Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Параллели истории


01.09.2009   Незамеченная война

70 лет назад — 23 августа 1939 года — в Москве был подписан пакт Молотова–Риббентропа. Ныне в Латвии нередко утверждают, что Вторая мировая война стала непосредственным следствием его подписания. Так ли это? Чтобы узнать правду, стоит посмотреть, что происходило в Европе в период между подписанием пакта Молотова–Риббентропа и началом войны. То есть между 23 августа и 1 сентября 1939 года. Важнейшие вопросы: почему 25 августа перепуганный Гитлер отменил свой приказ о нападении на Польшу? И как получилось, что война после этого все–таки началась?

 

Европа в лондонском тумане

 

Утром 24 августа Гитлер получил информацию от Риббентропа: пакт о ненападении с СССР заключен. В припадке радости фюрер долго бил кулаком по стене и, кричал: «Теперь весь мир у меня в кармане!». В германские воинские части к этому времени уже поступил приказ — 26 августа в 4.30 утра перейти польскую границу.

Уже 25 августа фюрер пришел к выводу, что сильно погорячился и никакого повода для радости у него нет. Напротив, главный в мире нацист был сильно напуган. Что же породило у Гитлера жуткий страх? Ему померещилось, будто британский лев зарычал.

Напомним: к моменту подписания пакта Молотова–Риббентропа в Лондоне несколько дней ждали визита Германа Геринга. 24 августа «нацист номер 2» должен был тайно прилететь в Великобританию. Британские джентльмены готовы были сепаратно решать с лидерами Третьего рейха судьбу Европы. Лишь когда стало известно о том, что самолет с Риббентропом через латвийское небо летит в СССР, в Лондоне осознали: английских дипломатов попросту обвели вокруг пальца. К чести британцев, в прострацию они не впали, а начали энергично действовать, исходя из сложившейся ситуации. Для Европы, впрочем, было бы лучше, если бы руководство Англии впало в депрессию и ничего не делало. Тогда британцы хотя бы не мешали Польше готовиться к обороне.

25 августа Англия подписала с Польшей договор о взаимопомощи. Однако, израсходовав бумагу, британцы не заключили с Варшавой конкретного военного соглашения. Поступив в полном соответствии с собственной логикой. Ведь в Лондоне рассматривали договор вовсе не как обязательство — жертвуя жизнями британцев, спасать Польшу. То был всего лишь идеологический допинг для польского руководства. Чтобы оно ни в коем случае не пошло Гитлеру на уступки. На Даунинг–стрит готовы были упорно бороться с Германией до последнего польского солдата. Англичан не смущало то, что они попросту обманывали поляков: Лондон придерживался господствующей в то время по всей Европе политической доктрины: води за нос ближнего своего.

Британскую логику не поняли не только в Варшаве. В заблуждение впали Берлин и Рим. Британский лев пукнул, а Европа ошибочно приняла изданный звук за рычанье.

Вечером 25 августа Гитлеру стало известно о британско–польском договоре. Почти сразу же пришло сообщение из Рима: напуганный Муссолини извещал, что в нацистских военных авантюрах участвовать не будет. Видимо, не считал себя дуче охотником на львов.

В 20 часов вечера Гитлер в панике отдал приказ отменить наступление. Связистам понадобились воистину героические усилия, чтобы успеть довести информацию до всех воинских частей, пока они не перешли границу.

 

Войну… не заметили

 

Утром 26 августа в Европе ничего не было ясно. В Лондоне готовы были к переговорам с Гитлером. Гитлер ждал развития событий в Берлине. А обер–лейтенант Харцнер со своим отрядом ждал развития событий на территории Польши! Его спецназ должен был в случае начала войны захватить в горах юго–западной Польши Яблунковский перевал и обеспечить путь для наступления 7–й пехотной дивизии прямиком на Краков. Передать приказ о том, что война отменяется, Харцнеру уже не успели. Он скрытно вторгся в Польшу и захватил перевал. Просто поразительно: война началась, а ее никто не заметил. Харцнер ждал 7–ю дивизию до вечера. После чего, хоть и не получил никаких распоряжений, проявил сообразительность и ушел в горы.

На Польшу чуть не напали, а она войны не ждала. Рижская русская газета «Сегодня» писала, что по мнению правительственных кругов Польши, подписание пакта Молотова–Риббентропа «носит лишь агитационный характер». Что же, у рижских журналистов был очень неплохой источник информации в Варшаве. Ведь ныне известно: 27 августа министр иностранных дел Польши Бек полагал: «Гитлер не принял еще решение начать войну… в ближайшее время не произойдет ничего решающего».

Категоричные выводы сразу же после визита Риббентропа в Москву были сделаны лишь в Токио. Та же газета «Сегодня» еще 24 августа писала: японцы обвиняют Германию в измене, считают, что антикоминтерновский пакт растоптан. Полагая, что водит всех за нос, Гитлер перехитрил сам себя. Воевавший в августе 1939 года с японцами на Халхин–Голе СССР после заключения пакта мог больше не бояться войны на два фронта. Даже осенью 1941 года, когда немцы подошли к Москве, японские самураи не сдвинулись с места, что существенно повлияло на исход Второй мировой войны.

 

Что навело страх на Гитлера

 

Но почему же Гитлер 25 августа отменил войну? Он ошибочно принял британское коварство за твердость. И тут же осознал, что у него нет на руках ни одного козыря. С СССР подписан пакт о ненападении? Так ведь Советский Союз и раньше не мог защищать Польшу, ведь она сама этому противилась и восклицала: никогда ни один советский солдат не ступит на нашу землю (читай западноукраинскую и западнобелорусскую территории). Но надави Франция с Англией с одной стороны, а Польша с другой, и нацистов тут же сплющили бы в лепешку. Мало того что армии Англии и Франции численно превосходили выставленный против них нацистский заслон в несколько раз. Запасы боеприпасов у немцев были в тот момент столь ничтожны, что Германия просто не могла вести длительную войну. В общем, как высказался позднее генерал Йодль, «если мы еще в 1939 году не потерпели поражение, то только потому, что примерно 110 английских и французских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе против 23 германских дивизий, оставались совершенно бездеятельными». Не удивительно, что Гитлер и Муссолини испытали страх, как только им померещилась, что Лондон настроен решительно. И Гитлер тут же дал задний ход.

Но польский министр Бек оказался не прав. Вопреки его прогнозу все решилось очень быстро. Уже 26–го к Гитлеру стали поступать сведения от дипломатов и разведчиков. Они сводились к тому, что в случае нападения Германии на Польшу Англия может объявить войну, но наступать не будет.

 

Праздник непослушания

 

28 августа Лондон все еще надеялся на мирные переговоры, на то, что можно ограничиться передачей под власть Германии Данцига. То есть на своего рода очередным Мюнхенским сговором. Тем временем Гитлер 28 августа назвал своим генералам новую дату нападения на Польшу — 1 сентября.

Дальнейшее просто поразительно. 29 августа Польша известила западных союзников о готовности начать мобилизацию. Англия и Франция потребовали от Варшавы не делать этого! Мол, нужны переговоры, следует попытаться достичь с Гитлером компромисса. Когда началась война, то Речь Посполитая смогла продержаться против германского вермахта хоть несколько недель лишь потому, что в конце августа 1939 года поляки скрытно не только от Германии, но и от своих собственных союзников провели тайную мобилизацию. Этот «праздник непослушания» спас честь Польши.

… Рано утром 31 августа Адольф Гитлер подписал Директиву номер один, согласно которой нападение Германии на Польшу должно было начаться в 4.45 утра 1 сентября 1939 года. В тот день дипломаты Германии и Польши еще обсуждали возможность проведения двусторонних переговоров между двумя странами, но на самом деле все было уже решено. Гитлер больше не боялся мяуканья британского льва.

Комментарии


Символов осталось: