Главная страница - Архив - 2013


14.11.2013   Мифологема независимости в эпоху глобализации

Предварительное пояснение к тексту этого доклада:  термин «мифологема» здесь понимается не  как иронический оборот или негативное обозначение, но в точном смысле,  введённом основоположником аналитической психологии Карлом Густавом Юнгом для обозначения универсальных или архетипических сюжетов, лежащих в основании картины мира практически всех народов, цивилизаций, культур и обществ. Мифологемы в понимании теории коллективного бессознательного – это элементы системы не столько рационального мировоззрения, сколько иррационального и поэтому глубоко эмоционального коллективного  мировосприятия, которое и создаёт народы и культуры. В отличие от индивидуально созданных, авторских мировоззренческих теорий и систем мифологемы не могут быть логически оспорены, доказаны или опровергнуты. Они могут только утратить актуальность или быть вытеснены иными интерпретациями тех же мифологем или, в пределе – конкурирующими мифологемами.

Примеры архетипических мифологем – почти полностью вытесненная мифологема Мирового Дерева, мифологема Всемирного Потопа, то есть конца света, наказания грешников и спасения праведников. Последние исторические интерпретации мифологем Ада и Рая – это пребывание в аду и освобождение из ада в вариантах от  ига царизма до тирании КПСС. Сюда же относится сакральная мифологема советской оккупации Латвии,  а мифологема Рая интерпретируется в диапазоне разнообразных форм светлого будущего человечества – от коммунизма до планетарного торжества толерантности и общества безграничного потребления.  К этому же архетипу относится грядущее либеральное упразднение всех этнических, языковых, расовых и даже половых различий.

Универсальная мифологема Золотого Века для Латвии – это времена Карлиса Ульманиса в прошлом, а в ближайшем будущем - процветание, которое наступит после введения евро. Наряду с этими фундаментальными мифологемами чрезвычайно важная часть картины мира для большинства латвийского общества – это  мифологема государственной  независимости, то есть защищённости от внешних воздействий, в сочетании со свободой действия, доходящей в пределе до коллективного  политического произвола. В известной степени, я думаю, мифологема независимости – это частичная локализация мифологем Золотого Века, спасения и Рая во времени и в пространстве.

Насколько  мифологема независимости Латвии адекватна реалиям эпохи глобализации? Насколько её сохранение и конкурентоспособность обеспечены политическими, экономическими, финансовыми и организационными ресурсами?  Это, кстати, проблема не только Латвии. В современном мире не только политическая независимость Тайваня совершенно очевидно зависит от политических и прямых военных гарантий США. Сами США и американское мировое лидерство в огромной степени зависят от внешних кредитов по облигациям Государственного казначейства США, предоставленных Китаем, Японией и другими иностранными государствами, которым принадлежит 32% из 16 триллионов госдолга США. Ещё больше США зависят от частных и корпоративных кредиторов, в том числе международных и зарубежных, которым принадлежат остальные 68% госдолга США. Но и  кредиторы, в свою очередь, зависят от способности или неспособности США хотя бы поддерживать впечатление возможности оплаты по государственному долгу. В случае если республиканцы в Конгрессе к 7 февраля следующего года не пойдут на повышение лимита госдолга США ещё на два – три триллиона долларов, наступит дефолт, то есть попросту отказ США от платежей по государственному долгу. Стоит упомянуть, что после достижения соглашения Конгресса и президента о временном снятии ограничений госдолга этот госдолг за один день вырос более чем на 300 миллиардов долларов. И естественно, что в случае дефолта раньше и больше всех пострадают вовсе не США, а их крупнейшие кредиторы. То есть Япония потеряет значительную часть из 1 триллиона 300 миллиардов долларов кредита, а Китай – часть от своих 1 триллиона 100 миллиардов долларов американских облигаций.

Точно так же в случае, если Испания, находящаяся в затяжном кризисе, не справится с нарастающей проблемой каталонского референдума о независимости, или, что исключено, применит силу для предотвращения этого референдума, рухнут государственные облигации Испании и акции испанских корпораций. Причём рухнут не по чьему-то злому умыслу, а в силу закономерностей биржевой игры и фондового рынка. И тогда германские и французские  банки пострадают от банкротства Испании весьма сильно, так как Франция имела на конец 2011 года испанских долговых обязательств на 111 миллиардов евро, а Германия – на 131 миллиард из примерно двух триллионов евро внешнего межбанковского долга Испании.

Это всего несколько примеров того. что действительно независимых и ни от кого не зависящих государств в современном глобальном мире просто нет. Все зависят от всех.

Но в эпоху глобализации возникло принципиальное отличие от ситуации девятнадцатого века и даже середины века двадцатого – времени апофеоза так называемого «национального государства», когда именно государство было доминирующим источником суверенности. Это отличие заключается в том, что глобальная экономика и глобальная политика направляются не только государствами и публичными политиками, которые в какой-то степени находятся  в сфере открытой публичной конкуренции за мандат доверия избирателей и  в некоторой степени подвержены политической ответственности. Каково влияние СМИ – телевидения, радио, Интернета в организации общественного мнения и в создании условий политической конкуренции – это отдельная тема, но это влияние уже не ново. Действительно новые факторы радикального ограничения независимости множества государств – это наднациональные и транснациональные организации – ООН, Европарламент, Еврокомиссия, Совет Европейского Союза, Международный Валютный Фонд, Всемирный Банк и сотни других. Однако эти ограничители суверенитета общеизвестны, истоки их легитимности и источник их влияния в большой, хотя и не в полной мере, зависит от относительно открытых политических процессов в самих государствах – участниках этих организаций. Но, например,  Еврокомиссия представляет собой образец глобальной политической силы, которая фактически находится вне влияния и контроля населения стран Евросоюза и политических элит этих стран и весьма мало зависит даже от Европарламента.

А в самом конце двадцатого века появились совершенно новые участники глобальной политики и экономики. Это никем в политическом смысле  не избираемые, действующие анонимно и непрямо, сильнейшим образом влияющие на публичных политиков вплоть до высшего уровня, ни перед кем ни за что не отвечающие частные лица и корпоративные сообщества – начиная от полумифического, но вполне реального Бильдербергского клуба и, наоборот, чрезвычайно широко известного Давосского экономического форума, и до Трёхсторонней комиссии Дэвида Рокфеллера и сотен негосударственных организаций и частных фондов  высшего эшелона, например, Open Society Foundations Джорджа Сороса или  International Crisis Group - Международная Кризисная Группа, в Совет которой также входит Джордж Сорос. Характерно, что в этом сообществе частных лиц состоят и вместе оказывают сильнейшее влияние на политическую структуру официальной власти также официальные, хотя и бывшие публичные политики – бывший генеральный секретарь НАТО и верховный представитель Евросоюза по внешней и оборонной политике Хавьер Солана, бывший министр и премьер-министр Бельгии Марк Эйскенс, бывший активист антивоенного движения, бывший левый экстремист и бывший вице-канцлер и министр иностранных дел Германии Йошка Фишер, который в 2000 году обеспечил участие Люфтваффе в бомбардировках Сербии – впервые после 1945 года.

Официальный бюджет общественной организации Сороса -  Open Society Foundations уже в 1994 году достиг 300 миллионов долларов. Характерно, что это уровень был достигнут благодаря приходу в  руководство фонда Арье Нейера – бывшего директора  совершенно некоммерческих правозащитных организаций Human Rights Watch и American Civil Liberties Union. В 2010 году расходы фондов Сороса официально составили 820 миллионов долларов. Доходы, очевидно, были по крайней мере равны этой сумме. Как сообщает официальный сайт Open Society Foundations , «в 2004 году восемь стран Восточной Европы, которым мы (то есть фонды Сороса) помогли трансформироваться в демократии, были приняты в Европейский Союз, а ещё две страны – три года спустя». Среди этих стран, которым фонды Сороса помогали преобразоваться в демократии и войти в Евросоюз в 2004 году, была и Латвия.

 

Учитывая, что Сорос располагал и располагает не только средствами своего благотворительного фонда, но и, по сведениям журнала «Форбс», на сентябрь 2013 года его личное состояние составляло 20 миллиардов долларов чистых активов, ему действительно вполне по силам обеспечить принятие в Евросоюз очень многих стран. И непринятие тоже. Уместно вспомнить, что  в 1992 году он через свой головной фонд «Quantum Fund NV»  сыграл на фондовых биржах против Банка Англии и вынудил Великобританию девальвировать фунт стерлингов. Этот день вошёл в историю финансов как «Чёрная среда».

Правда, его атака против китайского юаня была неудачной, а  в США - стране, гражданство которой он имеет, Сорос в 2011 году перепрофилировал свой хедж-фонд Soros Fund Management LLC исключительно на управление деньгами своей семьи. Это произошло вследствие принятия закона   Додда — Франка, который обязал все хедж-фонды в США пройти регистрацию в Комиссии по ценным бумагам и биржам, а также раскрыть всю информацию о своих инвесторах, активах, финансовых операциях и возможных конфликтах интересов.  Как ни странно, последовательный борец за прозрачность и открытость во всём мире Джордж Сорос предпочёл не выполнять эти условия закона и вернул внешним инвесторам их вложения – миллиард долларов. Это, кстати, точно равно его прибыли на игре против японской иены с ноября по февраль 2013 года, о которой сообщил The Wall Street Journal.  И гораздо меньше дохода Сороса  от обвала фунта в сентябре 1992 года, поскольку полученный им тогда миллиард долларов - это 1 миллиард 600 миллионов долларов 2011 года.

Кроме этих финансовых возможностей, очевидно, играет роль и тот факт, что Сорос закончил Лондонскую школу экономики и политических наук, которую закончили или в которой преподавали 32% всех глав государств мира. Среди выпускников Лондонской школы  – рейхсканцлер Германии Брюнинг, канадские премьеры Пьер Трюдо и Ким Кэмпбелл, президент США Джон Кеннеди.

Из этого краткого обзора видно, что мифологема латвийской, и не только латвийской независимости вряд ли адекватна современной глобальной реальности, в которой  экономические, политические  и организационные возможности частных политиков класса Сороса вполне сопоставимы с потенциалом центральных банков Великобритании и Китая. Тем более, что есть и более сильные фигуры, чем Сорос. Например, средства Фонда Билла и Мелинды Гейтс, это 36,2 миллиарда долларов,  вместе с личными средствами Гейтса – 61 миллиард долларов по рейтингу «Форбс» 2012 года, в сумме составляют  97,2 миллиарда долларов.  Это не только в 10 раз больше госбюджета Латвии, но и примерно половина, например, госбюджета Дании. Анекдотично, но суммарные активы Гейтса почти в 19 раз превышают бюджет ООН на 2012 – 2013 годы, который составил 5,15 миллиарда долларов. Очевидно, уровень реального суверенитета лидеров рейтинга «Форбс» более чем сопоставим с уровнем суверенности и.возможностями большинства государств мира, а скорее – превышает эти возможности. Такова реальность эпохи глобализации.

 

Комментарии


Осталось символов:  4124124