Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Свои


29.03.2010   Фронтовая сестра Полина

Автобус громко чихнул едким дымом, поднял клубы придорожной пыли и скрылся за поворотом. Полина осталась одна, никто вместе с ней не вышел. Сердце забилось, девушка оглядывалась, узнавая и не узнавая родные места.

 

Кажется, в той стороне, за фруктовым садом был отчий дом.

Она пошла вдоль обочины.

— Полина? — неуверенно позвала ее женщина, идущая навстречу. Девушка остановилась. — Алексея Казуся дочка?

— Да, это я.

Женщина смотрела на нее с жалостью и сочувствием.

— А твоих–то никого и не осталось, девонька родная. Мамку твою фашисты расстреляли, а батьку с братьями в Латвию угнали.

У Полины все поплыло перед глазами. Вместе с нечаянной попутчицей они дошли до места, где когда–то жила их семья, — мама с папой, сестра, два брата и она. Рана на земле уже зарубцевалась, затянулась молодой травой. Сжав клочок бумаги с незнакомым адресом в Латвии, Полина дала себе самой слово, что обязательно найдет своих родных.

Полина Алексеевна Соколова (в девичестве Казусь) прошла войну с первого ее дня до последнего, награждена орденами и медалями, в том числе «За оборону Ленинграда», «За взятие Вены». Она чудом осталась жива в блокадном Ленинграде, умирала в разбомбленном госпитале в Сталинграде, освобождала Польшу, Румынию, Болгарию, Австрию, в Венском лесу встретила любовь и плакала счастливыми слезами под оглушительный салют Победы в Германии.

 

Блокада

 

И в ночи январской беззвездной,

Сам дивясь небывалой судьбе,

Возвращенный из смертной бездны

Ленинград салютует себе.

 

Родом Полина из белорусского местечка Освея, что недалеко от границы с Латвией. Отсюда, после окончания начальной школы, забрала ее родная тетя в Ленинград. Там девочка закончила школу, поступила на двухгодичные курсы медсестер. Днем работала, вечером училась. Учеба давалась легко, ей все нравилось, ничего не страшило. Педагоги уже тогда отмечали ее легкую руку. Поля мечтала стать врачом…

Ее определили в госпиталь в первые же дни войны. Ленинград сковали смертельным кольцом блокады и бомбили нещадно. Палаты, коридоры, подсобные помещения госпиталя были переполнены ранеными. Днем и ночью уколы, перевязки, операции. Утром хрупкая, худенькая медсестричка сама вытаскивала во двор по 10–15 трупов. Сначала плакала. Потом слезы высохли. Нет, она не привыкла к смерти. Просто уже не было сил плакать. Полина валилась с ног от усталости. Потом с голода.

За дни блокады города от болезней и голода погибли более 800 тысяч человек.

— Нам в госпитале каждое утро выдавали по 125 граммов хлеба. И кипяток. Все. Гражданские часто не получали и этого. Тетя моя умерла в 42–м, — вспоминает Полина Алексеевна.

Однажды утром Полина поняла, что встать не может — от голода у нее опухли и отнялись ноги. Казалось, ей уже было все равно, сознание путалось, хотелось только спать и не слышать ни стонов, ни канонады.

— Сестричка, больно… Сестричка, пить…

Последним усилием воли она встала, чтобы помочь. Жуткий вой сирены известил об очередном налете. Как обычно, все, кто как–то еще мог передвигаться, выбежали во двор. Успела выскочить и Полина. Бомба разбила госпиталь в щепки. Тяжелораненые, врачи, сестры — все, кто был в здании, погибли.

Оставшийся медперсонал погрузили в вагоны товарняка, их путь лежал на Сталинград. Уже в поезде морозным январским утром они услышали сообщение, которое ждали 871 день, — блокада Ленинграда снята.

 

Сталинград

 

Здесь, у Волги, в преграду уперся вражина

В силу духа и стали: «Ни шагу назад!»

Стал упругою мощною сжатой пружиной

Каждый камень

и каждый твой дом, Сталинград.

 

До Сталинграда их поезд добирался два месяца. В голод, в стужу, под бомбежками. Полина уже мало верила в то, что этот жуткий кровавый путь когда–то закончится. Если бы она только могла представить, в какую мясорубку ей суждено угодить.

Для Гитлера Сталинград был лакомым кусочком. Фашисты не зря дрались за него с особым остервенением. Сталинград занимал очень выгодное географическое положение. Если бы его захватили и форсировали Волгу, Гитлер разрезал бы Союз на две части, открыл бы для себя дорогу к нефтяным районам Баку, перешел бы в наступление на Москву с юга. Сталинград был крупным промышленным центром, его захват означал бы потерю Советским Союзом четвертого по грузообороту порта. А это значило бы потерю водного пути, по которому в центр страны шли нефть, зерно.

А еще Сталинград носил имя Сталина — главного врага Гитлера. Падение города означало бы крупнейшую идеологическую победу нацистов. После поражения под Москвой и неудачей под Ленинградом такая победа им ох как нужна была.

Здесь, под Сталинградом, решался не только исход той кровожадной войны, решалась судьба России, в конечном итоге, судьба планеты.

Сталинградская мясорубка жадно перемалывала сотни, тысячи новых и новых жизней. Медсестра Полина уже плохо различала, день на дворе или ночь. От усталости она уже плохо различала лица раненых. Стоны, плач, причитания, липкий запах крови и лекарств, орудийный грохот… А раненые все поступали и поступали. И казалось, это сумасшествие никогда не закончиться.

Обойдя свои четыре палаты, Полина упала на стул, уронила голову на руки в надежде хоть сколько–нибудь поспать… Больше она ничего не помнит. Это потом ей рассказали, что родилась белокурая курносая девчонка, всеми любимая сестричка Поленька в рубашке. Госпиталь разбило прямым попаданием бомбы. Ее нашли под обломками на вторые сутки, практически не подающей признаков жизни. Ей было двадцать два, она хотела жить. И она выжила.

 

… А то и с пулеметом

 

Сколько вынесла хрупкая девочка

чуть живых, но — живых мужиков!!

Сохраненная каждая веточка –

это поросль для новых полков.

 

После долгого трудного выздоровления Полину определили в противотанковые войска. Вместе со своим батальоном Полина считай пешком прошла всю Европу. В любую погоду, сотни километров.

Еще грохотали орудия, а она под свинцовым дождем уже ползла на передовую, на себе вытаскивая раненых.

— Мы почти все время шли в наступление. Шли, шли и шли вперед. Из сил выбивалась так, что на ходу засыпала. Иду и сплю. И вдруг бой. Усталость, сон как рукой смахивало. На землю плюхаешься и ползешь к раненым. Радость была, которые хоть ногами сами могли отталкиваться, помогали. А кто без сознания — ой тяжелые. Я зубы стисну, плачу от бессилия. А что делать? Все равно — тяну!

Она тянула тяжелые мужские тела, буквально вырывая пацанов и мужиков из оскала смерти. Не сосчитать. скольких их спасла Полина, сколько жизней подарила, сколько девчонок осчастливила, вернув родных, любимых домой.

 

Сказка Венского леса

 

Проживает в потертом футляре

Контрабас позабытый и старый,

Симфоджаз без басового звука,

Жизнь без сказки… несносная скука.

 

Венский лес, единственный и неповторимый, вдохновитель поэтов и художников, покровитель влюбленных, романтическое место, другого такого места на всей планете просто нет. Полина Алексеевна в этом убеждена. Ну хотя бы потому, что здесь, в Венском лесу, она встретила Сашу, военного корреспондента Александра Федоровича Соколова. Статный, мужественный журналист сразу очаровал молоденькую медсестру своей эрудицией. За годы, километры фронтового лихолетья к симпатичной, доброй сестричке Поленьке сватались не раз. У молоденькой медсестры характер оказался кремень, не один ловелас обжегся о ее строгий взгляд, как полыхнет синими глазами — мало не покажется.

— Кругом же одни мужчины, без строгости к себе да к ним никак нельзя было. Да и не любила я. А как пришла настоящая любовь, тут мое сердечко и растаяло, — улыбается Полина Алексеевна, нежно поглаживая черно–белую фотографию, где она с мужем. Вместе Соколовы прожили 58 лет, золотую свадьбу сыграли, сына и дочь вырастили, всем образование дали, уже правнук подрастает. Жизнь продолжается, жизнь, которую 65 лет спасала молодая фронтовая медсестра Полина Казусь.

Комментарии


Символов осталось: