Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Акценты


20.09.2010   Андрей ТОЛМАЧЕВ: «Потому, что я знаю - за мной правда»

После реконструкции систем водоснабжения, проведенной на деньги Евросоюза, во многих городах республики тарифы на воду подскочили вполовину и выше. Почему и что теперь с этим делать, мы разговариваем с консультантом парламентской фракции ЗаПЧЕЛ в Сейме и депутатом Олайнской думы Андреем Толмачевым.

 

- Попробуем, Андрей, разобраться, с какой такой стати в один прекрасный день во многих городах Латвии вдруг резко повысились тарифы на воду.

- Это случилось в 2009 году. Фактически сразу после завершения работ по реконструкции водопроводов, канализации, других сооружений, проведенных на средства кохезии - структурного Европейского фонда выравнивания.

- Что значит «кохезия», «фонд выравнивания»?

- Кохезия - это политика Европейского союза, направленная на сокращение различий между уровнем социально-экономического развития различных регионов и отсталости менее развитых регионов. Средства фонда выравнивания выделяются на развитие и приведение в порядок городской структуры – воды, канализации, системы вывода отходов, подачи тепла. Чтобы, значит, все было экономно. Водоснабжение , естественно, - одна из главных забот. От плохой воды все болезни.

- Итак, на приведение в порядок системы водоснабжения были выделены деньги…

- 85 процентов из европейских фондов, 15 процентов оплачивали самоуправления. То есть городские хозяйства получили новые водопроводы или, скажем, системы очистки, или канализации. Причем фактически бесплатно. Это большой проект, сотни вложенных миллионов по всей Латвии. Теперь во многих городах система водоснабжения приведена в порядок. Но после сдачи объектов в эксплуатацию выросли тарифы. Более чем на 50 процентов.

- Не понимаю. Системы новые и наверняка более совершенные, а денег на их эскплуатацию нужно больше?

- Вот и ко мне люди стали обращаться с тем же вопросом. Я стал разбираться...

 

Их доход за наш с вами счет

 

- И что обнаружили?

- Оказалось, что проблема в методике расчета тарифа. Сдав в эксплуатцию системы, реконструированные на полученные средства – заметьте, деньги получены безвозмездно - что делает предприятие? Ставит оборудование на баланс и начисляет деньги на амортизацию. Для примера: в моем родном Олайне стоимость реконструкции составила 16 миллионов евро, срок эксплуатации системы – 30 лет. Так вот, те 16 миллионов, что перечислены Олайне, делят на 30, и одну тридцатую часть от 16 миллионов каждый год закладывают в тариф. Для Олайне, стало быть, около 500 тысяч евро в год как бы объективных издержек.

- 500 тысяч в год на то, чтобы поддерживать в рабочем состоянии новую систему?..

- Если бы предприятие водоснабжения взяло коммерческий кредит, это было бы справедливо. Потому что в таком случае предприятие на свои средства закупило бы основные средства, вело их амортизацию, и по окончании срока их службы можно было бы средства от амортизации направить на приобретение нового оборудования и покрытие кредита. Но в нашем случае, с системами водоснабжения в Олайне, получилось, что европейские деньги на основные средства предприятие-поставщик получил бесплатно, а потом заложил по статье амортизационных расходов по 500 тысяч евро ежегодно. Эту сумму должен возместить потребитель, и поэтому в части городов так резко подскочили тарифы на воду. А предприятие-поставщик при этом получает дополнительный доход.

- Значит, предприятие, в данном случае самоуправленческий монополист, получило деньги на реконструкцию даром, а за это «даром» должны рассчитываться мы с вами?

- Именно так.

- Но это же абсурд.

- На то, чтобы доказать эту абсурдность, я потратил год с лишним...

- Это коррупционная схема?

- Нет, коррупции тут нет. Есть неправильные расчеты и неправильная позиция местных Регуляторов общественных услуг, назначение которых быть буфером между интересами поставщиков и потребителей.

 

Первые шаг и первые недежды

 

- Ваши «действия при пожаре»?

- Начал я с того, что пошел в местное предприятие-монополист. Там, естественно, с моими возражениями не согласились, поскольку, что опять же естественно, отстаивали свои интересы. Я пошел в местный Регулятор. У одного из трех его членов я встретил поддержку, двое были против.

Дальше я от имени фракции ЗаПЧЕЛ направил запросы в министерство финансов, в несколько департаментов, в том числе в департамент освоения европейских фондов, в департамент, который отвечает за бухгалтерский учет. В минфине согласились с тем, что нельзя амортизационные отчисления включать в тариф, если основные средства получены от государства и Европейского союза. А в министерстве среды, к примеру, выдвинули очередной абсурдный аргумент. Когда подняли тариф, сразу же увеличилось число неплательщиков. А поставщик услуг мне сказал, что, дескать, как раз из этих денег, на амортизацию, можно будет погашать долги.

Тем временем функции местных Регуляторов в ноябре прошлого года передали большому Регулятору, единому для всей Латвии, и там с ноября прошлого года стали разрабатывать новую методику расчета цен на воду, на тепло. И мне удалось достучаться до главы Регулятора госпожи Андреевой. Объяснил ей ситуацию, мы представили новую методику рассчетов.

 

Как 33-ая изготовилась съесть 32-ую

 

- Лед тронулся, господа заседатели?

- Да, в наших рядах радость, все хорошо, методику вот-вот введут, мы будем на коне, мы сможем заставить местных монополистов пересмотреть тарифы! Но тут начались интересные вещи. Вот посмотрите: это 32 статья, касающаяся методики расчетов тарифов. Она целиком соответствует моему предложению. Но затем появилась 33 статья, которая фактически свела на нет смысл 32-ой. В ней сказано, что тариф не может быть меньшим, чем заложено в технико-экономическом обосновании. Но в этом самом обосновании уже заложен вдвое увеличившийся тариф!

- Ай да фокус!

- А что вы хотите? На кону ведь десятки миллионов латов, огромные деньги, которые получает предприятие в свое распоряжение.

- И что теперь - все надо начинать с начала?

- Мы еще поборемся. Это наша задача на будущее, уже после выборов, в составе 10 Сейма. Думаю, при поддержке Регулятора мы настоим на необходимости пересмотреть методику.

А вторая методика – по расчету тепла – та полностью за мной. Отчасти, вероятно, потому, что в системе подачи тепла не было столь масштабных реконструкций, а значит, и не задействованы такие огромные суммы, как в водоснабжении. Там тарифы тоже поднялись, но в большей степени из-за того, что подорожало топливо.

- Что вам нужно, чтобы победить в конечном счете?

- Нужна политическая воля, политическая поддержка со стороны избирателей, а потом - депутатов Сейма.

 

Феодализм по-латвийски

 

- История действительно запутанная, тем более, что, как высказали, на кону огромные деньги. Но заниматься этим полтора года... Не слишком долго?

- Вы не представляете, на скольких собраниях, заседаниях, совещаниях по обсуждению проекта методики мне пришлось побывать. И сколько бумаг написать, с каким числом специалистов, депутатов переговорить... В сущности, никому не видимая работа.

А еще я не упомянул, что очень часто чиновники, возражая мне, ссылались на то, что от нас, мол, того и этого требует Европейский союз. Я, мол, «за», я с вами всей душой, но такая-то регула от нас требует другого. Регула, чтобы всем было понятно, - это европейская директива прямого действия. Пришлось мне найти эту самую регулу и соответствующие статьи, и – нет в них ничего подобного! Европейский союз не требует от нас повышать цены на воду, не требует!

И плюс ко всем подножкам и крючкотворству надо иметь в виду, что живем мы почти в феодальном государстве.

-???

- У нас, как когда-то, есть феодал и есть вассалы. Вассалы напрямую подчиняются властителю, но между собой конкурируют. При этом они не желают вникать в проблемы другого, деятельность их никоим образом не координируется, не пересекается, у каждого свои узкие интересы, которые они блюдут и лоббируют изо всех своих сил. В министерстве финансов, как я уже сказал, меня поддержали. Другие чиновники, когда разговариваешь с ними тет-а-тет, соглашаются со мной. Но приходит человек, представляющий соответствующую отрасль, и заявляет, что это-де обернется огромными потерями. То есть сталкиваются интересы жителей и интересы предприятия-монополиста. Вот то же министерство среды, под патронажем которого осуществляются эти многомиллионные проекты, считает, что тарифы должны расти и предприятие должно получить дополнительные деньги. Почему? Потому что вода – это изначально ограниченный ресурс, поэтому она должна быть дорогой, и, повышая тарифы, мы будем стимулировать людей, чтобы они меньше потребляли воды. Такая логика может иметь место, но в этом случае деньги, что люди платят, должны идти не в карман монополиста, а государству.

- Скажите, в нашем Сейме много воителей и радетелей справедливости вроде вас?

- Есть такие, в разных партиях. Есть нормальные депутаты, которые способны и хотят разобраться в проблеме. У нас с ними могут быть разные политические взгляды, но мы можем разговаривать по многим другим вопросам. Но невозможно говорить с теми, у кого нет своего мнения.

- Таких много?

- Основная парламентская масса, процентов на 80 – это болото. К сожалению. И болото это подвержено колебаниям, дрейфу в ту или иную сторону, под чьим-то давлением.

- С кем имеет смысл работать в Сейме, вы уже знаете?

- Разумеется. Я же работал в прежнем парламенте, в народнохозяйственной комиссии, в комиссии по предотвращению коррупции и организованной преступности, в комиссии по защите среды, последние четыре года консультирую фракцию ЗаПЧЕЛ. А о том, что больше всего тревожит людей, отлично знаю по нынешней работе в Олайнской думе.

- Почему вы верите, что победа в этой истории будет за вами?

- Потому, что я знаю, что за мной правда. В принципе я уже победил. Регулятор принял таки новую методику расчета тарифов на тепло и водоснабжение, остается довести ее «до ума». И мне куда больше нравится добиваться конкретных результатов, чем обещать с трибун и плакатов, что уже завтра у нас все будет хорошо.

Комментарии


Символов осталось: