, дискриминационных законов о госязыке и гражданстве и экономической и социальной деградации страны в лихие девяностые. Кажется, что власть предержащие рассчитывали на тупое послушание  и безропотное поведение русскоговориящих жителей и в этот раз. Но почему то в 2003 году всё пошло по-другому. Скорее всего народу надоело терпеть своеволие этнократов, правящих в Латвии с 1991 года, да за 12 лет подросло молодое поколение родителей. А, скорее всего, родители поняли, что «пробежать между струйками» националистического ливня не удастся ни им, ни, что ещё важнее, их детям. Угроза умственной и социальной деградации детей из-за неполноценного образования подняла волну сопротивления. Образовался Штаб защиты русских школ, который привлёк родителей школьников. Штаб организовал и оформил акции неповиновения и сопротивления псевдореформе.

 

            Я тоже был захвачен этим процессом. Сам я имею высшее медицинское образование, родители по образованию педагоги. Мама всю жизнь проработала учителем в школе. Моя сестра — лектор РТУ, математик. У меня двое детей. Сын - Алексей, 1975 года рождения, в 1992 году окончил 34-ю среднюю школу. В том же году поступил в Морскую Академию. В 31 год получил диплом капитана дальнего плавания. В настоящее время капитан супертанкера. Работает в норвежской фирме. Говорит и пишет на русском, английском, латышском и испанском языках. Осваивает норвежский.

 

            Дочь — Настя — на 20лет моложе брата. В 2002 году пошла учиться в ту же 34 школу. Мне сразу стало ясно к чему приведёт «обучение» на госязыке математике, физике, химии, биологии. Школа в принципе не может реформироваться по-кавалерийски, снаскоку. И в советское время школа реформировалась. Но это были осторожные изменения. Вначале проводились эксперименты только в нескольких школах или районах. Результаты тщательно анализировались. А тут всю страну, то есть русскоязычную её часть. Не жалко!

 

Неспособность  обучать, а, главное, маленьких детей воспринимать на неродном языке сложные знания была очевидна не только нам, родителям, но и как стало впоследствии ясно и самим «авторам» «реформы». Думаю, не ошибусь, если скажу, что истинными авторами пресловутого «обучения на госязыке» были заокеанские специалисты психологической войны. Местным «товарищам» доверили только продавить её исполнение. Ведь не секрет, что простые латыши даже не догадывались о её, «реформе», изуверской сущности. В 2003-2004 годах у нас было несколько встреч с родителями-латышами. И на их изумлённый вопрос: «Почему вы против латышского языка?» Я, в свою очередь, спрашивал на каком языке они в советское время учили химию, математику, историю и т. д. Для них было полной неожиданностью, что «реформа» предусматривает именно такой формат обучения. Так что не о латышском языке заботились «реформаторы». Не было целью и полноценное образование наших детей, хотя крику о том, что без «реформы» они будут неконкурентноспособны на рынке труда тоже хватало. Кстати, их дети, не выучившие русский язык тогда, сегодня имеют проблемы с трудостройством.

 

            Но, я думаю, важнейшей целью авторов психологической войны был разрыв  преемственности поколений в русскоязычных семьях. Подумайте, абсолютное большинство русскоговорящих родителей имеют высшее или среднее специальное образование. Но, и это тоже факт, они несильны в латышском языке. Обычно, родители, чтобы помочь своему ребёнку восстанавливают школьные знания  по учебнику, а потом расстолковывают неясную для школьника тему. По крайней мере, я так делал когда мой старший сын учился в школе. Многие родители углублённо знают некоторые предметы, так как учили их в ВУЗе или нынешняя работа тесно с ними связана. Помогая таким образом своему сыну или дочери, родители укрепляют внутрисемейные узы, узнают школьные новости, поддерживают через школьника общение с учителями. Одним словом, это и есть союз семьи и школы, о котором мечтали великие педагоги прошлого.  Образование вместе с родителями создаёт у ребёнка устойчивый стереотип поведения и воспитания в будущем собственных детей. Помогает понять, что роль родителей не только «одеть-обуть-накормить», а  и, в буквальном смысле слова,  сделать Человеком. И помощь родителей в простом приготовлении уроков становится просто неоценимой. Теперь представим 10-12-14 летнего подростка, не понимающего многих предметов в школе. Надежды на то, что ему помогут дома тоже нет. Следующая мысль подростка: «Что же это за образование (высшее!!!) у родителей, если они не могут разобраться в учебнике за 6 класс. Правильно говорит учительница латышского языка — бесполезное и бессмысленное было время при Советах». Такие мысли или подобные наслаиваются на обычные подростковые проблемы и конфликты. И как результат — отчуждение сына или дочери от родителей.

 

            Реформа застала младшую дочь — Настю — во втором классе. Имея предшествующий опыт обучения старшего сына, я понимал к чему может привести латышизация образования.

 

            Именно это понимание толкало большинство родителей к сопротивлению «реформе». Вплоть до голодовки.

 

            Мы понимали, что проталкивание 100% латышизации образования моментально приведёт к «чистке» педагогических коллективов русских школ.

 

            Мы понимали, что в первую очередь пострадают учителя среднего и старшего возраста.

 

            Мы понимали, что это будет уже наша личная катастрофа. Вот уж когда вырастет неконкурентноспособное поколение. Помню, тогда я сказал на одной из встреч с  родителями-латышами: «Не думайте, что вашим детям без конкуренции с нашими будет легче в жизни. Неудачники будут продавать героин вашим детям!».

 

            Я считаю, что тогда мы отстояли не только право хотя бы на частичное образование на русском языке, но мы не потеряли уважение своих детей, доказав, что готовы на крайние меры ради них.

 

            Считаю успех референдума о русском языке показал — наша борьба не была напрасной. Латвии ещё предстоит стать демократической страной. То есть легализовать родной язык 40% жителей, восстановить образование на родном языке и вернуть гражданство, которое

 

 Известный всем специалист по национальному вопросу вернул всего через 19 лет после Революции!

 

 

  

            С благодарностью всем моим учителям и учителям моих детей !

 

В. Дергунов

Комментарии


Осталось символов:  4124124