Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  В мире


09.08.2009   "Я пытался рассказать правду о войне в Южной Осетии. И за это поплатился"

Одно из самых шокирующих впечатлений от пятидневной российско-грузинской войны - освещение событий западными СМИ. Как будто кто-то принял негласное решение: отменить свободу слова для одной конкретной \"горячей точки\".

 

О том, как свобода слова не выдержала испытания Южной Осетией, \"Известиям\" согласился рассказать один из самых популярных тележурналистов Польши Виктор Батер. За попытку донести до зрителей альтернативную точку зрения он был уволен из государственной телекомпании TVP. С ним беседует Максим Юсин.

 

-Что же такого страшного вы совершили?

- Мое главное преступление - попытка осветить события в Южной Осетии с разных точек зрения. Не становясь на позицию Михаила Саакашвили, как сделали многие наши СМИ. Как только стало известно о ночном обстреле Цхинвали, я вышел в прямой эфир и заявил: бить ракетами по спящему городу - военное преступление. Многим в Варшаве это не понравилось. У нас конфликт освещали совсем с других позиций.

Впрочем, до тех пор, пока в войну не вступила Россия, мои комментарии в эфир еще пускали. Но когда на помощь жителям Южной Осетии двинулись российские танки, тут уже никакое инакомыслие стало невозможным. Все повторяли как заведенные: Россия совершила агрессию, напала на суверенную демократическую Грузию. Правда, мне все же удалось два-три раза поспорить в прямом эфире по этому поводу. Я спрашивал: почему никто не вспоминает, кто начал войну, кто первым напал на Цхинвали. После очередной такой выходки мне позвонила начальница из Варшавы и строго отчитала.

- Интересно, как она сформулировала свои претензии.

- Она сказала, что я должен быть взвешенным в оценках, не поддаваться эмоциям. Ну и еще она сообщила: руководство решило не отправлять меня в Цхинвали.

Я ведь считаюсь военным корреспондентом, освещаю все основные конфликты. Зрители привыкли - как только где-то начинают стрелять, Батер уже на передовой. Более того, используя свои старые связи, я выбил у российских властей разрешение на поездку в Цхинвали. TVP могла стать единственным иностранным телеканалом, передающим репортажи из города. А мне говорят: оставайся в Москве. Было страшно обидно!

-То есть войну ваш телеканал освещал только с одной стороны - с грузинской?

- Ну да. В Тбилиси вылетели сразу несколько съемочных групп. А я добился только того, чтобы в Цхинвали отправили хотя бы моего оператора Илью Дробышевского. Он пробыл там два дня, отснял сюжет. Я его озвучил, перегнал в Варшаву. Надеялся, что его дадут в эфир и хоть чуть-чуть исправят просто-таки неприличную ситуацию. Ну нельзя освещать конфликт только с одной стороны. Нельзя так открыто демонстрировать двойные стандарты. Это вопиющий непрофессионализм. Это уже не журналистика, а пропаганда чистой воды. Никогда мы так не работали!

- Но этот-то репортаж пошел в эфир?

о: В том-то и дело, что нет! Через час после того, как я перегнал сюжет, мне стали звонить приятели из Варшавы и рассказывать, что начальники в бешенстве: \"Как мог Батер отправить нам такой репортаж? Неужели он думает, что мы позволим говорить в эфире такое о Грузии?!\"

- И что же там такого ужасного о ней говорили?

- Ну как вы думаете, что могут сказать люди, побывавшие под артобстрелом, пережившие вторжение чужой армии? Мы ведь ничего от себя не добавляли, дали слово простым жителям Цхинвали. Они говорили о геноциде осетинского народа, о том, что никогда не смогут жить в одном государстве с грузинами, что Саакашвили - военный преступник. Уверен: если бы какой-нибудь грузин в Гори или Кутаиси назвал военным преступником Путина или Медведева, эту фразу в эфир TVP пропустили бы без проблем.

- А вам самому начальство объяснило, почему сюжет не пошел?

- Никто мне ничего не объяснял. Со мной вообще практически перестали общаться. Зато среди сотрудников телекомпании репортаж из Цхинвали стал хитом. Пленку переписывали по много раз, давали друзьям. Всем было интересно, из-за чего такой скандал, почему Батера от эфира отстранили. Потом страсти улеглись, а репортаж лег на полку - прямо как в коммунистические времена.

Думаете, так и останетесь без работы?

- Да нет, надеюсь. И уж точно ни о чем не жалею. Есть кое-какие очень интересные предложения. Но я пока не хочу о них говорить - боюсь сглазить...

Комментарии


Символов осталось: