Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Дом культуры


27.05.2005   А автор — кто?

Типичная в наших краях ситуация. Поздно вечером, а то и ночью, к жилому дому подъезжает, непрерывно сигналя, авто. Хлопает дверца, доносятся возбужденные голоса. Вдобавок ко всему, на радость разбуженным жильцам, в салоне машины грохочет музыка. Чаще всего — так называемый "русский шансон". Даже лучших представителей этого жанра в народе презрительно именуют "блатягой".

Тем не менее "блатягу" любят. То и дело местных диджеев нежные девичьи голоса напрягают проиграть "Владимирский централ". Ригу с концертами то и дело навещают "Лесоповал", Кучин, Новиков… Древняя, полуоборванная афиша красуется на окраине Межапарка. До сих пор призывает посетить выступление исполнителя упомянутого "Централа" покойного Михаила Круга.

Не подлежит осуждению человек, поддавшийся блатной романтике и посещающий концерты с названиями "Базара нет", "За базар в ответе" и т.п. Сказано же было мудрым прозаиком о лагерном опыте каждого, рожденного в СССР. Бани, пионерские лагеря, служба в армии… Какие–то тюремные реалии присутствовали везде, что там говорить… И дети "Рожденных в СССР" с удовольствием слушают "Гоп–стоп" в исполнении российского рэпера. Или пепел предков, сосланных в Сибирь и другие колючие места, стучится в их сердца? Хотя автор "Колымских рассказов" Варлам Шаламов после почти 20 лет отсидки терпеть не мог поэзии Сергея Есенина. Окружавшие его, "политического", уголовники обожали сбацать под гитару что–нибудь из "Москвы кабацкой". Шаламова понять легко — от звонка до звонка он свой срок отсидел. И нервы творческой личности не канат, а тревожно натянутые струны.

Слава богу, мы лишены "колымского" опыта. С удовольствием слушаем "Я московский озорной гуляка", "Мне осталась одна забава"… Образцы лирики таковыми и останутся, пускай и прохрипит их некто, пальцы веером, сопли пузырями, под музычку. Единственное: знать бы, хоть мало–мало, родимую поэзию. Знать, что не "некто"на самом деле является автором строк "Зацелована, околдована", "Если я заболею, к врачам обращаться не стану". Николай Заболоцкий, Ярослав Смеляков…

На днях попал мне в руки ди–диск. "Аркадий Северный. Легенды жанра". Его ироничные нотки в голосе, легкая манерность действительно подкупают. Так вот, на обложке читаю: "Слова и музыка Аркадия Северного". Да, думаю, вряд ли подобное открытие понравилось бы замечательному поэту, фронтовику Николаю Старшинову. Именно он автор текста последней композиции из альбома — "Голуби целуются на крыше".

Старшинов, ныне покойный, преподавал в московском Литературном институте. Как–то поведал семинаристам историю.

Гулял он по местам молодости темным вечером. Город Воткинск, Удмуртия. Набрел на подвыпивших, агрессивно настроенных подростков. Из портативного магнитофона — песня "Голуби". Как узнали, что перед ними — автор, растаяли мигом…

Ладно, подвыпившие подростки. У нас вот всеми уважаемый организатор гастролей Александра Розенбаума одно время был стойко уверен, что песню "Гулять, так гулять. Стрелять, так стрелять" сочинил Михаил Шуфутинский. Сейчас часто крутят по радио "Зачем вы ботик потопили, гады?" "Гарика Сукачева песня", уверяет диджей. Тут обидно не столько за Юрия Визбора, сколько за молодых людей, не знающих родоначальника авторской песни.

Бардовская песня, поп–музыка, рок–музыка… В каждом из этих течений есть настоящие звезды, которые бережно относятся к слову и не поют чего–нибудь вроде "Целуй меня везде". Да, для многих музыка является просто фоном. Но кто сказал, что фон должен быть все равно какой? К тому же, если одно из составляющих этого фона — слово Пастернака, то знать об этом желательно.

Комментарии


Символов осталось: