Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Акценты


09.08.2010   О «бюрократическом провинциализме», «Культе Карго» и экономической политике

В преддверии очередных выборов повышенную активность демонстрируют не только нынешние и будущие политики, но и люди, не имеющие прямого отношения к политическим сферам. Мы предлагаем читателям Ракурса, любопытную статью, размещенную на портале rus.delfi.lv. Автор - Игорь Злотников, называется статья...

 

В нашей стране победившего «бюрократического провинциализма»* есть несколько факторов, определяющих текущую экономическую политику. Как правило, экономическая политика осуществляется в чьих-то интересах. Именно интересы основных действующих лиц и определяют основное направление экономического развития (или деградации).

 

Насколько эта политика эффективна, можно судить по последним данным в отчете Eurostatistics. Data for short-term economic analysis. Issue number 06/2010 (р.49-50 and p.88). Практически во всех сравнительных рейтингах мы — первые. С конца. Именно эти «достижения» и характеризуют существующую экономическую политику. Без сарказма и иронии нам просто нужно констатировать медицинский факт — существующая экономическая политика Латвии неэффективна.

Но пойдем дальше. Может быть, эта экономическая политика эффективна, но не для Латвии? Тогда возникает вопрос — для кого? Кто является этим «бенефициаром», т.е. субъектом, получающим основную выгоду от существующей экономической политики? Кому существующая экономическая политика приносит «сладкие плоды» и в чем эти плоды заключаются? И тут не нужно никаких «конспирологических» теорий — основным «выгодополучателем» (бенефициаром) является сама система «бюрократического провинциализма», которая от любой, даже неэффективной экономики извлекает свою «бюрократическую ренту».

Что бы ни случилось, но ежемесячное содержание чиновнику должно быть выплачено, даже если его урезать на 20, 30 и даже 50 процентов - потом будет найдена возможность компенсировать эти потери из других статей бюджета. В этом и заключается смысл «бюрократической ренты. Именно «бюджетная рента» и является целью и смыслом всей многолетней предвыборной борьбы в нашем «богохранимом» государстве.

Некоторые горячие головы утверждают, что Латвия и есть материализация «бюрократического провинциализма». Наверное, они во многом правы, но имеет ли это отношение к суверенному государству? Исчерпывается ли государство системой «бюрократического провинциализма»? И есть ли у «бюрократического провинциализма» самостоятельная экономическая политика? Моя точка зрения заключается в том, что у Латвии до сих пор не было осознанной и продуманной экономической политики как самостоятельной экономической политики суверенного государства. Латвия все время реализует не свои программы и проекты. И в этом заключается основная проблема.

 

Немного истории

 

Мы являемся свидетелями удивительных процессов в мировой экономической истории. Не каждой стране случается стать участником и свидетелем крупнейших экономических преобразований за последние сто лет. Многих стран уже нет, другие невообразимо изменились, а некоторые даже сделали выводы из своей экономической истории и рванули вперед, сформировали свою собственную экономическую политику. А как же Латвия?

Надо честно признаться, что Латвия не имела большого самостоятельного опыта в глобальных экономических ситуациях. Большую часть своей девяностодвухлетней истории Латвия прожила как «рыбка-прилипала», пристроившись к большим акулам мировой экономики. Сначала это была история распада и трансформации Российской Империи, проведенная по лекалам немецкого Генштаба. Это историческое, в прямом смысле, событие не просто породило Латвию, но и принесло ей приличное имперское наследство в виде золотого запаса, морской и наземной инфраструктуры, недвижимости и другого имущества, которое до сих пор остается «визитной карточкой», например, Риги. Затем было почти два десятилетия сельскохозяйственной специализации в европейском масштабе, что до сих пор вызывает ностальгию. Мы были «житницей» и «мясницкой» европейского масштаба, что нам, может быть, и приятно, но, как сейчас ясно, мы пропустили два десятилетия глобальной индустриализации, которая предопределила ход мирового экономического развития.

Затем была война, разруха, и вновь Латвия на полвека была включена в более мощную систему централизованного государственного экономического планирования и распределения ресурсов. Этот период истории в экономическом смысле была явно не латвийский, т.к. основные решения принимались за пределами страны, и мы пятьдесят лет прожили в функции получателя, а не создателя и организатора своей собственной экономической политики.

Наконец, наступили времена восстановления независимости, и, казалось бы, Латвия получила шанс стать экономически самостоятельным государствам, тем более, что опять в наследство от советской эпохи осталась развитая инфраструктура, образование, промышленность, недвижимость - и даже не разрушенная, как это случилось в мировых войнах. Ведь общеизвестным фактом является готовность компании Sony совместно с VEF'ом наладить производство мобильных телефонов в Риге в середине 90-х годов. Но… Партнером Sony, в итоге, стала фирма Ericsson, и теперь транснациональная корпорация Sony Ericsson Mobile Communications AB платит налоги в Швеции. А Латвия получила - на базе промышленного комплекса завода VEF - торговый центр, правда, крупнейший в Восточной Европе. Прямо напасть какая-то - все в Латвии превращается в базар, вернее - в рынок.

В 90-е Латвия стала бурно создавать рынок финансовых услуг, и, казалось бы, могла стать «ближе, чем Швейцария» для очень многих стран бывшего СССР, но — опять что-то не заладилось. Латвийские банки очень быстро стали нелатвийскими, а рынок финансовых услуг стал больше рынком скандинавских банков, чем латвийских. Более того, латвийских банков практически и не осталось. Последний «латвийский флагман» - банк Parex очень скоро будет расчленен, и новое здание «Цитадель-банка» станет очередным памятником нереализованных возможностей, которым наверняка будет владеть вместе с ЕБРР какой-нибудь крупный европейский банк. Что-то опять не получилось…

Не складывается самостоятельная экономическая политика в Латвии. Скорее даже наоборот. Конец первого десятилетия XXI века мы встречаем с протянутой рукой, в которую просим вложить 7,5 миллиардов евро, что называется –«для поддержания штанов». Что же происходит, почему так бесславно, с удручающей периодичностью заканчиваются «тучные» годы и с той же закономерностью вновь наступают годы кризиса и «разрухи»?

Объяснить эти промахи «цикличной природой капиталистического способа ведения хозяйства» - не удастся. Как не удастся этими же причинами объяснить отсутствие самостоятельной экономической политики. Дело не в «объективных экономических законах». Таких, как сейчас выясняется, просто нет. Дело в системе «бюрократического провинциализма». И пока эта система является стержневой в латвийском государстве, никакой экономической политики суверенного латвийского государства не будет. Не нужна экономическая политика «бюрократическому провинциализму».

 

Наступит ли конец «Культа Карго»?

 

А что же у нас есть? Для более жесткой констатации латвийской ситуации и для большей наглядности я хотел бы обратить внимание читателя на то, что основной смысл текущей латвийской экономической политики до боли напоминает своеобразный «Культ Карго»**, суть которого заключается в искренней вере в «волшебный случай», когда кто-то внешний, «белый человек» принесет в Латвию некое благо, которым латвийцы воспользуются.

Возникает вопрос: а откуда такая уверенность, что нам все должны помочь и дать то, что мы не создавали? Или мы сами очень хотим верить в то, что нам все дадут, хотя бы за то, что мы есть, поем, танцуем и вообще – «добрые внутри»? А может быть, есть какой-то умысел в этих подарках «белых» людей? Что же это были за подарки, на которые «купилась» Латвия?

Последние двадцать лет такими подарками для Латвии были деньги, выделенные МФВ, МБ, ЕС, а также безразмерные кредиты, которые раздавались направо и налево в основном шведскими банками. Шведы исторически явились для Латвии теми, кто оставил после себя «Культ Карго» - память о «жирных» годах под шведским господством несколько лет назад проявилась в неожиданном желании многих латвийцев перейти под власть «шведской короны».

Еще один вариант «Культа Карго» демонстрирует Латвия в отношениях с США - отсюда такое желание быть включенной в разные американские проекты, ожидая за проявление такой лояльности неслыханных подарков и невероятной помощи. Да и отношения с Россией очень часто напоминают «Культ Карго», только с таким курортно-ресурсным колоритом.

«Культ Карго» порождает необходимость в «бюрократическом провинциализме». Кто же будет все эти разнообразные «блага» из разных стран распределять? И как лучше это сделать? Лучше всего среди своих - близких, знакомых и даже просто приятных людей. Вот тут и возникает эффект «бюрократической ренты». Принятие «технических решений» по распределению «блага», за которые не нужно нести никакой ответственности. Если возникнут вопросы, ответ очевиден: «Так записано в инструкциях (регламентах)». Это тоже своеобразные ритуалы «Культа Карго»: все забыли, кто и для чего написал эти инструкции, но ритуально исполнять их - обязаны. Остается неуверенное чувство, что эти инструкции были «всегда» и что их когда-то внедрил «умный белый человек», который знал, что делает, и «не нам эти инструкции изменять» - вот обычный ответ последователей «Культа Карго», которые закрепились в креслах чиновников разного уровня. От чиновника в муниципалитете, который утверждает, что «все осуществляется по инструкциям Кабинета Министров» и до самого премьера, который ссылается на договор с МВФ и регулы Еврокомиссии.

Очевидно, пока в сознании тех, кто руководит страной, существует «Культ Карго», самостоятельной экономической политики в Латвии не будет. Тем более что многие ответственные деятели под завязку вляпались в дары «больших умных белых людей», о чем красноречиво свидетельствует список кредитных обязательств ведущих латвийских чиновников***.

 

Что же делать?

 

В чем же должна состоять самостоятельная экономическая политика суверенного государства? На мой взгляд, самым важным для экономической политики является понимание того факта, что Латвия не должна становиться инструментом для осуществления политики других государств. Нам нужно очень точно отдавать себе отчет - в чем и как Латвию используют «акулы» мировой экономики. Нужно точно представлять себе интересы Швеции, Дании, Германии, Франции и Италии как наиболее влиятельных для Латвии стран ЕС. Нужно точно отрефлектировать интересы США и Великобритании в Латвии, т.к. эти страны объединены общими англо-саксонскими интересами, которые формировались в бытность Британской империи и нынешней доминирующей роли США в мировой экономике. Нужно точно представлять интересы России в Латвии, чтобы не было иллюзий по поводу того, что у РФ существуют альтруистические цели по отношению к Латвии. Нужно представлять себе интересы Китая и Японии в Латвии. Нужна знать, что задумывают по отношению к нам наши ближайшие соседи - Литва, Эстония и Беларусь. Итоговая развернутая картина интересов базовых агентов экономического влияния в нашей стране должна стать основанием для формирования самостоятельной латвийской экономической политики.

Но самым основным вопросом, на который должен быть дан ясный и четкий ответ - в чем состоят экономические интересы самой Латвии? Ответы на этот вопрос могут дать только новые политические силы, которые смогут трансформировать систему «бюрократического провинциализма».

И здесь нужно сделать несколько замечаний.

Не секрет, что мировой финансовый и экономический кризис - в полном разгаре, что бы ни говорили для успокоения публики средства массовой информации. В ходе этого беспрецедентного кризиса возможны глобальные изменения мировой экономической системы. Последние действия основных игроков глобальной экономики говорят о том, что мир готовится к большой трансформации****.

Поэтому, чтобы в очередной раз не отстать от основных исторических процессов, на ближайшее время основным экономическим интересом Латвии должно стать сохранение своего экономического суверенитета в ситуации мирового финансового и экономического кризиса.

Но именно такая постановка вопроса идет в разрез с политикой и действиями системы «бюрократического провинциализма», которая в своем желании сохранить свою «бюрократическую ренту» готова отдать последние остатки экономического суверенитета страны международным финансовым организациям.

Именно вопрос о сохранении экономического суверенитета Латвии в неизбежной трансформации мировой экономической системы и представляется самым важным в начинающейся предвыборной борьбе. Те политические силы, которые смогут отстоять экономический суверенитет Латвии, имеют историческое право на власть в нашей стране. Тогда, в ходе грядущих изменений у Латвии опять появляется «окно возможностей» для формирования собственной экономической политики, и эта задача станет центральной для новой власти. Те же, у кого такой цели нет, будут отстаивать интересы «бюрократического провинциализма» даже ценой полной потери экономического суверенитета. В этом случае Латвия может спокойно катиться на задворки истории.

Поэтому основные вопросы, которые должны задать латвийцы своим кандидатам во власть должны звучать примерно так: «Понимаете ли вы, что у Латвии осталась последняя возможность сохранить свой экономический суверенитет? Что вы готовы в связи с этим делать во власти? Как вы формулируете основные положения самостоятельной экономической политики Латвии? Как вы собираетесь использовать новое историческое «окно возможностей», чтобы эту суверенную экономическую политику реализовать?». В зависимости от ответов на эти вопросы избиратели и должны принимать окончательное решение, за кого стоит голосовать. Только кажется мне, что ответов на эти вопросы — не будет…

 

Публикается с сокращениями

--------------------------------------

* Подробнее о содержании термина «бюрократический провинциализм» см. в работе «Системный кризис латвийского общества: причины, тенденции и возможные сценарии выхода из кризиса». Доклад группы экспертов под ред. M.Sc.E. И.Злотникова. Альманах «Русский мир и Латвия». Выпуск XIX. Рига, 2009, с.155-170.

** Культ ка́рго или карго-культ (англ. cargo cult - поклонение грузу), или культ Даро́в небе́сных - термин, которым называют группу религиозных движений в Меланезии. В культах карго верят, что западные товары (карго, англ. груз) созданы духами предков и предназначены для меланезийского народа. Считается, что белые люди нечестным путем получили контроль над этими предметами. В культах карго проводятся ритуалы, похожие на действия белых людей, чтобы этих предметов стало больше. Материал из Википедии.

*** Люди с чувством долга. Газета «Бизнес&Балтия», № 79 от 26.04.2010 г. Интернет-версия DELFI «Обязательства 20 топ-чиновников - 2,13 млн. латов», http://rus.delfi.lv/news/daily/latvia/obyazatelstv-20-top-chinovnikovnbsp-213-mln-latov.d?id=31481441

****См., в частности,Dodd-Frank Waļ Strēt Reform and Consumer Protection Act http://www.house.gov/apps/list/press/financialsvcs_dem/prfinal_062610.shtml, а также: Добро пожаловать в Берлинский клуб http://expert.ru/printissues/expert/2010/28/berlinskiy_klub?esr=5

 

Из досье

 

Игорь Волдемарович ЗЛОТНИКОВ. Коренной рижанин. В 1976 году ушел с отделения прикладной математики Рижского политехнического института с намерением поступить на факультет психологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Вернулся в Ригу в 1988 году, работал в первой в Латвии профессиональной Лаборатории методологии управления. За два годы лаборатория провела более десятка значимых стратегических мероприятий в системе рыбного хозяйства Латвии, Литвы, Калининградской области, а также острова Сахалин, в основу которых легли методологические, игротехнические и управленческие разработки.

С 1990 года пробует себя в новой области – в бизнесе (в разных финансовых организациях и банках Крыма, России, Украины и Латвии).

В 1999-м закончил магистратуру экономического факультета МГУ и защитил магистерскую диссертацию по экономике. Совместно с Валерием Белоконем создал Балтийский институт стратегических исследований (сайт БИСИ: www.bisi.lv).

Комментарии


Символов осталось: