Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Акценты


19.07.2010   Вадим РОГИНСКИЙ: «Шведы на русских за Полтаву не обижены»

Ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории Российской академии наук профессор Вадим Вадимович Рогинский приезжал в Латвию для участия в «круглом столе» на тему «Северная война: исторические и культурологические аспекты в Балтийском регионе». Профессор дал эксклюзивное интервью Ракурсу. В частности, Вадим Вадимович рассказал, почему в Финляндии несколько лет назад радостно и торжественно отмечали 200-летний юбилей «российской оккупации», как шведы сегодня относятся к Северной войне и к России. А начался разговор с того, как в современной России живется ученому-историку.

 

Сенсаций впереди еще немало

 

– В Латвии интерес к истории подогревается уже тем, что история во многом определяет современную политику, что многие законы принимались, исходя из определенной трактовки давних исторических событий. А каков интерес к истории в России, и как живут сами историки, как зарабатывают?

– О заработке всегда можно сказать – лучше бы побольше. Но, конечно, доктора исторических наук сегодня заработать могут. В сложном положении оказались аспиранты: стипендии у них маленькие, многие совмещают учебу в аспирантуре с работой, что, увы, отражается потом на качестве диссертаций. Есть ли интерес к истории? Книг на историческую тему в книжных магазинах – море. К сожалению, из десятка изданий лишь одно-два заслуживают внимания. А многие книги – просто ненаучная фантастика.

– Можно ли, наконец, назвать Россию страной с предсказуемым прошлым?

– Нет. Сейчас архивы открыты, но в них еще очень много надо работать, чтобы исторические события, к примеру, советского периода, стали полностью ясны. Кстати, как специалист по истории Скандинавии могу сказать, что и в этих странах с прошлым далеко не во всем разобрались. Например, в Швеции сейчас идут очень серьезные дебаты по поводу того, как оценить нейтралитет этой страны во время Второй мировой войны. Что уж говорить о стране с такой сложной историей, как Россия! Кстати, у нас до сих пор даже политической биографии Ленина нет. Книг о нем издано очень много, а нормальной политической биографии как не было, так нет.

– Во время Второй мировой войны советским послом в Стокгольме была Александра Коллонтай. Недавно в России были опубликованы ее дневники с вашим предисловием…

– Об Александре Коллонтай сегодня помнят историки не только в России, но и в Скандинавии. Ведь именно благодаря ей в 1944 году был заключен мир между СССР и Финляндией. Тогда в Стокгольме работали и люди НКВД, они тоже пытались организовать мирные переговоры с Финляндией, но только Коллонтай удалось добиться мира.

Конечно, судьба у Коллонтай непростая. Не все знают, что ее карьера могла оборваться еще в 1923 году. Тогда Александра Михайловна просто встречалась со старыми товарищами по партии, а это оценили как участие в работе так называемой «рабочей оппозиции», и Куйбышев предложил исключить ее из партии. Защитил Коллонтай Сталин. Возможно, его устраивало, что у нее в то время были неважные отношения с Троцким и Зиновьевым, которые, как и Сталин, претендовали на лидерство в стране.

– А кем она себя чувствовала, работая послом в Стокгольме, – творцом истории или же жертвой, вынужденной жить в условиях сталинской системы?

– Думается, и тем, и другим.

 

Могла ли Латвия сохранить независимость?

 

– В последние 15 лет появилось немало неожиданных версий, касающихся истории Балтии времен Второй мировой войны. К примеру, эстонский историк Магнус Ильярмв, работавший в российских архивах, еще более 10 лет назад принялся упрекать балтийских диктаторов 30-х годов – Пятса, Улманиса, Сметону в том, что они были связаны с СССР, получали деньги от Москвы…

– Мир тесен: сотрудники нашего института помогали Ильярмву получить возможность изучать интересующие его документы. И я допускаю, что он прав. Другое дело – трактовка. Не стоит, к примеру, называть глав государств агентами. Есть более тонкие способы влияния. А парадокс состоит в том, что в 1940 году репрессированными оказались прорусски настроенные политические лидеры.

– В связи с тем, что вы сказали, вспомнились мемуары, приписываемые советскому разведчику Судоплатову. В них рассказывается, как он в июне 1940 года готовил министра иностранных дел Латвии Вилхелма Мунтерса на роль главы правительства. И так к нему привязался, что после неожиданного требования из Москвы переселить Мунтерса в Россию лично помогал ему собирать вещи, хоть и не генеральское это дело… Можно ли, на ваш взгляд, верить таким мемуарам?

– Конечно, текст писал не сам генерал Судоплатов, он был уже очень стар, а его сын со слов отца. Но идея о том, что страны Балтии могут сохранить независимость, видимо, существовала. А в последний момент Сталин мог почувствовать, что никакие ухищрения не нужны. Действительно Англия после инкорпорации Балтии не высказывала резких протестов, Швеция признала присоединение Латвии к СССР де-факто. Не исключаю и того, что в руководстве СССР могли быть разногласия по поводу того, присоединять ли страны Балтии к Советскому Союзу. Напомню, что после Второй мировой войны ни одна из стран, попавших в зону советского влияния, не была присоединена к СССР.

 

Кто уважает Карла ?

 

– Вы приехали в Латвию на семинар по Северной войне. Отношение немалой части латвийского общества к той давней войне проявилось в 2001 году, когда праздновалось 800-летие Риги. В городе прекрасно принимали шведов из военно-исторического клуба, одетых в форму шведских солдат XVĪ столетия, а вот появление всего на несколько дней в центре Риги памятника Петру Великому вызвало протесты…

– В самой Швеции, кстати, отношение к Северной войне иное. Сегодня в России, пожалуй, больше поклонников Карла XĪ, чем в самой Швеции. В Москве я недавно видел сразу две новые книги – апологетические биографии этого короля. В Швеции же к нему относились весьма критично еще в XIX столетии. Но в конце XIX века временно возродился шовинистический взгляд: мол, Карл ХĪ – борец против восточного варварства. Однако в ХХ столетии вновь восторжествовала иная точка зрения. Ныне нет никакого преклонения перед Карлом XĪ, шведы не обижены на русских за Полтаву. Для них те далекие события – просто очень давняя история. И российским историкам сегодня говорить со шведскими о Северной войне намного проще, чем, к примеру, с балтийскими – о Второй мировой войне.

Думаю, и в Латвии через некоторое время отношение к России станет меняться. В XVĪ-XVĪI веках Россия и Швеция много раз воевали друг с другом. А сейчас если скажешь, что Россия для Швеции «заклятый враг, наследственный враг», шведы просто рассмеются.

Кстати, обратите внимание, как скандинавы смотрят друг на друга. Датчане и шведы не одно столетие были непримиримыми врагами. А сейчас у них прекрасные отношения, мы воспринимаем эти два народа как близких родственников.

В ХХ веке финны и русские не раз воевали друг с другом. Но это не помешало финнам 2 года назад отмечать 200-летие присоединения к России. По этому поводу в Хельсинки проводилась грандиозная научная конференция. Я был на ней и видел, что эту дату финны воспринимают не как «русскую оккупацию», а как своего рода начало собственной государственности – ведь в составе России Финляндия получила очень широкую автономию. Группу участников конференции водили на экскурсию в здание правительства. Я видел зал, где ныне заседает кабинет министров. На потолке этого зала изображен... герб Российской Империи! И никому и в голову не приходит убрать его.

Помните, в СССР была очень популярна картина – Ленин провозглашает советскую власть. Картина, кстати, неправильная, в то время у Ильича не было бороды. Но это так, к слову. Так вот, в Финляндии очень популярна картина – Александр I на открытии финского ландтага провозглашает автономию Финляндии. А подлинник этой картины находится в зале заседаний правительства. То есть упор делается не на подчинении России, а на том позитивном, что дало присоединение к России.

– Еще при Сталине руководство Латвийской ССР не раз обращалось в Москву с предложением восстановить памятник Петру Великому, но поддержки не получило. Как вы думаете, почему?

– Могу лишь высказать предположение. Вспомните, каким было отношение к Петру Великому при Сталине. С одной стороны, он один из немногих русских царей, оцениваемый позитивно. С другой стороны, во время Великой Отечественной были ордена Александра Невского, Суворова, а вот ордена Петра I не было. Видимо, Сталину не нравилось западничество Петра I.

– То есть памятник пострадал из-за симпатий царя к Западу?

– Получается, что так.

Комментарии


Символов осталось: