Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Акценты


16.02.2010   Профессионализм – на помойку!

Очередное «эпохальное» заявление прозвучало от главных защитников «латышской Латвии» – ТБ/ДННЛ о переводе всех русских школ на латышский язык обучения. Пресса, измученная плохими и очень плохими новостями о финансово–экономическом положении в стране, с радостью принялась публиковать мнения и комментарии на сей счет.

 

Апологет латышизации русских школ г–н Расначс с экрана телевизора приводил «убойные» аргументы в защиту латышизации. Мол, «вот одна учительница» русской школы заявила, что билингвальное обучение это не что иное, как издевательство над детьми и учителями и поэтому лучше все русские школы перевести на латышский язык.

Вторым аргументом был представленный телезрителям план постепенного перевода русских школ на латышский язык. А раз план уже подготовлен, то все должно пройти без сучка без задоринки. При виде столь серьезной подготовки к повальной латышизации телезрители, надо думать, должны разрыдаться от восторга.

И, наконец, третий аргумент, не менее «убойный», – качество знаний учащихся русских школ по латышскому языку за эти годы значительно повысилось, поэтому дети готовы для перехода на латышский язык обучения.

Мы всегда с уважением относились к теоретикам в любой сфере, до тех пор пока теоретики не пытались навязать нам свои абсурдные теории практикам. Политическое лоббирование теории само по себе неплохо, но опять же до того момента, пока политика не начинает заменять собой теорию. В случае с апологетикой тэбэшников, это чистой воды радикальная политическая теория, которая подается как профессиональное обоснование необходимости латышизации русских школ.

За последние почти два десятилетия у нас сформировалась целая армия политических теоретиков, в большинстве своем радикального и либерального толка. Первые активно пытаются внедрять свои радикальные теории в систему образования, интеграции общества, создания «объективной истории» государства, формирования информационных потоков. Вторые – ярые поклонники теории либеральной экономики и монетаризма – все эти годы пытались реализовать «свободный рынок» в экономике государства, и, как и следовало ожидать, теория приказала долго жить, а вместе с ней и экономика Латвии. В Европе и Америке уже начали с тоской говорить о необходимости государственного регулирования в экономике и постепенном его расширении, особенно в кризисный и послекризисный периоды. До нас эти теоретические новости пока еще не дошли, наши теоретики в правительстве все еще мыслят либерально–монетарными категориями – сначала много одолжим, потом одолжим еще больше, чтобы отдать первый долг, а дальше... Даже думать не хочется, что будет дальше.

 

А «толкатели» будут биться до последнего...

 

Но вернемся к радикальным теоретикам общественного переустройства. Действительно, за последние пять лет уровень знаний госязыка учащихся русских школ несколько улучшился. Но когда учитель пытается преподавать два предмета в рамках одного урока, например, математику на латышском языке, то в большинстве случаев получается либо математика, либо латышский. Возможно, единичным учителям удается добиться некоторого паритета, но это скорее редкие исключения, чем правило. Все зависит от совести педагога. Если совесть есть, то приоритет отдается предметным знаниям и умениям, если совести осталось немного, то главное, чтобы костюмчик сидел, – извините, чтобы ученики говорили математическими терминами на латышском языке.

Ну и что, что говорить еще не значит понимать и мыслить? Говорят же дети математическим латышским языком, вот и хорошо, вот и интегрируемся в латышскую среду. Никакая проверка не придерется, потому что проверки в последние годы направлены не на оценку знаний математики и других предметов, а на проверку билингвального обучения. Критерий один – говорят дети или нет на латышском языке на уроках, которые преподаются билингвально. А то, что билингвальность во многих случаях полностью заменила содержание предметов, так на это проверяющие внимания не обращают. А если бы и обратили, помочь ведь все равно ничем не могут. Эффективных билингвальных методик преподавания, учебников как не было, так и нет.

Что касается отдельных мнений, отдельных учителей, то всегда есть сторонники той или иной политической теории, которая изначально мертва в практическом плане, но есть и «толкатели» этих теорий. И они с фанатичной преданностью будут биться до последнего, даже тогда, когда сами начинают осознавать, что теория провалилась. Думаете, не бывает? Еще как бывает!

 

Лавры Герострата

 

В 2008 году закончилась государственная программа интеграции общества. Мы даже загрустили, неужели продолжения не будет? Похоже, нет. Закончились потуги почти ничем. Напомним, что в 1999 году группа радикальных теоретиков решила, что есть все основания для построения «латышской Латвии» путем интеграции на основе латышского языка. Все остальные языки, за исключением ливского и латгальского, были объявлены иностранными. Для придания мертворожденной теории хотя бы видимости демократичности теоретики устроили имитацию общественного обсуждения проекта программы.

Политические партии, общественные организации, представляющие интересы нацменьшинств, активно приняли участие в обсуждении. Помнится, только с нашей стороны было подготовлено свыше тридцати предложений по улучшению программы. Не принято было ни одно, ни даже половинка одного. Аналогичная судьба ждала и предложения других защитников нацменьшинств. А затем программу начали активно внедрять в том радикальном виде, в котором она и была составлена.

Каковы же результаты реализации этой программы? Примерно 135 тысяч человек прошли натурализацию. Было создано и ушло в небытие министерство по делам интеграции. Подготовлена «новая» концепция истории Латвии, в ней, если конкретно, местные коллаборационисты времен Второй мировой войны объявлены «борцами за независимость». Советский период развития объявлен «тяжелой оккупацией». В русских школах начали насильно насаждать преподавание на латышском языке.        Эти основные внешние результаты. А что внутри общества?

Стало ли наше общество за десять лет реализации программы интеграции более сплоченным и толерантным? Нет, конечно. Научились ли власти слышать предложения нацменьшинств, инвалидов, ветеранов Великой Отечественной войны? Нет, конечно. Кстати, по «новой» исторической концепции на территории Латвии Великой Отечественной войны не было, следовательно, и ветеранов никаких нет.

Десять лет тратили немалые деньги госбюджета на интеграцию и сплочение общества. Результат оказался ничтожным. И власть, и сами радикальные теоретики еще раз убедились, что радикальные теории, рожденные политическим слабоумием, не приводят и не могут привести к успеху.

Однако лавры Герострата не дают покоя радикальным теоретикам.

 

«Оптимизация» = слабоумие

 

Представим себе, что с первого сентября 2011/2012 учебного года в первых классах русских школ начнется преподавание только на латышском языке. 30 процентов учащихся сразу вынуждены будут уйти из школы. Это цифра уже много лет является стабильным показателем знаний выпускников 9–х и 12–х классов русских школ, получающих на выпускных экзаменах максимум 4 балла, по десятибалльной системе. Еще 25–35 процентов учащихся уйдут из школы после 5–8–х классов. Это тоже стабильный показатель количества учеников, которые сдают выпускные экзамены на 5–6 баллов. Останется в лучшем случае 40 процентов учащихся от первоначально принятых в первые классы.

После этого необходимости в сохранении русских школ как таковых вообще не будет. В этом и заключается главная идея политических теоретиков от известной партии. Зачем закрывать русские школы, нужно создать такие условия, чтобы они сами закрылись. Куда пойдут дети, которые вынуждены будут бросить школы? Так ведь теоретики вопросами практики не занимаются. Да и какая им разница, куда пойдут, главное чтобы не на государственную службу, а то ведь своих приходится сокращать.

Мы уже много лет ведем борьбу с попытками протолкнуть политические теории вместо профессиональных. Сначала они создавали новые стандарты образования, потом, когда их начали внедрять, вспомнили, что забыли написать новые учебники. Затем политические теоретики решили, что учителя должны иметь высшее педагогическое образование. И многие умудренные опытом коллеги вынуждены были, за свой счет, разумеется, поступать учиться в высшие школы. Но и этот эксперимент провалился. Сейчас в школы принимают и студентов, лишь бы работать могли, потому что многие заслуженные учителя ушли на пенсию или перешли на другую, далекую от педагогики работу.

Теперь началась «оптимизация» школьной сети по принципу «деньги следуют за учеником». Мол, во всех европах так, значит, и у нас так должно быть. То, что мы пока еще не Европа, хотя формально уже там, политические теоретики понимать не желают. Ну и что? Начали десятками закрывать сельские и городские школы. Для села, где школа часто была последним центром культуры, это трагедия. Теперь вот надо все русские школы перевести на латышский язык обучения. Но с учетом экономической ситуации и перспектив ее развития возникает один вопрос – а может, на ирландском лучше преподавать, надежнее в плане будущей карьеры?

Политическое слабоумие, которое доминирует среди представителей власти в последние десятилетия, крепчает. И все равно хочется верить, что и люди уже не те, что многие латыши и русские прекрасно понимают, что радикальными теориями, будь то в экономике или в образовании, страну с колен не поднимешь. Поэтому мы уверены, что и задуманный референдум провалится, и власть в конце концов политические теоретики потеряют. Им лечиться надо.

Комментарии


Символов осталось: