Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  События


19.04.2005   Точно знать, чего ты хочешь

Накануне второго съезда защитников русских школ Ракурс встретился с одним из его организаторов, активистом штаба и просто отцом двух детей Александром ГАМAЛЕЕВЫМ. Мы говорили о том, что получилось (или не получилось) прежде и что и как делать впредь.

- Вы верите, что в борьбе за русские школы можно победить?

- Для этого и нужен второй съезд. Есть информация и анализ всего, что произошло после первого съезда. Данными этого анализа надо просто грамотно воспользоваться.

- Как он объясняет тот печальный факт, что «эпидемия реформы» все-таки поползла по русской школе?

- Факторов много. Надо признать, что, растерявшись после зимних и весенних акций протеста, к 1 сентября власти подготовились хорошо: по телевизору шла постоянная успокаивающая реклама и обещания вот-вот разработать закон о школах национальных меньшинств.

- Однако 1 мая народу пиво бесплатно наливали, а он все равно пошел к памятнику Освободителям, а не в Вецригу.

- 1 мая все верили в Европу. И переоценили ее интерес к нашим проблемам. А затем начались запугивания: то учения с водометом, то выездки конной полиции. Вспомните, чем тогда 1 Мая закончилось в Лиепае - стычкой с полицией.

- А это не стало активизирующем фактором? Если давят силой, значит, боятся, значит на самом деле демонстрируют свою беспомощность?

- Для людей, готовых идти до конца и знающих, чего они хотят, это именно импульс к дальнейшим действиям. Но вы же знаете принцип простого обывателя - «Лишь бы не было войны…». Массовые протесты прошлого года были в основе своей проявлением эмоционального взрыва, открытой реформы несогласия с происходящим. Одна из главных задач второго съезда - формирование осознанного протеста. Если бы 1 сентября хотя бы 80 процентов русскоговорящих до конца осознавали, что их дети действительно имеют право учиться на родном языке, реформа просто бы не состоялась из-за массового саботажа. К сожалению, нам еще далеко до гражданского общества.

- И что, подождать лет десять-пятнадцать, пока оно сформируется?

- Ждать мы не будем. Мы будем его формировать. А с реформой ждать просто преступно, и через два-три года появятся ее первые жертвы. Уязвимость реформы начинают признавать даже наши оппоненты. Я уже слышал признания ряда латышских политиков в том, что у реформы нет никакой научной базы. Но если раньше власть хоть как-то стеснялась открытых репрессивных методов (вдруг Европа не так поймет?), то теперь, видя пассивную реакции ЕС и НАТО на происходящее в Латвии, открыто взяла курс на борьбу с «потомками оккупантов». Эта открытость нам помогает. Как говорится, на воре шапка горит.

- Какие главные задачи стоят сегодня перед осознанными «бойцами» за права русских?

- Их несколько, но назову хотя бы две: максимально использовать все юридические возможности для борьбы с реформой и добиться безоговорочной ратификации Рамочной конвенции о правах меньшинств.

- Но единого определения понятия «нацменьшинства» в Европе нет. Как раз в эту лазейку хотят пролезть нацики - не считать русскую общину нацменьшинством.

- Не получится. Русские здесь жили давным-давно. И в момент, когда их опять начнут делить на правильных и неправильных, мы как раз и должны проявить активность. Многие ли ее поддержат? Если мы личным примером покажем, что несмотря на репрессии есть люди, готовые жертвовать своим временем, здоровьем, финансовым благополучием и даже свободой, что сопротивление несправедливости продолжается, у движения сопротивления, я уверен, откроется второе дыхание.

Еще одна важнейшая проблема - донести нашу позицию до латышей. Они до сих пор считают, что русские не хотят учить латышский язык. На этом, латышском, поле тоже многое можно сделать лучше, чем прежде. Например, не обвинять в отступничестве Народный фронт, с которым у большинства латышей связаны романтические воспоминания, а обвинять конкретных политиков, не сдержавших свое слово. Изъясняясь на языке психологии, подстроиться под менталитет, говорить с ним на понятном ему языке с учетом его исторического опыта.

- Это как? Признать, что ли, оккупацию?

- Оккупацию нет, но трагические страницы истории народа признать можно. И о реформе тоже можно можно говорить с позиций прагматичных. Например, напомнить, что реформа будет способствовать и русификации латышских детей в их же школах. Русские родители вместо того, чтобы отдавать своего ребенка в полулатышскую школу с ее низким уровнем преподавания (из-за плохого знания латышского русскими преподавателями), отведут своего ребенка сразу в латышскую.

- Вы в курсе, вероятно, спектакля, разыгранного недавно в 33-й русской школе. Директор вместе с чиновниками и Шадурскисом нападали на ученика только за то, что он посмел прийти в школу в майке с надписью «Русской школе - быть!», а «клака» из избранных учеников им аплодировала. Этот сценарий может повториться в других школах?

- Пускай повторяют. Все эти искусственные пропагандисты выглядели в конце концов просто клоунами. И, по нашей информации, эти «школьные патриоты» за дверьми директорского кабинета говорили совсем другое. А тот парень отстоял право свободно выражать свое мнение, и процесс в этой школе пошел. Запустила его сама директриса.

- Итак, основные задачи второго съезда защитников русских школ...

- Во-первых, подтвердить цели, поставленные первым съездом. Во-вторых, дать точную оценку современной ситуации и разработать адекватные эффективные методы дальнейшей борьбы. В третьих, зафиксировать провал реформы в той форме, в которой она планировалась.- Спасибо за беседу и удачи в работе съезда.

Комментарии


Символов осталось: