Главная страница  -  Наш депутат  -  Работа Европарламента


23.04.2004   СЛАБОЕ ЗВЕНО или Кто в Европе «третий - лишний»?

Премьер-министр Финляндии сделал скандальное заявление. Вообще-то лидеры Северных стран редко привирают, а еще реже паникуют (такой у них кльтур-мультур, панимаешь), а потому к содержанию слов Матти Ванханена следует отнестись со всей серьезностью. Сказал он примерно следующее: проект Конституции Европейского Союза не отвечает интересам малых стран, поскольку фактически предполагает формирование общеевропейского правительства и передачу ему многих полномочий от национальных правительств. В этих условиях голос правительств малых стран не будет заметен.

В наших спорах «за» или «против» вступления Латвии в Европейский Союз тема потери суверенитета время от времени возникает. Однако она не доминирует – обычно участников народных споров более увлекают гадания о будущих «европейских» ценах и «европейских» зарплатах. А вот из уст финского премьера прозвучало то, что наиболее беспокоит национальную элиту разных государств. Откровенный финн оказался ее «слабым звеном» и выдал то, о чем его коллеги предпочитают не кричать, но в кулуарах обсуждают регулярно.

«В два горла жрешь, сестрила»

В современной народной сказке про братана Зайца есть момент, когда рекетир Петя, нанятый для разрешения конфликта вокруг заячей недвижимости, обращается к обнаглевшей Лисе-обидчице с изящной формулирововкой: «В два горла жрешь, сестрила»! Сия словесность живо приходит на ум, когда наши и не наши правящие политики начинают возмущаться федерализацией Европейского Союза. И не только возмущаться, но и действовать. Проект Конституции, разработанный Конвентом и ждущий своего утверждения на конференции глав правительств, несет на себе отпечаток сильного сопротивления малых государств. Он противоречив и до конституции федерального государства не дотягивает – правительствам малых стран удалось сохранить атавизмы в виде собственного непропорционально сильного представительства в исполнительной и законодательной власти будущего ЕС. Скажем крошечные Латвия или Люксембург смогут делегировать собственных комиссаров (министров ЕС), а вот земли Германии, некоторые из которых в десятки раз больше Латвии по количеству населения и объему собираемых налогов – нет. Единственноей институцией, где непропорциональность не столь заметна, будет Европейский Парламент. В других органах ЕС национальная элита малых стран успела обеспечить для себя эксклюзивное право влияния при принятии решений. В результате возникает множество двусмысленных и несправедливых ситуаций. Например, испанская федеральная область Каталония по количеству населения больше, а по экономическому потенциалу сравнима с той же Финляндией. Но каталонских комиссаров Конституцией ЕС не предусмотрено и каталонский язык не признан ею официальным. А вот у Финляндии все эти преимущества имеются, при этом финскому премьеру достает простоты еще и возмущаться. Однако еще более явный пример диспропорции являет собою Латвия. Если в Финляндии ее национальная элита все-таки представляет все население страны, а потому выигрыш элиты, в какой-то мере это и выигрыш всей Финляндии, то в Латвии узурпировавшая власть латышская политическая элита отказывается представлять интересы 40 процентов населения страны – русской общины. Яркий пример тому – насилие образовательной реформы и замораживание неработающего Закона о гражданстве. Не говоря уже о тотальном исключении нелатышей из верхнего эшелона государственной администрации. А вот на уровне Еврокомиссии или Евросовета полтора миллиона латышей будут иметь влияние, сравнимое с влиянием 50-миллионного народа Британии.

Желание политических элит малых стран увековечить такое неестественное положение вполне понятно. Например, для того, чтобы стать Европейским комиссаром латышскому политику на национальных выборах достаточно заручиться поддержкой всего нескольких десятков тысяч избирателей, а вот британскому потребутся поддержка уже миллионов. Остается открытым вопрос: как долго народы Европы, особенно жители наиболее населенных и богатых стран – «доноров ЕС» будут терпеть эксклюзивное положение племенной знати отдельных малых но «очень национальных» государств?

Русский фактор подкрался незаметно

Когда мы, русские Латвии, смотрим на себя через европейский «мелкоскоп», то начинаем комплексовать – мол, мало нас и язык наш в ЕС неофициален. Для печали есть причины – действительно, в органах ЕС в ближайшие годы наша община вряд ли будет представлена, разве что двумя-тремя депутатами в Европарламенте. Однако русская община Латвии далеко не самый малый компонент будущего Европейского Союза. Скажем, население таких государтсв, как Мальта или Люксембург меньше нашей общины, население Эстонии и Словении – сравнимы с размером русской общины Латвии. Стратегический плюс русских Латвии – концентрация в Риге - в портовом, торговом городе, который, безусловно, станет экономической столицей северного региона ЕС уже в ближайшие десятилетия. В этих условиях роль русского языка, как языка регионального экономического партнерства, по меньшей мере, сохранится.

Оценивая свои перспективы в европейском пространстве, мы забываем о наличии, как минимум, семи миллионов русских, проживающих в странах будущего ЕС. То есть суммарный размер русской диаспоры ЕС сравним с населением Чехии или Швеции. Конечно, большинство из наших соотечественников в европейских странах имеют российское гражданство, а в экономическом плане разделяют проблемы и чаяния населения стран своего проживания. Однако в специфическом вопросе сохранения и развития русского языково-культурного пространства большинство из них солидарны с русскими общинами балтийских стран. Тем более современная информационная цивилизация с ее телевидением без границ и всемирной паутиной способствует сохранению связей между русскими разных стран Европы. Первые признаки «русского фактора» в европейской политической жизни уже заметны – пару лет назад русская диаспора в Брюсселе провела многолюдный пикет солидарности с борьбой русских Латвии против дискриминации. Наши соотечественники, работающие в Лондоне, в Германии, в других странах активно участвуют в латвийских политических дискуссиях в Интернете.

Безусловно, кардинальный перелом в пользу русского языка на европейском уровне произойдет после объединения экономических пространств ЕС и России. Если не будет какого-либо срыва, то Евразийское экономическое пространство станет реальностью в течение ближайших 15 лет. Однако уже до того русская община Латвии сможет заметно улучшить свое положение, если Европейский Союз сделает прорыв в направлении единого федерального государства. Для этого надо свернуть шею эгоизму национальных элит.

Национальные государства – на свалку истории

«Из-за леса выезжает титульная нация, становитесь девки в ряд – будет интеграция». Эта отчаянная частушка останется мрачным памятником латвийской современности, когда фантомная общность – нация - перед тем, как кануть в лету, старается напоследок придушить отринутое ею национальное меньшинство. Нации существовали не всегда и не будут существовать вечно. Они выполнили свою роль в консолидации населения и управлении территориями во времена индустриальной эпохи. Классическое время наций – вторая половина XIX - первая половина XX века. Ныне же существование наций, или точнее – национальных государств становится объективным тормозом в соблюдении индивидуальных прав человека, прав национальных меньшинств, в решении глобальных экологических и демографических проблем. Или мир будет единым, или эгоизм наций его погубит. Для управления ограниченными человеческими, финансовыми и природными ресурсами Евразии необходим единый высокотехнологичный, лишенный популизма управляющий центр. Жадность и глупость элит малых стран, желающих присесть к экспертному управляющему столу со своей хуторской табуреткой и ставить шпильки в колеса принятию решений, выгодных большинству жителей континента – это головная боль для Европы. Как сладко приезжать из Брюсселя и, к примеру, докладывать своим избирателям в Латвии, что «нам очередной раз одним голосом удалось сорвать утверждение общеевропейской иммиграционной политики, а также подписание договора о свободной торговли с Россией, так как Россия еще не извинилась за оккупацию»! Избиратели в маленькой бедной стране рукоплещут, а экономика большой Европы топчется на месте.

Сейчас, в переходное время, в Европе сложилась вымученная четырехуровневая система управления. Низовой уровень – местные самоуправления, далее – региональный уровень (земли, автономии), национальный уровень (парламенты и правительства стран), и, наконец, уровень ЕС. В этой пирамиде с годами все более лишним становится уровень национальных правительств и парламентов. Во-первых, экономическое планирование и экономическая помощь в ЕС осуществляется на уровне регионов. Во-вторых, сохраняется несправедливая самодеятельность в перенятии государствами директив Союза – кто-то более дисциплинирован, а некоторые идут на поводу популизма. В-третьих, сохраняются диспропорции в миграционной нагрузке на разные страны. В-четвертых, как упоминалось выше, сохраняется несправедливая разница между правами и экономическим вкладом многих земель и автономий – с одной стороны и малых национальных государств – с другой. Ну и главное – сохранение национальных правительств и парламентов таит в себе опасность обратимости процессов европейской интеграции. То есть политические элиты и правительства слаборазвитых стран могут становиться объектом манипулирования со стороны «внешних режиссеров», в первую очередь – США, объективно заинтересованных в ослаблении европейской экономики.

Очевидный выход – в постепенном демонтаже третьей лишней «национальной» ступени управления Европой и замыкании контура управления напрямую между самоуправлениями, регионами и Брюсселем. И потому, спасибо финскому премьеру за откровение, которое помогло сделать нам давно назревавшие выводы.

Комментарии


Символов осталось: