Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Дом культуры


08.11.2010   Александр Иванович ВВЕДЕНСКИЙ

(1904 – 1941)

 

27 сентября 1941 года Александр Введенский был арестован по обвинению в контрреволюционной агитации. За два дня до ареста он безуспешно вместе с семьей пытался эвакуироваться из Харькова – поезд был переполнен. В связи с подходом немецких войск к городу поэт был этапирован в эшелоне в Казань, но в пути 19 декабря 1941 года скончался от плеврита. Его тело было доставлено в морг Казанской психиатрической больницы. Место захоронения неизвестно.

«Авторитет бессмыслицы» – так несколько иронически именовал себя один из самых талантливых поэтов русского авангарда Александр Введенский. При жизни печатался в основном как детский поэт. С 1960-х тексты Введенского, как и других обэриутов (ОБЭРИУ – «Объединение реального искусства»), ходят в самиздате и печатаются на Западе. От «бессмыслицы» Введенский отступился лишь однажды – в знаменитой «Элегии», о трагической судьбе поэта и страны. Это была, как отметил один из исследователей, даже «не элегия, а ода на ужас». «Элегия» Введенского является первой публикацией «взрослых» стихов поэта в СССР. Ее текст был опубликован еще в 1967 году – в материалах студенческой конференции Тартуского университета.

 

Элегия

 

Так сочинилась мной элегия

о том, как ехал на телеге я.

 

Осматривая гор вершины,

их бесконечные аршины,

вином налитые кувшины,

весь мир, как снег, прекрасный,

я видел горные потоки,

я видел бури взор жестокий,

и ветер мирный и высокий,

и смерти час напрасный.

 

Вот воин, плавая навагой,

наполнен важною отвагой,

с морской волнующейся влагой

вступает в бой неравный.

Вот конь в могучие ладони

кладет огонь лихой погони,

и пляшут сумрачные кони

в руке травы державной.

 

Где лес глядит в полей просторы,

в ночей неслышные уборы,

а мы глядим в окно без шторы

на свет звезды бездушной,

в пустом сомненье сердце прячем,

а в ночь не спим томимся плачем,

мы ничего почти не значим,

мы жизни ждем послушной.

 

Нам восхищенье неизвестно,

нам туго, пасмурно и тесно,

мы друга предаем бесчестно

и Бог нам не владыка.

Цветок несчастья мы взрастили,

мы нас самим себе простили,

нам, тем кто как зола остыли,

милей орла гвоздика.

 

Я с завистью гляжу на зверя,

ни мыслям, ни делам не веря,

умов произошла потеря,

бороться нет причины.

Мы все воспримем как паденье,

и день и тень и сновиденье,

и даже музыки гуденье

не избежит пучины.

 

В морском прибое беспокойном,

в песке пустынном и нестройном

и в женском теле непристойном

отрады не нашли мы.

Беспечную забыли трезвость,

воспели смерть, воспели мерзость,

воспоминанье мним как дерзость,

за то мы и палимы.

 

Летят божественные птицы,

их развеваются косицы,

халаты их блестят как спицы,

в полете нет пощады.

Они отсчитывают время,

Они испытывают бремя,

пускай бренчит пустое стремя

сходить с ума не надо.

 

Пусть мчится в путь ручей хрустальный,

пусть рысью конь спешит зеркальный,

вдыхая воздух музыкальный

вдыхаешь ты и тленье.

Возница хилый и сварливый,

в последний час зари сонливой,

гони, гони возок ленивый

лети без промедленья.

 

Не плещут лебеди крылами

над пиршественными столами,

совместно с медными орлами

в рог не трубят победный.

Исчезнувшее вдохновенье

теперь приходит на мгновенье,

на смерть, на смерть держи равненье

поэт и всадник бедный.

 

1940

Комментарии


Символов осталось: