Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  В мире


06.06.2009   Нас ожидает «цветущая сложность»

Накануне выборов в Европарламент корреспондент российской «Независмой газеты» обратился к настоятелю Свято-Николаевского собора в Брюсселе, и.о. представителя Русской православной церкви при европейских международных организациях протоиерею Антонию Ильину с вопросами о роли христианских ценностей в европейской политике, о месте Православной церкви в объединенной Европе и о перспективах русского языка в странах Евросоюза.

 

– Недавно вы предложили создать в Европарламенте межфракционную группу по продвижению православных ценностей. Нашла ли отклик эта инициатива? Какие депутаты могли бы войти в такую группу?

– Уточню, что речь идет не об отдельной «православной» фракции в Европарламенте, а о так называемой «интергруппе», которая создается для решения конкретных задач депутатами из разных фракций. Статус у подобных интергрупп ниже, чем у профильных комитетов Европарламента, но он достаточно высок. Есть и совсем неформальные «рабочие группы», их создать еще проще, поскольку нет установленных квот по минимальному представительству от фракций.

Что же касается отклика, то активно поддерживала эту идею единственный русский депутат Европарламента Татьяна Жданок (от Латвии) и болгарский депутат Слави Бинев, причем оба они уже обратились к Патриарху Кириллу, заявив о желании продвигать данную инициативу. Думаю, мы сможем рассчитывать на активное вовлечение депутатов из Болгарии, Румынии, Кипра. Я уже получил отклик от руководителей ряда рабочих групп Европарламента, связанных с проблематикой прав и достоинства человека, с выражением готовности к взаимодействию.

Посмотрим на итоги европейских выборов. В плане видения будущего Европы и отношения к важности традиционных христианских ценностей новый Европарламент вряд ли станет форпостом либерально-секуляристского подхода. Вспоминая выражение видного русского публициста XIX века Константина Леонтьева, нас ожидает «цветущая сложность».

– Все-таки зачем создавать отдельную «православную фракцию», если в Европарламенте уже есть большой христианско-демократический политический блок, который опирается как на католическую, так и на протестантскую Европу? Не проще ли православным примкнуть к нему?

– Я не разделяю излишнего оптимизма относительно того, что христианские ценности, равно как и идеалы христианской демократии, являются локомотивом нынешней Европейской народной партии, в названии которой уже давно нет и упоминания о христианстве. ЕНП за годы последних расширений Евросоюза приняла в свои ряды партии из стран Восточной Европы, которые с христианскими идеалами вообще рядом не стояли. Это, в частности, и «центристы» (а по сути, националисты) из стран Балтии, в ассоциированных членах которых ходят Ющенко и Саакашвили. Народная партия превратилась в мегакорпорацию, ее партии-члены «у руля» более чем в половине стран Евросоюза. Но и ответственности за неспособность преодолеть последствия нынешнего экономического кризиса им не избежать.

Да, много лет существует диалог фракции народников с Православной церковью. Но, к сожалению, этот диалог строится по принципу признания за Константинопольским Патриархом роли «восточного папы» и «лидера трехсот миллионов православных» (недавняя резолюция Конгресса народной партии в Варшаве).

Как известно, двусторонние отношения Россия-ЕС около точки замерзания. Тут и проблемы энергетики, и анонсированное Брюсселем «восточное партнерство» без участия России. Со стороны ряда российских деятелей тоже звучат заявления в стиле «зачем нам Брюссель – будем дружить с отдельными странами». Однако сейчас уже не времена канцлера Горчакова, и реальность Евросоюза нам все-таки придется учитывать – в том числе учиться у брюссельских чиновников продвигать свои интересы, позиционируя их в качестве ценностей, нуждающихся в распространении чуть ли не согласно законам природы.

– По вашему мнению, имеет ли религия вообще сколько-нибудь существенное влияние на принятие решений в Евросоюзе?

– Если вопрос поставить по-другому – может ли религия играть более существенную роль в процессе принятия решений в Евросоюзе? – то я отвечу утвердительно: потенциал для этого есть.

– Вы также выступили с предложением признать русский язык одним из официальных языков Евросоюза. Но ведь страны, где русский признан официальным языком, в Евросоюз не входят. Каким образом вы предлагаете это сделать?

– Механизм простой. Русский язык должен быть признан в качестве официального языка в тех странах, которые в Евросоюз уже входят, и где русские и русскоязычные составляют значительную часть населения. Латвия, например, в реальности является двухобщинным государством, как и Эстония. Однако правящие этнократические режимы это, конечно, отрицают. Так вот, сначала русский язык признается на уровне муниципалитета или региона. Для Евросоюза этого уже достаточно, чтобы признать его в качестве языка регионального или языка меньшинств, а это полпути к официальному признанию на уровне всего Евросоюза. Этим путем в Испании идут сейчас каталонцы, и весьма успешно.

Если нас, представителей русского мира, около десяти миллионов в единой Европе, то, действительно, время говорить по-русски.

 

Интервью подготовил Павел КРУГ

«Независимая газета», 3 июня 2009. Публикуется с сокращениями.

Комментарии


Символов осталось: