Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Дом культуры


07.09.2010   Параллели пересекаются в сердце

Валентин ДАНИЛЕНКО: «Все на контрасте»

 

Стихи и проза. Физики и лирики. Вечная борьба и единство противоположностей. «Разные по стилю, общие по духу». Спор их вечен, дискуссия бессмысленна, потому что живут они в разных плоскостях. Только плоскости эти, как бы ни старались физики и лирики охранять свою территорию, пересекаются. Самое важное в этом вечном споре то, что от пересечения этих плоскостей выигрываем мы – не физики и не лирики.

 

На эти размышления натолкнули меня два вернисажа. В студенческой галерее «БриАрт», что на Ломоносова, 4, открылись экспозиции Валентина Даниленко «Мир глазами абстракциониста» и Ивана Пустошкина «Изысканный романтик». Смелая, яркая, порой вызывающая абстракция и нежная, трепетная акварель пейзажей. Их можно сравнивать, анализировать, спорить до хрипоты, какой из жанров более современен. А можно просто внимать, впитывать, получая истинное удовольствие от искусства.

Я попросила обоих художников ответить практически на одни и те же вопросы. Не были бы они «стихами и прозой», если бы ответили в унисон. Тем не менее плоскости все-таки пересекаются...

 

- Что такое, по-вашему, романтическая живопись?

- Иллюзия. Иллюзия того, что мы видим, но не всегда фиксируем сознанием, не всегда на это реагируем эмоционально. Романтическая акварель осторожно, трепетно передает те эмоции, которые вспыхнули и «застряли» в душе художника при виде чего-то. Чего-то, на что отозвалась душа.

- Что может стать музой для абстракциониста?

- Все! Я могу вдохновиться сочетанием теней и света в осеннем лесу, увидеть, как облако купается в луже, и это даст толчок к картине. Музой может стать просто теплый солнечный день и неожиданный порыв ветра. Просто взгляд случайного прохожего или общение с человеком. Которого знаю много лет – разговариваю с ним и вдруг сердцем, мозгом, кожей ощущаю некую абстракцию. А еще импульсом может стать оброненная кем-то фраза. Например, - «страшно повезло», «безумно счастлив». Слышите? Ведь это все на контрасте. Жизнь вообще сплошные контрасты, сочетание черного и белого, любви и ненависти, счастья и горя, кипятка и мороза. Мир абстрактен по большому счету.

- Да вы просто романтик!

- Нет, я – абстракционист. Обожаю работать в абстракции, лишь иногда работаю в стилизованном реализме. Долго сам для себя выводил «формулу жанра» и пришел к выводу, что абстракция – это мысль, потом действие, а реализм – это действие, потом мысль. В реализме художник видит изображение, действие, у него начинает работать мысль, как именно увиденное изобразить на полотне. В абстракции сначала работает мысль, и лишь потом начинает выстраиваться визуальный ряд.

- Как вы думаете, зачем современному человеку живопись? Может быть, для эстетического наслаждения вполне хватило бы того, что уже создано и что хранится в лучших музеях мира?

- Все банально просто. Любая живопись – это катализатор. Одна картина действует на вас отрицательно, другая – положительно. Как цветы. К одному цветку вы равнодушны, а другой будоражит в вас эмоции, чувства, вам приятно в нем все – цвет, форма, запах. Так и с картиной. Если у вас нет потребности с ней общаться, видеть ее, вы ее не впустите в свой дом и даже подаренную засунете куда подальше. Вот икона, по сути, это та же картина. Почему иконы, писанные века назад, «работают» по сей день? Потому что с ними общаются, к ним подходят, делятся своими радостями и горестями, о чем-то просят. Идет живое общение. Обратите внимание, как бережно в Европе относятся даже к самым, казалось бы, заурядным работам. Потому что это память предков, это связь с теми, кто был до нас, это их видение мира, их чувства. Если бы человечеству хватало того, что было создано однажды, что хранится в музеях, не было бы развития. Может быть, поэтому мы до сих пор храним наскальные рисунки первобытных предков, с одной стороны, и продолжаем как одержимые создавать новые полотна.

- По-вашему, какого цвета кризис?

- Он многолик. Как калейдоскоп. Яркий, многогранный, многоцветный.

- Кризис - яркий?

- Безусловно. Состояние кризиса – острие, ребро, край, это на грани бездны. Попробуйте долго постоять на краю. Невозможно! Человек либо падает в бездну, либо возвращается на твердую почву. Кризис – это состояние выбора. Вот моя картина «Бабочки». Они яркие, многоцветные, но порхают они на фоне глубины, бездны. И складывается все в настоящий калейдоскоп – мир, который процветает, и мир, который погибает. Все зависит от вашего выбора. Если вы хотите видеть бездну, ничего другого вы и не увидите – только черное. Если стремитесь к свету - вы выживите. Вот и все.

- Какое время года, по-вашему, более всего отражает абстракцию?

- Осень. Обожаю это время года. Удивительные краски, сочетание света, теней, пространства. Осень – самый гениальный абстракционист. Мне очень легко работается осенью.

- Скажите, жанр, в котором работает художник, влияет на его характер? Или характер художника определяет жанр, в котором он будет работать?

- Характер, конечно. Мне кажется, я мягкий человек, но бываю и очень жестким. Повторюсь, вся наша жизнь – это игра контрастов.

- Говорят, актер не может без сцены, без зрителя. Нужен ли зритель художнику? Может ли он считать себя состоявшимся без вернисажей, без признания?

- У меня есть работы, которые лежат «в столе» по нескольку лет, я их никому не показываю. Для меня это непринципиально. Я пишу для себя. Просто потому, что не могу долго находиться в состоянии не-работы. И мне глубоко все равно, где именно я работаю - в миллионном городе или на необитаемом острове. Если есть кисти и краски, я буду писать. Да, есть художники, особенно начинающие, которым шум вокруг их творчество необходим. Я отношусь к тем, кому интереснее остров, чем публика.

- Вопрос из области «абстракции». Вас попросили составить перечень того, что вы более всего любите на этом свете. Зачитайте первые пять позиций.

- Первая – творить, писать картины. Второе - ловить рыбу. Дальше... Дальше список менялся бы. В зависимости от настроения, времени года и прочих обстоятельств. Я ведь до сих пор в состоянии поиска. Если за всю жизнь мне удаться создать хотя бы две-три работы «для музея» - это счастье, значит, поиск был ненапрасен. Все остальное бутафория. Художник во мне всегда лучше, чем я сам, знает, как правильно.

 

Иван ПУСТОШКИН: «Великий художник - природа»

 

- Что такое, по-вашему, абстрактная живопись?

- Я приветствую все течения в искусстве, все жанры в живописи. Если какое-то направление родилось, значит, оно имеет право на жизнь. Но к абстракции, честно говоря, я холоден. Она меня не греет. Мне более по сердцу чувственное, эмоциональное.

- Хотите сказать, что абстрактная живопись – бесчувственный жанр?

- Искусство без чувства, эмоции невозможно априори. Но абстракция, на мой взгляд, направляет эмоции в конкретно заданное русло. Меня сковывают рамки условности.

- Что может стать музой для художника-романтика?

- Прежде всего эмоциональное состояние природы. Я бывал в Крыму, на Байкале, в Тюмени, в Финляндии, исколесил всю Прибалтику. Незабываемые места, потрясающие пейзажи. Ведь не зря говорят, есть художники хорошие, есть гениальные, но самый великий из них – природа. Она создает шедевры из всего, что мы считаем привычным, обычным, – воды, деревьев, камней, песка. Природа для меня и есть бесконечный источник вдохновения.

- Если природа – гениальный художник, может, и не стоит творить, ваять, создавать. Может, вполне хватает того, что уже создано, что хранят лучшие музеи мира?

- Эк вы повернули! Созидать, творить, безусловно, надо, но творить так, как это делали старые мастера. Мы отстаем от них. Говорю это с завистью. Работы должны жить вместе с художником и долго-долго после него. Почему мы приходим в Дрезденскую, Третьяковскую галереи, Эрмитаж и смотрим на картины, воспринимаем их каждый раз с необъяснимым чувством новизны? Потому что, сколько бы лет тем картинам ни было, написаны они так, что каждая встреча с ними – открытие. И не важно, в первый или в сто первый раз ты на нее смотришь. Ей всегда есть что рассказать зрителю.

- Какого цвета, по-вашему, кризис?

- Пасмурного. Грязно-серого. Как мрачный, слякотный невыразительный день поздней осенью.

- В таком случае, какое время года более всего вдохновляет лирика, романтика?

- Осень. Но золотая. Обожаю это время года. Пушкин не случайно осень любил, не случайно ему так легко, так сладко в это время писалось. Очень красивое, романтичное время.

- Как вы думаете, жанр, в котором работает художник, влияет на его характер, или характер художника определяет жанр, в котором он работает?

- Характер определяет жанр, конечно. Я очень эмоциональный человек. В детстве, юности серьезно увлекался греблей (каноэ, байдарка), был даже серебряным призером Латвии. Так вот, приходим рано утром на тренировку: зябко, туман над водой стелется, сквозь белые клочья серая, синяя, даже зеленая вода просматривается. Мальчишки фыркали – опять туман, опять ничего не видно, а меня просто распирает, приводит в состояние неописуемого восторга – красота-то какая! Было жалко, что красота эта сиюминутна, зыбка, хотелось ее запечатлеть, оставить. Такое мироощущение.

- Только что прошла ваша выставка в Юрмале. После выставки в Германии практически вся экспозиция осталась там (продано 153 картины). Успех сопутствовал вам в Чехии, Польше, Дании, Финляндии. Как вы считаете, художнику нужна «сцена»?

- Конечно, нужна. Мне нужен зритель, его живая реакция, отзывы. Я всегда с особым интересом читаю конструктивные, критические отзывы.

- Если вас попросят составить перечень того, что вы более всего любите, что вы перечислите в первых пяти пунктах?

- Это очень сложный вопрос. Я отвечу пусть банально, но искренне. Для меня это прежде всего моя семья: жена, дочка, внучка. Это мой тыл, моя опора. Второе – друзья. Остальное в списке может меняться.

 

ПОДПИСИ К ПОРТРЕТАМ ХУДОЖНИКОВ

Иван ПУСТОШКИН, акварелист, певец латвийского пейзажа. Художник убежден, чтобы пейзаж ожил, «заиграл», мало просто похожести, достоверности. Главное в другом – важно понять, поймать и суметь передать настроение природы, в конкретном месте, в конкретный час. А природа – это прежде всего движение. Море, река, воздух, облака, лес – все живет, дышит, двигается.

Пустошкин верен акварели уже много лет. В своем творчестве художник стремится постичь тайны гармонии природных явлений без лишней суеты, мелочности, случайности. Он искренне и сильно влюблен в окружающий мир, и эта любовь буквально пульсирует в его нежных и в то же время страстных акварелях.

 

Валентин ДАНИЛЕНКО, приверженец абстракции. Считает, что первым абстракционистом был первобытный человек с его наскальными рисунками. Убежден, что именно абстрактное мышление позволило человечеству сдвинуться с места.

Даниленко много знает, свободно владеет разными приемами письма, охотно импровизирует. Может быть, потому, что в рамках одного стиля ему просто скучно.

Однако главным и основным увлечение для него давно уже стала «великая абстракция» во всех ее вариантах: от пульсирующих, растекающихся форм до рассудочной закономерности.

Комментарии


Символов осталось: