Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Дом культуры


07.04.2005   Как Илья Стоgoff стал простым Стоговым

Лед тронулся, гора пришла к Магомету, Илья Стогов написал «Страсти Христовы». Что произошло? Последний из бригады русских постмодернистов, автор книги «Мачо не плачут», неформал, которого называли «пророком спившегося поколения», примирился с Богом?

Оказывается - нет. Он всегда был таким. А «Мачо» и «спившееся поколение», и стаи девушек с блокнотиками, чтобы взять у него автограф, - это так, пыль в глаза.

Культовая фигура российской литературы предстала перед нами, можно сказать, в своем первозданном, неожиданном виде. «Я стареющий лысый парень, - говорит он в свои тридцать пять лет. - Ведущий скучную жизнь. По утрам, как и все, пью много горячего кофе. Вечерами читаю сыновьям детские переложения Библии».

Вот где, оказывается, собака зарыта. Стогов - благоверный, смиренный католик. Он регулярно ходит в костел и там находит успокоение: «То, что я вижу вокруг, смахивает на паранойю. Единственное место, где люди сохранили душевное здоровье, это моя церковь. Там все всегда хорошо».  

Всех дезориентировала крутая манера молодого автора (стареет он как парень) подписывать свои опусы, смешивая кириллицу с латиницей, - Стоgoff. Таких понтов еще никто в русской литературе не кидал. Ну, казалось, это человек западного толка, настолько, что по-русски и подписываться не хочет. А все на самом деле проще пареной репы. Человек он, действительно, не восточной, а западной ориентации, но без всякой либеральной позы. Некоторое время он просто вот так, латинским окончанием, выражал свою католическую составляющую. Сперва ставил в конце четыре латинские буквы, потом - три, а теперь отказался даже от сдвоенного ff, напоминающего американский вариант фамилии Набокова.

Новая книга «Страсти Христовы» стали тем Рубиконом, перейдя который, Илья Стогов заявил о себе как о совершенно другом писателе. Он пишет о том, что мир, в котором мы живем, не приспособлен для жизни, если жить в нем без любви. Эгоизм, правящий миром, можно обуздать только христианской любовью и смирением. Таков лейтмотив этой книги.

И действительно, если на минуточку задуматься, любовь как акт, как действие мы в ХХ веке стали понимать извращенно - только как источник удовольствия и блаженства. Это непродуктивный, тупиковый путь. Ведущий к аномальным ситуациям, к разврату и в конечном счете к террору. Двоим любящим друг друга взаимной любви мало. Это смерть. Нужен иной путь, когда двое любят один другого ради рождения третьего, чтобы было кого любить еще.

Об этом речь в «Страстях Христовых». Стогов на подходе к своему тридцатитрехлетию (Христовый возраст), когда пора посвятить себя делу, - перелопатил немало библейской литературы и издал своего рода путеводитель по Евангелию. Изложенный канонически, но в то же время современным, подчеркивает он, «привычным языком газет и детективов». Это как проповедь священника в церкви. О новых либеральных ценностях, об их тщете и о том, что если их не соотнести со старыми, традиционными ценностями христианского гуманизма, - им грош цена. Потому что - ложь, что деньги есть высшая ценность. Сами по себе они ничто: «Деньги нужны на самом деле только тогда, когда их нет». Остальное от лешего.

«Страсти Христовы» написаны так, словно автор, однажды отрекшийся от традиционных ценностей, чтобы быть свободным, жить только по закону и блюсти права человека, вдруг очнулся, как от бредового сна. Он вдруг понял, что все это не принесет ему счастья. Без любви и веры демократия - ноль.Небольшая книжка Стогова про страсти Христовы по идее должна к русской Пасхе разойтись подчистую. Равных ей сегодня нет. И пусть никого не смущает, что она написана католиком. Ренан, Косидовский, Мориак тоже православными не были. Но от этого их толкования жизни Христа своей ценности не потеряли нисколько. В этом смысле эссе Стогова сегодня написаны как нельзя кстати.

Комментарии


Символов осталось: