Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Акценты


22.02.2010   Одарение

Это письмо, которое сама автор назвала «эссе», пришло в редакцию из Пскова. До Пскова — не вовсе рукой подать, но Виту Пшеничную волнует то же, что нас, живущих за пределами России. Читайте…

 

Иногда меня преследует навязчивая мысль о том, что в действительности все мы — заложники. Причем заложниками мы сделали себя сами, добровольно и за довольно короткий (что для Истории двадцать лет!) исторический период, подготовив идеальную почву для обстоятельств, которые теперь в большей степени управляют нами, нежели мы — ими. И страшно, когда понимаешь, что ты сам, твои дети, знакомые, другие люди стали персонажами одной «долгоиграющей», тщательно запутанной истории отнюдь не выдуманной. Страшно потому, что эта история, если перечислить ее нынешние «идеалы» и «ценности», даже на историю не тянет. Настолько мелочно, приземлено и сужено ее сознаньице. Статус и имидж, залаченные волосики и наманикюренные пальчики, сытые животики и удовлетворенные первичные инстинкты, а над всем этим — деньги. Вот и основа, и цель, и возможность самореализации, и загадочная «нирвана», к которой все стремятся и о ее духовной (не материальной!) составляющей мало кто хотя бы наслышан.

 

Почему, как случилось, что мы посмели столь быстро отказаться от того, чем кормились наши души в течение столетий? Воистину подумаешь, а в себе ли мы были в тот переломный для России час, когда на глазах рушилась дружная, многонациональная страна, когда по ее руинам и пепелищам бродили юные тогда поколения, натыкаясь на тела своих же братьев, родителей, друзей? Уверена, именно тогда–то зародилась в них, уцелевших, жестокость и цинизм, дающие ныне чудовищные плоды.

В их, да и наших душах наступившее великое смятение и смута не оставили места Богу и Духу. В час сильного испытания мы безвольно отказались от них…

В «Письме заложнику» Антуан де Сент–Экзюпери писал о Португалии, что «в трудный час она извлекла на свет свои чудеса… Она выставила напоказ своих великих людей. От железа и стали захватчиков она заслонилась своими поэтами, землепроходцами, первооткрывателями… Неужели ее посмеют раздавить — ее, наследницу столь славного прошлого?».

Как о нас написано… И мы тоже уже близки к пониманию, что наш великий во всей его многонациональности народ, имеющий колоссальное духовное наследие, только в этом наследии имеет шанс на спасение от общества, выступающего захватчиком, в руках которого вместо «железа и стали» — цинизм и поклонение Мамоне, подавляющих в человеке человеческое. Как скоро позабыли мы, что «…все выцветает, если ничему не служит», а «…политика лишь тогда имеет смысл, когда она помогает раскрыть духовную сущность человека»! Культура, не поставленная на службу человеку, обречена на вымирание, и — что самое главное! — этот процесс необратим. И уже впору говорить о сохранении славянской (русской) цивилизации.

Задача на первый взгляд чуть ли не неподъемная. Но только на первый взгляд. Все всегда начинается с человека, а человек начинается — с семьи: «Главное — чтобы где–то сохранялось все, чем ты жил прежде (вплоть до бабушкиных сундуков и незамысловато вышитых, полинявших от старости салфеток. — П.В.) И обычаи. И семейные праздники. И дом, полный воспоминаний. Главное — жить для того, чтобы возвратиться…».

Но нам пока и возвратиться некуда: семьи разрознены либо в них царит разлад и непонимание, обычаи — понятие почти атавистическое, хотя они и поддерживаются локально, на территориях, как правило, удаленных от «центра». Семейные праздники ограничиваются днями рождений в кафе да шумным новогодьем, сдобрены «корпоративами», крайне редко предполагающих присутствие вторых половин, не говоря уж о детях. По нашим блочным квартиркам по ночам не витают воспоминания, а зеркала вместе улыбок и счастливого разноголосого смеха помнят наши хмурые от хронического недосыпания лица, наши гримасы от крика и ругани… И многоэтажные дома, вроде бы заселенные жильцами, на самом деле бездомны…

***

Все мы разные… И как же мы все становимся похожи друг на друга, когда кто вскользь, кто с плохо скрываемым сарказмом, кто тихо, отчаянно, но каждый «про себя» задумывается о том, как остаться человеком? Человеком, где–то в начале Детства прочитавшим: «Если я чем–то на тебя не похож, я этим вовсе не оскорбляю тебя, а напротив одаряю». Может быть, стоит вслушаться в уникальный, всеспасительный смысл этого слова: о–да–ря–ю… Реанимировать в себе светлого, чистого ангела–ребенка, которым каждый из нас когда–то был, и принять как бесценный дар эти великие и простые слова — они никогда не подведут нас и не изменят, какой бы трудной ни была ситуация.

И еще… Дай нам Бог каждому дожить до друга! Настоящего друга, которому не жаль «тратить на тебя время» и к которому в любой момент можно обратиться без страха остаться непонятым или осмеянным: «Я так устал от словесных распрей, от нетерпимости, от фанатизма! К тебе я могу прийти, не облачаясь в какой–либо мундир, не подчиняясь заповедям какого бы то ни было Корана, ни в какой малости не отрекаясь от моей внутренней родины. Перед тобой мне нет нужды оправдываться, защищаться, что–то доказывать; с тобой я обретаю душевный мир…».

Дай нам Бог обрести когда–нибудь этот душевный мир. И тогда, быть может, мир, нас окружающий и пока еще представляющийся нам хищным животным, потянется к этому Миру как к чему–то единственно верному, очищающему и родному…

Псков

Комментарии


Символов осталось: