Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Свои


15.03.2010   Боксер. Боец. Победитель!

Приближается 65–летие Великой Победы. Благодаря ей, столь далекой и одновременно столь близкой, мы живем, радуемся солнцу и чистому небу, любим, растим детей и внуков… Кто они, Победители? Расскажу об одном из них — о моем дяде Борисе (Бере) Долгицере.

 

Я знал его с детства — добрый, сдержанный, спокойный, вежливый… Очень любил и ласково относился к жене Соне, своим девочкам — Ете и Фриде, племянникам и братьям жены. Все его родственники погибли на фронте и в Риге в годы немецко–фашистской оккупации.

В послевоенные годы он скромно работал грузчиком и рубщиком мяса на базаре, в 5.00 уходил на работу, в 15.00 возвращался домой. После войны там, кстати, работали многие знаменитые в Латвии спортсмены — боксеры, борцы, штангисты. Он знакомил меня с ними (жаль, не запомнил фамилий). Дружил дядя Борис и с Кобленцем — тренером знаменитого латвийца, чемпиона мира по шахматам Михаила Таля.

Меня, мальчишку, удивляло, что зуб дядя Боря мог вырвать без укола, а прыщик прижечь огоньком сигареты, при этом не меняясь в лице. Он никогда не кричал. При всех безобразиях мог от внутреннего напряжения потерять сознание, и жена отливала его холодной водой, но крика его я не слышал ни разу.

Он никогда никого не обижал ни словом, ни действием. Только однажды я был свидетелем жуткой сцены. Двое пьяных молодых моряков стали унижать его, жену, детей. Дядя попросил: «Ребята, успокойтесь, перестаньте». Те — двухметровые, рост дяди Бори меньше метра шестидесяти. Те стали хамить и изгаляться того пуще. И в долю секунды Борис превратился в гладиатора — моряки с окровавленными физиономиями валялись на снегу. Бледный, как полотно, Борис спокойно проговорил: «Жаль, не сдержался. Ничего, будет им наука. Пойдемте, скоро они поднимутся. Это просто нокаут».

 

61 бой — нокаутом

 

Родился Борис в 1910 году в Московском форштадте Риги, в семье рабочего. Занимался греко–римской борьбой и легкой атлетикой. По бегу на 1500 метров был первым в своем спортивном обществе и вторым в Риге. В 14 лет пришел в боксерский клуб. Объявили правила, показали стойку и… пять вольных боев. Во всех пяти победил, в клуб приняли. Этот вид спорта и стал его увлечением на всю жизнь.

Было это в 1925 году. В 15 лет Борис впервые стал чемпионом Латвии среди взрослых в весе «мухи», это, насколько помню, до 48 килограммов. В этом весе мастер спорта Бер Долгицер был хозяином ринга Латвии до самой войны, то есть в течение 15 лет (за исключением 1936 года, тогда победу одержал боксер Клусов), с 1935 по 1938 годы был первой перчаткой Балтии. Честь Латвии Бер защищал в международных соревнованиях в Германии, Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Норвегии, Финляндии, Австрии, Эстонии и Литве. В 1927 году он выступал в Риге на международных соревнованиях против боксера из СССР Иванова и победил. В 1931 году на Международной рабочей олимпиаде в Вене Долгицер занял второе место, проиграв в финале немцу. Через пару лет, когда немец приехал на турнир в Ригу, Долгицер взял реванш, то есть одержал блестящую победу.

Побеждал Бер Долгицер и знаменитого Арнольда Книсиса — Боксера! Бойца! Победителя! Позже Книсис перешел в легкий вес — до 60 килограммов, стал дважды чемпионом Латвии. Он погиб на фронте в 1942 году, воюя с фашистами. С 1951 года проходят соревнования на Кубок Книсиса. Пусть эти соревнования сегодня называются иначе, но кубок–то Книсиса все равно разыгрывается. Этим можно только гордиться, и спасибо боксерам за память.

А Бер Долгицер провел на ринге 602 боя, в 443 победил, 52 закончились вничью (было тогда и такое), 97 боев — проиграл. 61 раз победу одержал нокаутом. Такая вот арифметика.

 

…и высший орден солдатской славы

 

Когда я мальчишкой в Резекне занимался боксом, дядя Борис с сожалением вздыхал: «Эх, Яша, жаль, что ты не живешь в Риге: нос и зубы я бы тебе сам разбил, а потом отдал бы Лавриновичу». Лавринович тогда тренировал Алоиза Туминьша, а Туминьш — гордость латвийского бокса, стал чемпионом Европы.

Однажды, когда мне было лет пятнадцать, а дяде около пятидесяти, в Резекне, на лужайке у нашего старого домика мы надели с ним перчатки и под подбадривающие возгласы родичей начали бой. Я во второй раз в жизни увидел перед собой гладиатора, только доброго. Через пару минут он перчатки сбросил: «Ну как с ним можно боксировать, если он все время убегает?». Я действительно все время отходил с вытянутой вперед левой рукой. Как я мог ударить своего дорогого, любимого, глубоко уважаемого и очень, как мне казалось, пожилого, если не старенького, дядю Бориса?!

Блестящую спортивную карьеру Долгицера прервала Великая Отечественная война. Бер добровольцем ушел на фронт, прошел Гороховецкие лагеря, где формировалась Латышская стрелковая дивизия. В ней служили знаменитые боксеры Латвии Книсис, Юганов, другие спортсмены, в том числе и брат Бориса Илья, и мой отец Гдалий Плинер.

Военная эпопея была трудной и героической для всех. Бер Долгицер со своим противотанковым орудием прошел дорогами войны с 43–й Латышской гвардейской дивизией. Был ранен или контужен, уже точно и не помню. После ранения вернулся в строй, войну закончил в 1944 году в Румынии. На фронте он проявил лучшие свои качества. Был награжден высшим орденом солдатской доблести — Славы, другими орденами и медалями.

В том же, 44–м, его вызвали с фронта в Москву на чемпионат СССР — выступать за ЛССР. Занял он четвертое место и огорчался, что не попал в тройку, — в годы войны не тренировался, да и противостояли ему, уже ветерану, молодые лейтенанты из спортбатов и спортрот, военных лишений и пороху не нюхавшие.

После войны дядя Борис еще пару лет тренировался в рижском обществе «Спартак», но в соревнованиях не выступал. Жена плакала, просила оставить бокс — седые ведь уже волосы, да и девочки подрастали. Спорт не кормил, нужно было заботиться о семье.

До конца дней Борис носил прическу «под бокс». Много лет был судьей на различных соревнованиях. Благодаря ему, приезжая в Ригу, я видел бои знаменитых латвийских боксеров — Ясинскиса, Ланцерса, Туминьша, Абрамова и других.

 

О войне он говорить не любил…

 

Я пытался и свою спортивную жизнь строить на примере дяди. Не получилось. 17 боев, 14 побед, ушиб надкостницы грудной кости. Оставил бокс. Занимался штангой, настольным теннисом, стал кандидатом в мастера спорта СССР. Но самым знаменитым спортсменом в нашей семье, включая предков и внуков, был и остается мастер спорта Латвии Борис (Бер) Долгицер.

Умер дядя Борис в 1993 году, перешагнув 82–летний рубеж.

Я помню, чту, горжусь и дядей Борисом и всеми победителями в той войне. И верю, что пока мы их помним, они живы…

Между прочим, Борис почти никогда не рассказывал о войне, вообще не любил о ней говорить. Зато он… прекрасно танцевал. «Где вы научились? — спрашивал я. — Смотрел до войны зарубежные фильмы, повторял па, вот и научился. — А боксу? У тренера? — Ну, своего тренера я победил на чемпионате Латвии через год занятий, затем уже и сам был «играющим» тренером. После разминки начинал спарринг с тяжем и так доходил до боев с представителем моего веса. Очень много бегал кроссы. Запомни, Яша, в драке главное — бег».

Бросив бокс, дядя Борис закурил. В 60 лет выкурил последнюю сигарету и сказал, что больше курить не будет. Слово свое сдержал.

 

P.S.

Я рассказал о своем дяде, расскажите и вы о своих прадедах, дедах, отцах, бабушках и матерях. Вместе у нас получится отличная книга воспоминаний латышей, русских, белорусов, украинцев, поляков, евреев, людей других национальностей.

Комментарии


Символов осталось: