Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Дом культуры


11.05.2010   Рифмы войны

Количество стихотворений и поэм, посвященных Великой Отечественной войне, не поддается счету. Встречаются в этом океане ритмов и рифм и слишком пафосные, и откровенно графоманские строки. Но у поэтов–фронтовиков фальшивой ноты не встретишь. И у каждого из них есть свое «ударное» стихотворение. Вот лишь несколько примеров: «Перед атакой» Семена Гудзенко, «Сороковые» Давида Самойлова, «Я убит под Ржевом» Александра Твардовского, «Я только раз видала рукопашный» Юлии Друниной, «Мы под Колпином скопом стоим» Александра Межирова, «Его зарыли в шар земной» Сергея Орлова. Это относится и к героям нашей рубрики — Николаю Старшинову, Сергею Наровчатову, Павлу Шубину, Михаилу Луконину и Иону Дегену.

 

Николай Константинович СТАРШИНОВ

 

(1924 — 1988)

 

Николай Старшинов родился в Москве, в Замоскворечье, в многодетной семье. Стихи писал с 12 лет, занимался в литературной студии. В 1942 году был призван в армию и стал курсантом пехотного училища. В начале 1943 года попал на передовую. Первые стихи поэта были напечатаны во фронтовых газетах. В августе в боях под Спас–Деменском получил тяжелое ранение. Из армии старший сержант Старшинов демобилизовался в 1944 году и сразу же поступил в Литинститут. В том же году Николай Старшинов женился на своей ровеснице, такой же фронтовичке и начинающей поэтессе Юлии Друниной. Со своими фронтовыми стихами (среди них и «Ракет зеленые огни…») Николай Старшинов пришел в Литературный институт и в большую русскую литературу.

 

Ракет зеленые огни

По бледным лицам полоснули.

Пониже голову пригни

И, как шальной, не лезь под пули.

Приказ: «Вперед!»,

Команда: «Встать!»

Опять товарища бужу я.

А кто–то звал родную мать,

А кто–то вспоминал чужую.

Когда, нарушив забытье,

Орудия заголосилили,

Никто не крикнул: «За Россию!..»

А шли и гибли

За нее.

 

1944

 

Сергей Сергеевич НАРОВЧАТОВ

 

(1919 — 1981)

 

Стихи он начал писать «чуть ли не с пяти лет», а первое опубликовал в пятнадцать — в газете «Советская Колыма» в Магадане, куда семья переехала в 1933 году. Поступил в ИФЛИ (Институт философии, литературы и истории) и одновременно — в Литературный институт. В 39–м ушел добровольцем на советско–финскую войну, где попал в госпиталь из–за обморожения. В 1941 году окончил ИФЛИ и Литературный институт. С началом Великой Отечественной войны ушел добровольцем на фронт. Осенью 1941 года был направлен на Брянский фронт корреспондентом Газеты «Сын Родины». Участвовал в оборонительных боях, выходил из окружения. Участвовал в освобождении Прибалтики и Польши, наступлении на Берлин. Был ранен. День Победы встретил на Эльбе в звании капитана. Из армии уволился только в 1946 году.

 

О главном

 

Не будет ничего тошнее,

Живи еще хоть сотню лет,

Чем эта мокрая траншея,

Чем этот серенький рассвет.

Стою в намокшей плащ–палатке,

Надвинув каску на глаза,

Ругая всласть и без оглядки

Все то, что можно и нельзя.

Сегодня лопнуло терпенье,

Осточертел проклятый дождь, –

Пока поднимут в наступленье,

До ручки, кажется, дойдешь.

Ведь как–никак мы в сорок пятом,

Победа вот она! Видна!

Выходит срок служить солдатам,

А лишь окончится война,

Тогда то, главное, случится!..

И мне, мальчишке, невдомек,

Что ничего не приключится,

Чего б я лучше делать смог.

Что ни главнее, ни важнее

Я не увижу в сотню лет,

Чем эта мокрая траншея,

Чем этот серенький рассвет.

 

1970

 

Павел Николаевич ШУБИН

 

(1914 — 1951)

 

Выпьем за тех,

кто командовал ротами,

Кто умирал на снегу,

Кто в Ленинград

пробирался болотами,

Горло ломая врагу!

 

Это куплет из очень популярной среди освободителей Ленинграда песни «Волховская застольная», написанной Павлом Шубиным в 1943 году… В 1933 году слесарь и студент–вечерник ленинградского Конструкторского техникума Павел Шубин поступил на филологический факультет Пединститута имени Герцена. Окончание института совпадает с приемом в члены Союза писателей и переездом в Москву (1938). Во время войны Шубин — фронтовой корреспондент на Волховском и Карельском фронтах. С бойцами 14–й армии освобождал Печенгу, норвежский Киркенес. Войну закончил на Дальневосточном фронте. Демобилизовался в звании майора.

 

Полмига

 

Нет,

Не до седин,

Не до славы

Я век свой хотел бы продлить,

Мне б только до той вон канавы

Полмига, полшага прожить;

Прижаться к земле

И в лазури

Июльского ясного дня

Увидеть оскал амбразуры

И острые вспышки огня.

Мне б только

Вот эту гранату,

Злорадно поставив на взвод,

Всадить ее,

Врезать, как надо,

В четырежды проклятый дзот,

Чтоб стало в нем пусто и тихо,

Чтоб пылью осел он в траву!

…Прожить бы мне эти полмига,

А там я сто лет проживу!

 

1943 г.

 

Михаил Кузьмич ЛУКОНИН

 

(1918 — 1976)

 

С войны Михаил Луконин принес опыт, полный трагизма, и написал одно из самых пронзительных четверостиший русской поэзии ХХ века: «В этом зареве роковом/ выбор был небольшой,/ но лучше прийти с пустым рукавом,/ чем с пустой душой…». До войны Михаил Луконин успел поиграть в футбол за команду сталинградского «Трактора», но оставил бутсы ради учебы в московском Литературном институте. Как это случилось? Однажды рабочий Сталинградского тракторного завода Михаил Луконин показал свои стихи Корнею Чуковскому. Через некоторое время неожиданно для себя начинающий поэт получил приглашение в Литинститут. После окончании института поэт ушел добровольцем на Финскую войну, а потом на Великую Отечественную. Вместе с Сергеем Наровчатовым пережил «страшные дороги отступления, выходил из окружения брянскими лесами и орловскими нивами в 1941 году…».

Итог войне Михаил Луконин подвел такими строчками:

 

Четыре года жизни — год за годом,

Четыре года смерти — день за днем

Во имя мира всем земным народам

Бежали, опоясаны огнем.

Все, что свершили, — памятно и свято.

Навеки будут рядом, без конца, –

Могила Неизвестного солдата

И счастье победившего бойца.

 

Ион Лазаревич ДЕГЕН

 

(Родился в 1925 году)

 

В июле 1941 года после 9–го класса Ион Деген добровольно пошел на фронт. Прошел путь от рядового пехотинца до командира танковой роты. Был трижды ранен. В результате последнего ранения в январе 45–го получил тяжелую инвалидность. После окончания войны Деген сделал блестящую медицинскую карьеру, с отличием окончил Черновицкий мединститут, стал доктором наук, профессором, признанным светилом в области ортопедии.

…Более десяти лет назад Евгений Евтушенко опубликовал в «огоньковской» рубрике «Русская муза ХХ века» стихотворение неизвестного автора («Мой товарищ в смертельной агонии») и назвал его гениальным. Михаил Луконин, от которого Евтушенко услышал эти строки, сказал, что о войне никто ничего лучшего не написал. Василий Гроссман оценил стихи настолько высоко, что включил их в «Жизнь и судьбу»: в романе один зэк читает их другому. По одной из легенд стихотворение нашли в планшете лейтенанта, убитого под Сталинградом. А оказалось, что «убитый» с 1977 года проживает в Израиле, где стал одним из ведущих специалистов в области ортопедии и травматологии.

 

Мой товарищ, в смертельной агонии

Не зови понапрасну друзей.

Дай–ка лучше согрею ладони я

Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький,

Ты не ранен, ты просто убит.

Дай на память сниму с тебя валенки.

Нам еще наступать предстоит.

 

1944

Комментарии


Символов осталось: