Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Акценты


22.03.2005   Латвия — не последняя карта в игре Европы, США и России?

 

 

Мыслями о недавних выборах в самоуправления, о возможном дальнейшем раскладе политических сил и криминализации власти делится известный политолог Илзе ОСТРОВСКА.

 

Русские идут

 

— Вероятно, для вас, человека, предсказывающего политические события на несколько ходов вперед, не было неожиданностей в прошедших выборах?

— Была. Я, как и многие, проспала историю с радио PIK. Не слушала, потому и не догадывалась о демарше партии "Дзимтене", приведшем к поразительным результатам. Была уверена, что вперед выйдет ЗаПЧЕЛ.

— Вы считаете, что успех Журавлева обеспечил многосуточный пиар на его собственном радио?

— Я считаю, что в обществе началась радикализация. Дети у нас пока не голосуют, но тот факт, что в русскогоговорящей среде они уже проявили себя в качестве определенной силы, пусть и направляемой, уже сказался на выборе русского электората. Понимаете, настроения, которые есть в обществе, должны получать систематическое подтверждение в пространстве коммуникативном. В данном случае таким подтверждением стало радио. Если по радио или телевизору постоянно повторять то, что вроде бы всем известно, но о чем до определенного момента писали и говорили все же мало, это обязательно найдет отклик у слушателей. К тому же на то, что декларировал Журавлев, был спрос. Хотя ничего нового он не предлагал. Да и не в предложениях суть, никто, если по большому счету, в предложения не вслушивается. Люди сегодня полагаются как бы на собственную интуицию: "Мне кажется, что он такой…"  Под этим "кажется", как правило, много эмоционального и мало рационального. Но если долдонить в течение двух недель о своих благих намерениях, люди покупаются на приманку. Они хотят верить и в конце концов начинают верить, что говорящий и впрямь тот, кто может их защитить и хоть как–то изменить неуютное существование на протяжении последних 15 лет.

— Чем вы объясняете то, что ЗаПЧЕЛ выступила не так мощно, как ожидалось?

— Я предполагала, что левые силы лучше себя предъявят. К тому же у ЗаПЧЕЛ не было, как у "Дзимтене", радио под рукой. Кроме того, ЗаПЧЕЛ у многих ассоциируется только со школьными проблемами. Потому за нее главным образом голосовали родители учащихся. Остальную часть русских избирателей переманил Журавлев. Особенно ту часть людей, которые не приняли российского гражданства, но продолжают жить как бы в СССР. Именно они требуют радикальных предложений. А когда есть спрос, появляются, как известно, и предложения.

— То, как проявился латышский электорат, не вызвало у вас удивления?

 — Недоумение у меня вызывают те латышские избиратели, кто проголосовал за партии, открыто выступившие за снятие потолков квартплаты в денационализированных домах. При том, что в Риге и без того много острых неразрешенных проблем. Ждать их решения от представителей правых сил в думе особо не приходится.

Я понимаю, что на многих латышских избирателей подействовало запугивание тевземцев — русские идут. Впрочем, их прогнозы сбылись. Русские действительно идут и вполне уверенным шагом.

Кстати, мои студенты проводили мониторинг на участках, спрашивали у избирателей, кто за кого проголосовал. Был забавный случай. Одна немолодая латышка отдала голос за "Dzimtene" — то есть за журавлевскую "Родину". Название ей понравилось, она решила, что это латышская национальная партия. Когда вышла из кабинки, по разговорам других поняла, что ошиблась. И чуть ли не со слезами стала спрашивать, что же теперь будет?!

 

Зеркало общества

 

— Какой, на ваш взгляд, сложится в конечном счете коалиция правящих партий в Рижской думе?

— Прогнозировать можно в экономике — там все определяют деньги. Деньги можно пощупать, и это заставляет людей действовать рационально. Поскольку любой человек рано или поздно понимает: есть деньги — есть все, нет денег — нет ничего. В политике трудно объяснить, что когда будет, к тому же у нас не умеют учиться на ошибках. И вся политика у нас вещь чрезвычайно нерациональная. Поэтому удержать коалицию будет очень трудно. Создать–то ее создадут, одно голосование, конечно, получится. Но потом, говоря с позиции вполне циничного человека, все будет зависеть от того, у кого больше денег. Именно деньги при голосованиях будут играть решающую роль.

И тут сказывается то, что у нас нет маленьких партий, а есть 5–процентный барьер. Хотя именно небольшие партии могли бы укрепить строение правящей коалиции, которую иначе будет шатать из стороны в сторону, которую будут расшатывать.  Дав определенные посты представителям малых партий, большие партии могли бы обеспечить себе стабильность.

А сейчас, думаю, в Рижской думе будет такая же нестабильность, как и в обществе. Ибо выборы — всегда зеркало общества. Хотя на самом деле я считаю, что общество у нас намного лучше, чем правительство. Просто оно не умеет правильно выбирать.

— Почему же не научилось до сих пор?

_У нас выбирают люди, которые смотрят не в будущее, а в прошлое, — это по большей части пенсионеры. Совсем молодые голосовать не идут, а многих из тех, кому за 30, нет на месте — уехали на заработки. В некоторых районах почти половина населения этого возраста находится за границей. В результате у нас правительство и местные самоуправления, которые персонифицируют надежды старых людей. Сегодня у нас страна стариков, и народные избранники должны соответствовать их требованиям. Но только во время выборов. А потом четыре года люди будут страдать, поскольку слуги народа начнут действовать уже согласно собственным установкам. Вот это первая особенность и тенденция выборов в Латвии.

_

Криминализация политики

 

— А вторая тенденция?

— Лично я считаю, что у нас происходит худшее из того, что могло случиться, — криминализация политики. Думаю, это большой, сильный и организованный капитал (в Латвии такого нет), решивший больше не покупать отдельных политиков, а вводить в политику своих людей. Причем таких, как сказано в фильме "Криминальный Петербург", которые связаны с криминалом "мокрым делом".

— Кого вы имеете в виду?

— Никого лично (улыбается). Тенденция мне такая видится. Сегодня есть упор на борьбу с коррупцией, постоянная возня в этом направлении, скандалы. А криминальный капитал отлично понимает, что действовать через коррупционный насквозь механизм смысла нет. Лучше самим взять под контроль те или иные процессы.

Уголовный капитал сейчас активизировался и потому, что его представителям кажется, будто настал последний момент постараться отмывать деньги внутри Евросоюза. А мы ведь — внутри. Пока еще ЕС начнет жестко контролировать финансовые операции в Латвии!.. А чтобы завоевать европейские финансовые рынки, нужны большие, отмытые деньги, и это фантастическое оружие.

— А какие есть методы отмывки денег?

— Да никакие. Пришел в банк с чемоданом денег, вложил их, и все в порядке, ты в "белой" системе. То же происходит, когда ты платишь за услуги или за покупки. Вы не думали, почему в Латвии со вступлением в Европейский союз не понизились цены, а наоборот? Хотя во всех других странах произошло снижение цен. Скачок цен наблюдался лишь в первый момент, а потом все становилось дешевле. По закону сообщающихся сосудов — уровень должен быть примерно одинаковым. Везде, только не у нас. А дело в том, что цены растут там, где в ходу физические купюры. Есть платежеспособность, и стоимость увеличивается. Речь, разумеется, не о тех малообеспеченных людях, которых большинство в нашей стране. Но в Латвию поступают неофициальные деньги, которые и пускаются в оборот. Это явно криминальный капитал, который, укрепив свои позиции здесь, начинает просачиваться в европейскую экономику.

— Когда–то вы говорили, что бывший премьер Репше, наш борец с коррупцией, непотопляем, поскольку за ним стоит третий мировой капитал. Однако он проиграл по многим своим позициям.

— Не совсем так. Он, напротив, значительно приободрился. Репше поддерживают, поскольку у финансового капитала пока нет другого выбора. А именно финансовый, то есть банковский капитал способен пока противостоять криминальному. Хотя глобальный мировой капитал в Латвии сегодня не слишком заинтересован. Хотя зря. Наша маленькая страна может быть перекрестком, на котором могут решаться судьбы великих держав.

Не случайно так называемые "стрелки" бандитов происходят в тихих отдаленных местах. И надо суметь увидеть, что в маленькой тихой Латвии могут состояться весьма важные встречи, представляющие разные интересы, причем не только криминальные.

 

Страна отчуждения

 

Илзе, а чем вы объясняете низкую активность избирателей на последних выборах? Что происходит?

— Это свидетельствует об отчуждении в обществе. Недавно видела надпись на стене в стиле граффити, сделанную на латышском языке. Она идеально свидельствует об этом процессе: "Если бы выборы что–то меняли — их бы отменили". Из этой же серии надпись на главной улице столицы: "Улица есть, а Бривибас — нет". Около нашего университета давно стоит рекламный щит Унибанка. На нем студенты дописали: "Не в деньгах счастье". Это говорит о том, что народ наш намного здоровее, чем политика. И взгляд на жизнь у людей умней и лучше, чем у политиков.

Говорят, мы получаем то, что заслуживаем. В данном случае мы платим за то, что не способны выдвигать из своей среды более достойных. Мы не хотим оставить собственный огородик ради политики. Понятно, что идеальный случай в политике — это когда у умного человека уже достаточно денег, чтобы он был независим в своих решениях и мог действовать, как считает правильным и необходимым. Такие люди есть. Однако они не идут в политику, поскольку не хотят нездорового интереса к своим деньгам.

 

Искусственные страсти

 

— Латвия постоянно раздражает европейскую общественность какими–то странными заявлениями. Как вы думаете, Европа может заставить наших политиков притормозить в своих вполне взаимных обвинениях и скандалах?

— Разумеется, особенно после вступления в силу новой Конституции Европейского союза. Я поражаюсь тому, что у нас многие до сих пор не понимают истинного смысла этого документа. После его подписания мы реально становимся федеративным государством, что–то вроде союзной республики. Возможно, это случится не через два года, как планируется. Но, как сказал наш современный русский политический классик - "процесс пошел". И в результате этого процесса Латвия будет подчиняться единому центру в Брюсселе и выполнять его решения. Тут будет не до скандалов.

— А какой смысл будет, скажем, в выборах в Сейм, если наш парламент ничего самостоятельно решать не сможет ?

— Бюрократии в Брюсселе действительно хотелось бы безусловного подчинения ей, но вряд ли это случится на самом деле. Думаю, мы формируемся сейчас в большей степени по образцу США, где есть штаты со своими федеральными законами и есть общие законы, обязательные для всех. Полагаю, мы все медленно движемся в сторону двухпалатной системы. В парламенте будут сенаторы, представляющие каждую из стран–членов Евросоюза. Их количество определяется численностью населения того или иного государства.

Думаю, что перестанут существовать и многочисленные политические партии в каждой отдельной стране, а появятся общие европейские партии, которых будет две–три. Для этого понадобятся новые законодательства, которые со временем появятся. Хочет Латвия того или нет, она, став членом Евросоюза, должна будет подчиняться общим правилам и законам и не сможет разжигать искусственные страсти вокруг своих внутренних проблем.

 

На перекрестке чужих интересов

 

— Когда–то мы с вами говорили о том, что у США есть свои интересы в Латвии. Однако теперь мы ведь в Евросоюзе. Значит, сидим на двух стульях?

— Мне кажется, что интерес США к нам связан с тем, что американцы боятся сближения Европы с Россией. В свою очередь и ЕС очень опасается сближения США с Россией.

— Куда ни кинь — всюду страшно…

— Именно. При этом, полагаю, России тоже не слишком комфортно от стремления США сблизиться с Европой. И задача всех трех игроков в этой партии — постоянно сталкивать лбами двух других партнеров. То есть постоянно дружить против кого–то или делать вид, что дружишь. А мы находимся как бы на стыке этих игр, являясь своего рода барометром взаимоотношений Европы с Россией.

Европе очень не нравится скандал с поездкой нашего президента в Россию на празднование Дня Победы. Сама я не очень понимаю, в чем тут сыр–бор. Можно, конечно, встать в позу и не ехать, если за тобой 200 миллионов населения и территория, нашпигованная ракетными установками. В этом случае страшно может стать тем, кто не дождался приезда таких гостей.

Я понимаю также, что хочется обратить внимание на собственные исторические обиды, а на них никто особого внимания не обращает. Но вот почему Россия устраивает скандал по поводу какой–то исторической книги, я не понимаю. Чтобы эта страна испугалась этой книги?! Извините, она сочинений Солженицына не испугалась… И как объяснить, что одновременно со страстями в русско–латышских отношениях в нашем парламенте снова подняли вопрос о гражданстве? Странное совпадение, похожее на разведку боем. Словно кто–то проверял, станет ли Европа спорить с Россией из–за Латвии?

Если бы я взялась исследовать ситуацию, я бы начала с отношений тройки: Россия, США и Европейский союз. Думаю, кто–то из них через Латвию хочет столкнуть лбами, как я уже говорила, двух своих партнеров. Не исключаю, что здесь имеет место и некий большой экономический вопрос, который обсуждался в Брюсселе.

Мы — выгодная карта. Вечная, если так можно сказать. Потому что еще лет 200 можно вспоминать 40–й, 45–й, 49–й годы, латышских стрелков в 18–м, когда они в России заварили нешуточную кашу. И упрекам и поискам виновных конца не будет. Так что мы — джокер в чужой игре. А он, как известно, самая сильная карта.

 

Погадаем?

 

— Так что, у нас никаких нормальных перспектив вообще нет и не будет?

— Перспективы всегда есть. Вопрос, какие? В связи с общим трудовым рынком наша молодежь рванет в Европу выращивать грибы и собирать клубнику. Будут делать это аккуратно и хорошо. Потому что здесь, на родине, в университетах студентов научили более или менее добросовестно работать. А тем временем в Латвию приедут другие люди, которые будут управлять на разных уровнях. Вначале экономикой, а потом и политикой, согласно общему европейскому паспорту.

Все это — мои реальные предположения, а не гадания. Кстати, о гадалках. Поскольку в последнее время я постоянно хожу с несколько отрешенным взглядом, размышляя о происходящем в стране, ко мне стали приставать на улице цыганки. Видно, решили, что я легкая добыча, дамочка в ожидании личного счастья. Они же не знают, что я о политике думаю. В этих случаях я напрямую спрашиваю: "Хочешь, я сама тебе погадаю? И не ошибусь". Бедняги просто шарахаются от меня.

Это я к тому, что не следует доверять первому впечатлению. Принимайте решение только тогда, когда уверены в своем выборе. В любых жизненных ситуациях.

— Спасибо за совет и за беседу.

 

Вопросы задавала Инесса БЕРЗИНЯ

Комментарии


Символов осталось: