Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Дом культуры


26.07.2010   Nota bene: профанация!

Супермодный сегодня норвежский прозаик Эрленд Лу вместе с никому не известным предпринимателем Петтером Амундсеном издал совершенно неожиданный для него роман «Органист». Неожиданный потому, что, если книгу и можно считать романом, то научно–популярным. Она посвящена одной из самых жгучих проблем мирового литературоведения: кто скрывался под именем Вильяма Шекспира.

 

Весь роман написан в виде беседы. Или, точней, в форме интервью писателя с нанявшим его специально для создания этого интервью неким мало кому известным органистом, торговцем желатином и «бывшим масоном» по фамилии Амундсен.

Этот загадочный масон (масоны, как и агенты спецслужб, бывшими не бывают) неожиданно решил, что, помимо торговли желатином, ему непременно надо заняться исследованием написанных на староанглийском языке произведений Шекспира. Для чего? А чтобы найти подтверждение гипотезе о том, что их на самом деле сочинил вовсе не Шекспир, а его современник, выдающийся мыслитель и ученый Фрэнсис Бэкон. Дескать, Бэкон, как сегодня и сам Амундсен, использующий Лу в качестве «писца», в свое время тоже нанял малообразованного актера Шекспира. С той лишь разницей, что сам Шекспир пальцем о палец не ударил. Ему платили за право подписывать его фамилией пьесы и сонеты, и за то, чтобы он об этом молчал в тряпочку.

Я говорю об Амундсене с долей иронии, потому что на самом деле его не существует. Лу грубовато и беспрецедентно разыгрывает нас, читателей, вынося на обложку имя лавочника–масона, которого на самом деле ни в каком виде в природе не существует. Причем в нарушение всех правил книгописания, потому как в т. н. романе он на это ни словом не намекает.

Почему Лу назвал свою книгу романом, тоже можно только гадать. Текст с художественной точки зрения абсолютно никакой, схоластичный, без единого действующего лица. Книга вся, от начала до конца, состоит из криптографических манипуляций с целью выявить зашифрованные в драматургии Шекспира розенкрейцерские сообщения и понять, что они значат. Для этого Лу, верней его вымышленный соавтор, использует массу разнообразнейших сведений из математики, нумерологии, астрономии, географии и истории франкмасонской и розенкрейцеровской организаций.

Если в романе и есть интрига, она сводится к тому, что Лу в этой беседе–интервью старается побольше рассказать о необычайных способностях своего соавтора как шифровальщика, точно так же как тот в свою очередь старается постичь секретный «код Бэкона» и оповестить о сей тайне все человечество.

 

«Шекспир был порождением английского розенкрейцерства»?

 

Впрочем, на самом деле никакой тайны здесь тоже не существует. О Фрэнсисе Бэконе, как ученом и розенкрейцере, всем, кто этой личностью интересуется, давно уже все известно. Амундсен просто старается просветить на этот счет мало что знающего из области истории писателя. Занимаясь расшифровкой драм и сонетов, — ход этих изысканий писатель и фиксирует,— Амундсен рассказывает ему много интересного, тогда как самого писателя все это вроде бы мало интересует. Инженеру человеческих душ хочется понять только одно — что заставило Амундсена углубиться в далекую для него науку о Шекспире. Так они оба во всем этом и вертятся, как белка в колесе.

Дело в том, что версия о Бэконе как авторе шекспировских пьес и сонетов в альтернативном шекспироведении — самая распространенная. С другой стороны, криптографический анализ произведений Шекспира, действительно — мало кем хоженая тропа. Поэтому вначале роман читается с большим любопытством, в предвкушении узнать, наконец, что–нибудь новенькое. О том, что он, роман этот, представляет собой сплошной розыгрыш, если не грубую фальсификацию, читателю в голову не приходит по крайней мере до середины книги.

Но ничего нового в ней не сообщается. Лу повторяет давно известное в альтернативном шекспироведении утверждение о том, что на 90 процентов наследие Шекспира принадлежит перу Бэкона, а остальные 10 процентов текстов, включая сонеты, приписываются членам его кружка, тоже, вероятно, состоявшим в тайном обществе розенкрейцеров. Для пущей ясности приведу одну цитату из «Органиста»: «Шекспир был порождением английского розенкрейцерства. Возможно, даже его главным творением. Я полагаю (то есть Лу полагает. — Г.Г.), что братство розенкрейцеров состояло из самых светлых европейских умов того времени, которые на вершине Возрождения хотели принести народу просвещение. Это были люди гуманистической ориентации и действовали они бескорыстно — в том смысле, что делали это, не открывая своего имени…»

И дальше все в том же духе. Под конец рассказывается, как затем эстафетную палочку переняли у них тамплиеры и передали ее франкмасонам. И как масоны по сей день клятвенно верны тайне литературного наследия Шекспира–Бэкона. Вплоть до того, что масонам будто известно о том, как тамплиеры спрятали где–то на острове близ Канады в затопленных шахтах оригиналы рукописей Бэкона. А вместе с рукописями там же ими спрятан исчезнувший Ковчег Завета и, вероятно, Святой Грааль тоже.

Вот тут лично я, человек наивный и доверчивый, до половины прочитавший книгу в полной уверенности, что описываемые в ней криптографические изыскания — это, в самом деле, что–то новое в шекспироведении, вдруг почуял неладное. Цитата о розенкрейцерах — известный факт из истории тайных обществ. Тогда как от всего остального, и особенно от причастности к шекспировским секретам тамплиеров, масонов и Святого Грааля, веет откровенной авантюрой.

Удивительно, как это Лу не догадался присовокупить к спрятанным на таинственно острове сокровищам еще и свидетельства о контактах землян с инопланетными цивилизациями.

 

Я стал догадываться, что…

 

Короче, прочитав всю эту ахинею, я наконец стал догадываться, что роман «Органист» — обычная мистификация. То–то Лу в самом начале не без зависти упомянул об умопомрачительном успехе другого романа — «Кода да Винчи» Дэна Брауна! Лавры славы норвежцу не дают покоя, вот он и сочинил эту глуповатую выдумку, так и не сумев из богатейшего в общем–то материала сделать такой же увлекательный, живой роман, какой получился у Брауна. Лу просто вывалил на бумагу все, что прочитал об альтернативном шекспироведении. И пересказ этот сдобрил криптографическим жонглерством.

По сути, в «Органисте» Лу ударяется в слепую профанацию имеющих право быть научных гипотез исследователей–бэконианцев. И выставляет их зачем–то на посмешище. Эта книга написана в постмодернистской манере издевательства над тем, к чему многие относятся достаточно серьезно. Это — уже немодная сегодня постмодернистская пародия, беспардонный розыгрыш. Мало того, что ужасно длинный — почти на полтысячи страниц, так ведь еще и неудачный. Потому что автор так и не сумел найти способ выйти из затянувшегося штопора мистификации и признаться в учиненном им розыгрыше.

Комментарии


Символов осталось: