Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Дом культуры


06.05.2005   Глаголом там не жгут сердца людей

Мы живем в эпоху тотальной подмены слов и смыслов. Многие понятия сегодня стали фикцией, симулякрами. Один из них - это западная интеллигенция, о которой нам внушают, что мы с нее должны брать пример.

 

К сожалению, все, что говорится о западной интеллигенции - это блеф. На Западе нет и никогда не было интеллигенции. Этим словом теперь стали называть западных интеллектуалов, но они ничего общего с интеллигенцией не имеют.

 

Интеллигенция – явление исключительно русское. Само слово ввел в обиход в ХIХ веке русский писатель Петр Боборыкин, имея в виду латинское intelligens – умеющий размышлять, мыслить критически, вникать в суть вещей. Русская интеллигенция всегда была социальной прослойкой, т.е. особой кастой людей, имеющих большой вес в решении общественных проблем.

 

Западные интеллектуалы никакой социально значимой общности не представляют. Наоборот - это, как правило, индивидуалисты, ищущие поддержки у власти и с нею солидарные. В то время как интеллигенция, благодаря своему критицизму, всегда составляет оппозицию властям, почему ее и называют камертоном настроения общества, его честью и совестью.

 

Интеллигенция не лояльна властям по своему определению. Как только у нее с властями появляются общие интересы, она таковой перестает быть. Потому и считается, что у нас, начиная с перестройки, интеллигенция выродилась. Она ушла во власть.

 

Анатолий Гладилин, известный писатель-шестидесятник, вынужденный в 70-е годы из-за опубликованного на Западе романа «Прогноз на завтра» эмигрировать, и с тех пор живущий в Париже, пишет, что «русскую интеллигенцию всегда главным образом отличала идея жертвенности». Поэтому западные интеллектуалы даже не любят, когда их называют интеллигенцией. Жертвенность им претит. Они очень функциональны, конкретны и весьма расчетливы. Главное для них далеко не жертвенность, а стремление сделать карьеру и деньги. В этом они всегда преуспевают и обычно конечной своей целью ставят (если это не ученые, фанатично преданные науке) пристроиться в хвост к правящей элите и с ее помощью пройти во власть. Нелояльными ей они бывают редко. Гладилин в этом смысле подчеркивает отличающую черту западных интеллектуалов – «чем человек знаменитее, тем под большее число людей он должен подстраиваться. И упаси его бог, говорить какие-то горькие истины».

 

Нас раньше не случайно называли литературоцентричной страной - писатель для всех был глашатаем истины. Поэтому и само литературное поприще считалось таким почетным и очень ухоженным родом деятельности. Государство опасалось и как умело пасло писателей. Литература была строго оцензурена и, как драгоценный камень, оправлена в оправу самого мощного в мире редакторского корпуса. Не для того только, чтобы писатель не сказал лишнего, но и чтобы все, что он делает, выглядело первоклассным.

 

Соответственно советские писатели были и ситуированы во всех отношениях чуть ли ни лучше всех. На Западе отношение к писателям другое – пренебрежительное. Именно потому, что там нет интеллигенции, глашатаями чьих идей они могли бы стать. Оттого писатели на Западе и ситуированы очень посредственно. Они мало оплачиваемы лишь потому, что мало кому интересны и не опасны для властей. В целом западная литература – это не духовное поприще, а забава для интеллектуалов. От русской литературы она всегда отличалась своей интервертностью - тем, что она построена на самоанализе, тогда как русской литературе веками было свойственно осмысление не только того, что происходит в душе человека, но и вокруг его. Роль у литературы и интеллигенции в России всегда была общественно значимая. О западной литературе этого не скажешь, потому что западные писатели смыкаются с интеллектуалами.

Комментарии


Символов осталось: