Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Параллели истории


29.03.2010   Пора поучиться у Альберта

Представьте себе читатель, что вы вышли на Домскую площадь в Риге и перенеслись на машине времени на 800 лет назад. Многие были бы изумлены: где Домский собор, где мощеная камнем площадь, где привычные нашему взору дома? Мы оказались бы в небольшой деревне с населением в несколько сотен человек. Нашему взору предстали бы одноэтажные деревянные жилища немецких поселенцев. По грязным улицам бродили бы свиньи, а пастух гнал с пастбища стадо коров «горожан». Городская каменная стена только строилась, в отличие от такой твердыни, как Гольм (Саласпилс) Рига была почти беззащитна в случае нападения сильного врага. Как же удалось сделать эту деревушку большим городом с каменными домами, богатыми жителями и сказочными соборами?

 

Деревня Рига

 

На прошедшей неделе споры по вопросу о предоставлении вида на жительство инвесторам продолжаются. Напомним, что некоторые правые партии не желают, чтобы вложившие в Латвию немалые средства люди получили бы право здесь жить. Президент вернул законопроект в Сейм на повторное рассмотрение. Это и навело меня на мысль, что не грех было бы поучиться современным рижским политикам у основателя города епископа Альберта, как создавать государство на века и обеспечивать благосостояние.

Ныне в Латвии кризис. В начале XĪI века рижанам тоже было трудно. Уровень жизни горожан и тогда не соответствовал западному. К тому же в отличие от сегодняшнего дня городу угрожали враги. Как раз 800 лет назад — летом 1210 года — воинственные курши приплыли на ладьях к Даугаве, чтобы захватить Ригу и сжечь ее дотла. Лишь несогласованность действий куршей и их союзников ливов помогла рижанам с огромным трудом отразить угрозу. Много лет после этого 13 июля (день, когда нападение куршей было отбито), праздновался в Риге как самый светлый праздник. А для руководителей Рижского епископства и ордена меченосцев нападение куршей стало своего рода напоминанием, что само существование Риги отнюдь не гарантировано. Причем даже не на века, на ближайшие годы. Что же сделал епископ Альберт, чтобы его детище выжило? Прежде всего, поменял идеологию.

 

Привилегии для чужаков

 

Вскоре после агрессии куршей Альберт начал переговоры с Полоцком. Причем на помощь епископу пришел русский! Ранее Альберт дальновидно выдал замуж свою племянницу за псковского князя Владимира. В 1212 году в Ерсике (самом крупном городе на пути из Полоцка в Ригу) епископ и его русский родственник встретились с полоцким князем — тоже Владимиром. Владимир из Пскова помог Альберту убедить полоцкого правителя: лучше торговать, чем воевать. Рижский епископ и полоцкий князь договорились о том, что водный путь по Даугаве для купцов будет «чист». Соглашение обеспечило возможность для масштабной торговли, Рига стала транзитным центром. Жить стало лучше, жить стало веселей.

В 1229 году — году смерти епископа Альберта — был заключен более масштабный торговый договор. Представители смоленского княжества заключили его с Ригой от имени как Смоленска, так и Полоцка. Со стороны рижан свидетелями стали представители немецких городов — Германия была заинтересована в транзите товаров через Ригу. Договор не только гарантировал безопасность купцов и беспошлинный провоз грузов по Даугаве, не только обеспечивал свободу международной торговли (русские имели право ездить через Ригу на остров Готланд и в Германию, немцы — двигаться через Смоленск в другие древнерусские княжества). Произошел редчайший случай в истории Средневековья: чужеземные купцы получали ряд преимуществ перед местными жителями!

К примеру, если на волоке (места на Руси, где ладьи перетаскивали по земле из одной реки в другую. — Прим. автора) скапливалось много транспортных средств, рижскую ладью обязаны были перетаскивать вне очереди. В свою очередь, купцы из Смоленска и Полоцка имели в Риге такие права, каких не было у самих рижан. Если рижский судья приговаривал горожанина к смерти, тот мог еще немного пожить, одолжи он ранее денег у русского кредитора. Магистрат должен был сначала обеспечить из средств бюргера выплату долга русскому, и только затем приводить приговор в исполнение. Если в Риге неизвестный преступник убивал русского купца и не был найден, город обязан был заплатить семье покойного несколько килограммов серебра. Рижанина, подозреваемого в преступлении, могли до суда бросить в темницу. Русского купца в Риге до суда лишь брали на поруки. Никто в Ливонии не имел права вызвать русского купца на поединок.

Учитывалась и местная специфика. Так, немецкий купец, прибывший в Смоленск, обязан был подарить княгине кусок дорогого полотна, а тиуну (княжескому управляющему) — немецкие перчатки. Раз уж не подмажешь, не поедешь, почему бы не закрепить этот принцип в договоре?

 

Русское подворье

 

Итак, договор был заключен, торговля стала вестись бойко. Через Ригу с Руси шло стратегическое сырье — воск и смола (средства для производства свечей и смоляных факелов — наиболее распространенных в то время источников света в темное время суток), лен (материал для изготовления корабельных канатов). Из Смоленской земли в Ригу везли на продажу и дорогие меха — беличьи, бобровые, песцовые, лисьи, соболиные. Немало места в ладьях занимали бочки с медом. Между прочим, не только сладостью, но и сырьем для производства алкогольного напитка. А из Германии в Ригу для русских земель направляли соль, сельдь, ткани, вина, железо, медь и серебро, металлические изделия.

Рига богатела. В 30–е годы в городе проживали уже две тысячи жителей, в разгаре было строительство величественного Домского собора.

Но при чем здесь идеология? Очень даже при чем! Торговля разрушала замкнутость национальных и языковых общин. В Полоцке образовался так называемый немецкий двор, а в Риге — русское подворье. В немецком городе появились русская улица, русская гильдия, русское кладбище, православная церковь Святого Николая. А теперь задумаемся. С чего начинал епископ Альберт? С того, что упросил папу римского объявить крестовый поход ради распространения католичества на Востоке. А чем все кончилось? Тем, что в основанном католическим епископом городе построили православную церковь. И приходилось терпеть. Ради интересов бизнеса, ради выживания. Наверняка религиозная идея значила для епископа Альберта и сменивших его католических иерархов не меньше, чем для нынешних политиков — национальная идея. Но Альберт мудро решил: будет благосостояние, будут и прекрасные храмы, и крепкая власть и многое другое.

Кстати, и ксенофобия в то время была более распространена, чем ныне. Врядли немецким основателям Риги нравилась видеть, как православные ходят по рижским улицам в русскую баню, пьют квас вместо пива и ругаются на своем языке. Ничего, стерпели.

Со временем русские не стали жить в городе только на «своей» улице, а расселились по всей Риге. На каком основании? Так ведь в XĪI столетии вид на жительство выдавался в городе бесплатно. Точнее, его не было совсем — приезжай и живи.

Если жить разрешалось всем, то права бюргера (гражданина Риги, выбиравшего магистрат) предоставлялось лишь тем русским переселенцам, которые обзаводились в городе собственным домом. Однако учтем, что и немецким переселенцам рижское гражданство предоставлялось на тех же условиях — никакой дискриминации. И, заметим, никаких ограничений в предоставлении гражданства по политическим мотивам, никаких экзаменов на знание государственного языка и (тогда еще очень краткой) истории Ливонской конфедерации…

Шли годы, город чувствовал себя все более уверенно, и решил усложнить условия натурализации. В конце XĪI столетия для получения права бюргера необходимо стало прожить в Риге не меньше года и заплатить небольшую денежную сумму. Тогда закон казался необычайно строгим.

Постепенно принципы Альберта забылись. В конце XIV столетия рижан разделили на граждан и неграждан, стали ограничивать небюргеров в правах, в результате чего пострадал не только принцип справедливости, но и безопасность города. Впрочем, это уже совсем другая история…

Комментарии


Символов осталось: