Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Акценты


02.08.2010   К новому берегу

Пока власти чешут в затылках, из Латвии, все знают, уезжают тысячами. В Англию, в Германию, еще куда–то. Одни присмотреться, как там, за кордоном, другие, и таких скорее всего большинство, с намерением не возвращаться назад никогда. Но кто сказал, что ТАМ будет лучше?

Мы решили провести долгоиграющий эксперимент: проследить, как приживется и приживется ли в Британском королевстве обыкновенная латвийская семья. С первого дня и до момента, когда решено будет остаться здесь или там окончательно.

Все имена героев во избежание недоразумений изменены. Итак, часть первая, рассказ первый…

 

Часть первая. Осторожный заплыв в чужие воды

 

— Как мы вас, всех троих, будем называть?

— Да как хотите.

— Тогда пусть будут мама Лена, папа Сергей и дочка Маша.

— Отлично, получилась классическая русскоговорящая семья.

— Итак, первым в Лестер уехал Сергей. Почему и зачем?

— Потому что мы решили дать дочери европейское образование, причем без больших вложений. На высшее образование здесь у нас нет денег. А в Англии можно в вузе учиться даже бесплатно, если прежде ты закончил британский колледж, в особенности если этот колледж закреплен за каким–нибудь университетом. Причем надо успеть поступить до 19 лет. После девятнадцати высшее образование в основном платное. Хотя там есть щадящие кредиты от государства. Поначалу ничего не платишь, платить начинаешь после того, как закончил университет и нашел себе работу с окладом не меньше чем в 25 тысяч фунтов в год — тогда должен начинать возвращать кредит.

— Фунт сейчас примерно равен лату?

— Ну, чуть меньше. Так вот, если ты не нашел себе такую работу, то через не то два, не то 5 лет — точно пока не знаю, боюсь соврать, — они аннулируют кредит. Поскольку считают, что не смогли обучить человека так, чтобы он нашел себе хорошее место.

— Звучит фантастикой…

— Но пока так. Хотя там сейчас большие перемены — консерваторы пришли к власти, гайки закручивают еще как, и что ни день, то новости.

 

Папе Сереже повезло

 

— Папа Сергей поехал заранее, чтобы подыскать жилье?

— Да, если Маше удастся поступить в колледж уже в этом году, где–то же ей надо жить. И на что–то жить.

— Она собирается подрабатывать?

— Да нет, хотя пока что ничего толком неизвестно.

— Стало быть, Сергей поехал первым…

— … и ему очень повезло — нашел работу.

— А мама Лена осталась здесь.

— Да, мне нужно пока быть здесь, обеспечить, так сказать, тылы, материально обеспечить.

— Но Сергей, вы сказали, нашел работу.

— Эта работа от агентства, которое по мере надобности обеспечивает работодателей рабочей силой. Но тут о все мечтают работать по контракту, напрямую у работодателя, у них это называется fuļ time — полный рабочий день. А если устраиваешься через агентство, тебя в любой момент могут перекинуть в другое место и так и швырять с места на место, если вообще таковое место найдется. Поэтому всем нам, понадеявшись на авось, уезжать нельзя. А поскольку здесь у меня есть работа, остаюсь я, чтобы помочь если что.

— Сергей у вас — строитель?

— Да, и строителем в Англии устроиться очень трудно. Для этого надо, чтобы у тебя был перфектный английский, все необходимые сертификаты, пройти специальное тестирование и желательно, чтобы еще и дополнительное обучение на курсах. Времена, когда наши строители приезжали сюда и получали по 20 фунтов в час, закончились.

— Так чем же будет заниматься Сергей?

— Повторяю, ему повезло. Он сразу пошел в агентство, где для работы не требуют хорошего английского, достаточно хотя бы минимального. Как правило, это самая дурацкая работа — на фабриках, на конвейере. Но и на такую желающих много, у дверей агентства в очереди с 8 утра стоят. Им говорят, приходите на следующей неделе, потом опять на следующей неделе… Иммигранты ведь прибывают каждый божий день, буквально пачками. Мы пошли так, на удачу — ну скажут, что надо прежде подучить английский, так и уйдем. Но то ли в этот момент им нужны были люди, то ли уровень Сергея им подошел…

— …или просто почему–то им понравился?

— Может, и так. С ним заключили контракт, и он пошел работать на склады — это такой перевалочный пункт между производителями и магазинами. Там идет разгрузка, фасовка разных грузов легкой промышленности. Для иммигрантов — царская работа, ни тебе резиновых сапог, ни работы на холоде.

— Договор надолго?

— Есть контракт, но его могут прервать по какой–нибудь причине.

— То есть срок точно не оговаривается?

— Этого я еще точно не знаю. Но если ты работаешь месяц, полгода, год на складах, и понравишься боссу, он может «выкупить» тебя у агентства и дать тебе fuļ time. Тогда все, ты обеспечен работой.

— Сколько Сергей уже работает?

— Да всего неделю, мы же приехали только 26 июня, а еще нужно было время, чтобы легализоваться. Иначе тебя никто не возьмет.

 

Под самый плинтус

 

— Что нужно для легализации?

— Нужно иметь счет в банке. В Англии ни один банк не откроет счет, если у тебя нет контракта хотя бы с агентством. То есть ты должен показать, что где–то будешь работать. Потом идешь с этой бумагой в банк и открываешь счет. Для иммигрантов есть отдельный банк. Потом можешь перейти в другой, но поначалу ни один серьезный банк с тобой вообще разговаривать не станет, прежде какое–то время надо в Англии поработать. Идешь, значит, в банк, это занимает много времени, иногда неделю. Там тебе назначают дату и твой номер в очереди — не дай бог опоздать, там все расписано буквально по минутам — и с тобой беседуют: кто ты, зачем приехал, где будешь работать, что тебе вообще от Англии надо. Но даже если ты уже нашел работу, пока что ты не до конца легален. Нужно еще звонить в специальную организацию, чтобы получить так называемый enployment number, страховочный номер. Это в Англии вроде нашего персонального кода. И если они сочтут возможным дать тебе этот enployment — а сейчас получить его становится все сложнее и сложнее, тебе откроют счет.

— А нельзя, чтобы открыть счет, положить в банк свои кровные деньги?

— Нет, ни один банк не откроет счет, если у тебя нет работы в Англии. Так для иммигрантов, во всяком случае для таких, как мы. Мы начали с самого низа.

— Что и интересно…

— Это кому как. Для наших людей то, что мы оставляем здесь, в Латвии, и что поначалу имеем в Англии, означает в социальном отношении опуститься под самый плинтус. Это то, с чего мы начинаем. А дальше — по способностям. Если хорошо освоишь язык, если хочешь работать и можешь работать — возможности у тебя будут.

— Какие документы вы везли с собой?

— Заверенный у нотариуса перевод Машиного аттестата, характеристики. Кстати, вся Англия просто помешана на рекомендательных письмах, их англичане, по–моему, с детского сада собирают. Вот и везешь с собой характеристики, награды, ежели таковые имеются, сертификаты. Дочка везла документы, свидетельствующие об ее участии в олимпиадах, у нее даже есть медали за победы. И в колледже предупредили, чтобы брали все бумаги, свидетельствующие об успехах. И вообще обо всем, чем занимался.

— Языковые курсы там есть?

— Конечно. При колледжах с сентября будут обучать английскому. Бесплатно.

— И взрослых тоже?

— Разумеется. Приходи, учись на здоровье. Вот, скажем, в нашей диаспоре, к которой мы прибились, есть девочка. Мама ее в Латвии была учительницей начальных классов, школу закрыли, она потеряла работу, уехала в Англию с мужем, оба работают на фабрике. Если мама выучит язык, она сможет поступить на курсы переквалификации при колледже и потом пойти в начальную школу помощником учителя или воспитателя. Можно, конечно, получить и второе высшее образование, но вряд ли кто–то на это сподобится.

 

Квартирный вопрос

 

— Если Маше не удастся поступить в колледж в этом году, что будете делать?

— Тогда отец останется, а Маша вернется в Ригу. Пройдет год, наверняка самый трудный, потом будем дальше крутиться. Отец будет выравнивать ситуацию, и через год Маша приедет опять.

— Вы бы предпочли, чтобы она поступила в этом году?

— Да, чтобы сэкономить год, но как будет, так будет. Вообще обычно едут в колледж после десятого класса, а не после, как Маша, девятого. Но, с другой стороны, ей сейчас в Лестере будет сложно. Жилье временное, у нас там ничего нет. Купили две чашки, две ложки и маленькую кастрюльку, чтобы сварить яйцо. Ни вешалки, ничего. Сунули в чемодан постельное белье да полотенца. Ни подушки, ни одеяла, все надо покупать, искать дешевые магазины. То есть вся достаточно налаженная жизнь осталась в Латвии.

— Страшно?

— Страшно, если все время смотреть назад, на то, что оставили здесь. Но если каждый день оглядываться назад, можно собирать чемоданы. Двигаться надо только вперед, начиная с одной кружки, одной ложки. Мужу, конечно, очень тяжело начинать жизнь с нуля. Сплошной стресс.

— И как настроение?

— У него — дурацкое. Англия ему никогда не нравилась, он когда–то уже работал здесь несколько месяцев, на строительстве.

— А чем ему не нравится Англия?

— Всем. Всем своим укладом. Страна настолько специфическая… Я не была в Америке, но, наверное, здесь что–то похожее. Перемешаны все народы, не поймешь, ты в Америке, Китае или в Африке. Это совсем не та Англия Старого Света, которую мы представляли по книжкам, той уже нет. Есть винегрет. И с жильем сложно, жилье дорогое. Приезжать нужно с деньгами, чтобы… ну под мостом спать не будешь, но жить будешь в «общаковых» домах. Снимет человек комнату, по закону никто больше в ней жить не должен, но в итоге живут с десяток иммигрантов. Когда приходят с проверкой — все врассыпную, «нету нас!». Живут свалкой. Словом, какие–то деньги надо иметь, чтобы подыскать жилье. Отдельное сразу не получится. Квартира — это 400–500 фунтов в месяц, плюс налог, плюс вода, электричество, газ, который они покупают у России — можете представить, сколько все это стоит, особенно в зимнее время.

— Так сколько на круг выходит?

— Ну фунтов 600–700 на жилье нужно иметь. И это будет очень маленькая квартирка, с нашими не сравнить. Маленькая спаленка, маленькая гостиная, малюсенькая кухонка и санузел. А дом можно снять за тысячу. Поэтому люди как–то кооперируются или семьями живут. Нам «сарафанное радио» донесло, что есть очень приятная латышская семья — мама, дочка с ребенком, сын с женой. Они сняли пятикомнатный дом, и нам предложили одну комнату за 75 фунтов в неделю.

— Далеко от центра?

— Близко, если спокойным шагом — с полчаса, если поторопиться, можно и за 15 минут дойти.

— Как выглядит сам город?

— Он мне чем–то напоминает Ригу, что очень приятно. Типичная такая старая Англия, в основном двухэтажные дома, узенькие улочки. В центре чисто, в спальных, условно говоря, районах грязно. Маленьких мусорников там обычно не ставят из–за терактов, а огромные контейнеры долго не вывозят. Вот к этому мы в Латвии не привыкли. Хотя таких спальных районов, как у нас, там нет, как нет вообще многоэтажных домов. Есть рядные стандартные домики, с покатой крышей, маленькой калиткой. Заходишь в дом, первый этаж, второй и выход в сад. В каждом дворе есть маленький садик, свой внутренний дворик, гду можешь посушить белье, поставить велосипеды, попить кофе, покурить.

 

В граждане! Чтобы уехать?..

 

— Пока, на этом этапе, что показалось труднее всего?

— Ну, не знаю… Наверное, все упирается в язык. Американский английский проще понять, чем британский, тут в каждой области свой диалект. И можно год прожить и так ничего и не понимать. Самое сложное — язык, все остальное мне лично проще.

— Ваш английский — какой?

— Для Англии, прямо скажем, не очень. Я, как ребенок, могу сказать, что хочу, в чем нуждаюсь, сложить слова, что остались со школы, в предложение, и меня поймут. Но у меня не свободный английский. И не только я в таком положении. Как–то я разговаривала с мальчиком, который уже год отучился в Англии. Здесь, в Латвии, когда–то он сдал экзамен на международный сертификат, но, говорит, приехал и два месяца глухо молчал. Он с легкостью мог составить сложнейшее предложение, но не понимал, что ему говорят. Поэтому усиленно слушал радио, телевидение, прислушивался к разговорам на улицах. Со временем, когда ты в английской среде, понимание приходит. А если вращаешься только в иммигрантской среде, работаешь на фабрике, на складе, ты так и не заговоришь по–английски. Вот это самое сложное.

— Пока что вы не собираетесь окончательно порвать с Латвией?

— Я — так: если мужу там в конце концов понравится, я перееду — куда муж, туда и я. Если дочке понравится, она будет жить с отцом, пока не станет совершеннолетней. Только тогда ей разрешается жить одной.

— Совершеннолетие там с какого возраста?

— Вообще с двадцати одного года, но с восемнадцати можешь жить самостоятельно.

— А Маше сколько?

— Шестнадцать.

— …Лен, а может все–таки игра не стоит свеч?

— Знаете, я вернулась домой, и в Риге все спокойно, комфортно, чисто. Надо немного пожить в Англии, чтобы понять, как на самом деле у нас здесь много плюсов.

— Да, «на кладбище все спокойненько». Зато там перспектива, социальные защиты…

— Пока что так, но наверняка будут урезать пособия, особенно материнские. Потому что афро–американцев там тьма, коляски с детьми — просто сплошными паровозиками. Я понимаю, почему их не любят, — не хотят работать, платить налоги, а пособия на скромнейшее жилье им хватает.

— На что вы в конечном счете рассчитываете? Не для Маши, для себя? Век коротать высококлассному строителю на складе…

— В Англии очень поддерживают малый бизнес. Я освою английский, чего бы это мне ни стоило, настолько, чтобы открыть свое маленькое дело. Там все обслуживают как бы своих — индусы своих, турки своих, русские — своих. Идешь по улице, сплошь маленькие лавочки, как на Востоке. Для начала можно работать, скажем на русскоговорящих иммигрантов, латышско–, литовскоговорящих. Главное платить налоги, и проблем у тебя не будет. Не как у нас — люди хотят работать, а им не дают работать, чинят препятствия, совершенно безумные с точки зрения нормальной логики.

— У вас в семье все граждане?

— Да. Для неграждан, по–моему, это вообще неподъемная затея.

— Почему?

— Им не дадут здесь ходу, Англия ведь не входит в Шенгенскую зону.

— Блистательный парадокс: чтобы уехать из Латвии, нужно стать гражданином Латвии…

— На этом поставим точку в первом разговоре. Продолжение, будем надеяться, последует.

Комментарии


Символов осталось: