Главная страница  -  Мы думаем


23.10.2013   ЛЕВЫЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ ДЛЯ ЕВРОПЫ

Брюссель, Европейский Парламент, 17 июня 2013г.Стенограмма заседания Круглого стола Татьяна Жданок - Латвия, депутат Европарламента группы «Зеленые/Европейский свободный альянс», сопредседатель партии «За права человека в единой Латвии» Всем добро пожаловать! Я буду модератором нашего сегодняшнего круглого стола. Поэтому хотела бы сразу представить наших основных докладчиков. Позже к нам присоединятся двое моих коллег - депутатов Европарламента: Хельмут Шольц из Германии и Милослав Рансдорф из Чехии. Здесь присутствуют приглашенные гости: Джульетто Кьеза из Италии - президент ассоциации «Альтернатива», Сергей Кургинян из России - президент политического движения "Суть времени", Джордж Сориал из Италии - депутат парламента от Движения пяти звезд (Movimento 5 Stelle), Альгирдас Палецкис из Литвы - председатель политической партии «Социалистический Народный фронт Литвы», Матеуш Пискорски из Польши - исполнительный директор Европейского центра геополитического анализа, Энио Савов из Болгарии - представитель фонда «Славяне», Роберто Савио из Италии - почетный президент новостного агентства Inter Press Service, Аугустино Алкиатор из Германии, также представляющий ассоциацию «Альтернатива», Бруно Аморозо из Италии - президент учебного центра Федерико Каффе, и, наконец, Кристина Сидениус, работающая экспертом в сфере прав человека и правовых вопросов здесь, в Европейском парламенте, - она является членом правления Социалистической народной партии Дании. Я хочу представить вам также двух коллег - депутатов парламента Молдовы, которые в эти дни оказались здесь, в Брюсселе для участия в других мероприятиях. Это Анна Шупак и Александр Петков. Я как модератор не буду слишком долго занимать ваше внимание и сделаю только короткое введение. Мой главный тезис: настало время подумать о новой конструкции нашего общего европейского дома. Я не очень удовлетворена тем, что этот процесс до сих пор не был начат, хотя по этому поводу и ведутся непрерывные разговоры. До следующих выборов в Европарламент осталось всего 11 месяцев, уже меньше года. Достаточно просто перечислить те вопросы, которые поднимались на последней сессии Европарламента, которая состоялась на прошлой неделе, для того, чтобы понять, почему пришло время что-то решать. Для выступления перед депутатами на сессии были приглашены два официальных лица. И если прежде гости всегда выступали с достаточно формальными посланиями, то на этот раз они говорили о новой структуре Европы. Это были президенты двух европейских стран: Борут Пахор, президент Словении, который несколько раз за время своего выступления упомянул, что пришло время начать переговоры, и президент Португалии Кавако Сильва, который повел речь о создании Банковского союза. Эта дискуссия о Банковском союзе стала одной из самых сложных в повестке дня Совета Евросоюза. Причиной тому послужила сделка между Ангелой Меркель и Франсуа Оландом, которые, по мнению нашей фракции, идут в неправильном направлении, не демонстрируя никакого европейского подхода. Я работаю в Комитете по гражданским свободам, юстиции и внутренним делам, следя за всеми вопросами, касающимися пересечения границ. Европарламент вступил в большие противоречия с Советом в вопросах, касающихся Шенгенской зоны, визового кодекса и других смежных тем. На один год мы заморозили вопрос о возобновлении пограничного контроля в рамках Шенгенской зоны и о наблюдении за действием самого механизма Шенгенской зоны. Для обоих этих механизмов европейский подход был предложен Европейской комиссией, как законодателем, и первоначально поддержан почти всеми фракциями Европейского парламента. Но Совет не дал своего согласия: они хотят сохранить за государствами право идти тем же путем, что и Саркози, когда он применил односторонний пограничный контроль на границе с Италией в качестве меры для борьбы с эмигрантами из Северной Африки. На протяжении года велась борьба, мы провели большое количество трехсторонних встреч с Советом, но это практически ничего не изменило. И после этого, к сожалению, сдались докладчики от самых крупных фракций: Европейской Народной партии, социалистов и либералов. На прошлой сессии в Страсбурге эти новые документы о возобновлении пограничного контроля и наблюдении за действием механизма Шенгенской зоны были приняты большинством голосов в Парламенте в варианте, оставляющем государствам прерогативу решать, восстанавливать ли временный пограничный контроль на границах. Наша фракция проголосовала против такого «неевропейского» подхода. В то же время, если мы спросим самих европейцев, что, по их мнению, является главным достижением Европейского Союза, они ответят, что это свобода передвижения в рамках ЕС. Я кратко упомянула об этих проблемах для того, чтобы показать, что, когда главы государств сами решают подобные вопросы, то в их подходах преобладает определенная доля эгоизма, что и приводит дело в тупик. К сожалению, европейский подход не продвигается даже после вступления в силу Лиссабонского соглашения, которое дает Парламенту много инструментов для принятия решений по вопросам свободы передвижения и связанным с ней вопросам. Я надеюсь, что наш круглый стол положит начало дискуссии о новой конструкции, о том, как европейский механизм может быть изменен и запущен для того, чтобы мы жили в Европе для всего народа, а не только для определенной части людей, которые хотят быть вершителями наших судеб. Вы знаете, что некоторые политические партии представили свой подход. У нас имеется для обсуждения текст, подготовленный ассоциацией "Альтернатива", которую возглавляет Джульетто Кьеза. Ему первому я и передаю слово. Джульетто Кьеза - Италия, президент ассоциации «Альтернатива» Во-первых, моя глубочайшая благодарность Татьяне Жданок, которая провела основательную работу для того, чтобы эта встреча состоялась. Она разделяет со мной идею, что необходимо объединить силы во всей Европе, и даже не только в Европе, для того, чтобы выйти из огромного политического, экономического, морального, стратегического кризиса, который навис над европейским проектом. Европейский проект глубоко изменился за последние 15 лет. Его судьба имеет решающее значение для всех нас. Потому что без большой и сильной Европы мы не сможем справиться с задачами будущего. Но его судьба имеет решающее значение для народов Европы во всех смыслах. Прежде всего, для их благополучия. Мы являемся свидетелями почти несомненного краха той Европы, какой она является сейчас. Основная причина этих очень тревожных процессов - отклонение от Социального соглашения, которое возникло в самом начале процесса европейского объединения, сразу после окончания Второй Мировой войны. Почему это произошло? Это как раз и есть один из вопросов, который мы здесь обсуждаем. Мы, создатели предварительного документа, представленного вашему вниманию, считаем, что европейцы являются свидетелями огромных перемен, но не имеют возможности своевременно отреагировать и предотвратить их. Большие изменения происходят где-то вне европейского проекта. Реальная политическая власть перешла от демократических институтов в руки так называемых рынков, то есть к банковской системе, которая не имеет ничего общего с демократией и основными правами человека. Вопрос теперь в том, что необходимо во-первых убедиться, находимся ли мы в том положении, чтобы переломить ситуацию, во-вторых решить, что именно необходимо предпринять для того, чтобы изменить ситуацию, и в-третьих понять, сколько времени мы имеем для того, чтобы сделать то, что мы должны сделать. Эту встречу можно считать началом работы, возможно, очень долгой работы. И обмен мнениями необходим для того, чтобы найти общую основу для нового европейского проекта, который должен строиться на демократической основе. Нам нужен прочный фундамент для нового здания. Наша сегодняшняя Европа имеет мало общего с демократическим государством или федерацией. Через год состоятся выборы нового Европейского парламента. Времени очень мало, чтобы успеть что-то предпринять. Но идея состоит в том, чтобы начать определять эти новые основы уже сейчас, а также собрать политические и общественные силы, которые потом можно будет использовать для того, чтобы переломить ситуацию. Нам нужна общая платформа для продвижения этих идей во всех странах сегодняшней Европы, учитывая исход следующих европейских выборов. Мы хотели бы попытаться найти путь к проведению своего рода референдума, результаты которого можно будет использовать для начала нового конституционного процесса. Это очень амбициозные идеи, я знаю об этом. Но все мы скоро поймем, есть ли реальные основания для этих амбиций. Спасибо большое. Кристина Сидениус - Дания, эксперт в сфере прав человека и правовых вопросов группы «Зеленые/Европейский свободный альянс» Европарламента, член правления Социалистической народной партии Дании Благодарю вас за возможность представить вам кратко предвыборную программу нашей партии, которая была обсуждена и принята на нашем съезде в апреле. Вам роздан переведенный на английский язык предварительный вариант той программы, которую мы будем использовать в качестве основы для организации предвыборной кампании. Социалистическая народная партия в настоящее время представлена в правительстве Дании, но это не влияет на предвыборную программу как таковую. Это программа партии, а не правительства, поскольку все три партии, составляющие сейчас правительство меньшинства, не работают над предвыборной программой совместно. Каждая партия организуют собственную кампанию. Уже пятый или шестой раз подряд мы изо всех сил стараемся уравновесить нашу европейскую предвыборную программу с программой партии для национальных выборов. Это означает, что мы сосредоточили свое внимание на тех же вопросах, которыми занимаются наши представители в самой Дании, и эти же вопросы мы актуализируем, как партия, представленная в Европейском парламенте. В этом году анализ действий партии был одной из самых больших проблем, кроме, конечно, самой большой проблемы – борьбы с финансовым кризисом и попытками найти свежие решения. Мы считаем, что на европейском уровне одной из самых больших угроз являются сильные националистические силы, которые имеют очень большую политическую волю в отношении европейского сотрудничества и попыток найти общие решения. Поэтому мы изложили пункты, которые хотели бы подчеркнуть кандидаты от нашей партии, желающие быть избранными в Европейский парламент: социально ответственная Европа, устойчивое будущее, привлечение особого внимания к проблемам экологии, окружающей среды и здоровья, демократия и политика справедливости. А также - глобально ориентированная Европа. Перед вами достаточно поверхностное введение в нашу программу, где видны заголовки, которые мы хотим акцентировать. Но одним из главных направлений будет поддержание и развитие европейского сотрудничества. А не то, что мы видим в правых движениях – стремление к более сильному национализму и индивидуальным решениям по преодолению кризиса. Дания имеет особое положение в Европе или в ЕС. И в документе также подчеркивается, что мы хотим, чтобы Дания была полноправным членом Европейского Союза, но в тоже время мы настаиваем на дальнейшем нейтралитете по отношению к еврозоне. Дания не участвует в евро-сотрудничестве. В Денежно-кредитном, экономическом и валютном союзе Дания участвует, но не в зоне евро. И мы хотим сохранить эту роль. Тем не менее, мы также хотим поддержать любые попытки укрепить евро, потому что даже если мы не является частью еврозоны, мы считаем единую валюту важной составляющей, и мы также хотим укрепления евро. Эта программа, которая была принята конгрессом, теперь будет обсуждаться в партии. Как вы знаете, мы все готовимся к выборам. В августе партия назначит кандидатов, и кампания начнется. Предыдущую избирательную кампанию мы начали в январе, но сейчас мы решили, что могли бы начать ее и раньше. Именно поэтому мы уже сейчас приняли программу и начнем нашу кампанию, как только будут назначены кандидаты. Мы очень стремимся к работе в Европейском парламенте. Мы не считаем его единственной платформой для европейского сотрудничества (мы также активны в Совете Европы), но мы видим Европейский парламент основной платформой для разработки европейской политики. И поэтому мы надеемся, что эта программа поможет нам на выборах. Сергей Кургинян - Россия, президент политического движения "Суть времени" Очень рад видеть здесь всех собравшихся. Некоторых из них я знаю довольно давно. И хочу сказать, что какой бы проект ни осуществлялся вместе с Альгирдасом Палецкисом, Татьяной Жданок, Джульетто Кьезой и другими собравшимися здесь, я всегда буду принимать в них участие. Я даже готов, не читая, подписать документы, авторами которых будут являться столь любимые мною люди. Надеюсь, что и остальные участники станут для меня тем, кем стали для меня за это время господин Палецкис, совершенно выдающийся по мужеству, морали и всему остальному человек, госпожа Жданок, которую я знаю двадцать лет, и Джульетто Кьеза. Хочу несколько слов сказать о том, как все это видит новое левое движение «Суть времени», которое за короткий срок сыграло некую роль в политике России и сейчас выходит за пределы России. У нас достаточно активно формируется структура по всему миру. Наша первая позиция заключается в следующем. Говорят о глобальном кризисе. Мы хотели бы, чтобы кто-нибудь нам доказал, что это - кризис. Кто, включая высших экономических авторитетов мира, сказал хоть слово доказательства того, что это кризис? Я поясню свою мысль. Кризис – это оздоравливающее, замечательное явление. Есть выдающийся теоретик Шумпетер, который показал, как именно выходят из кризиса и что такое кризис. Возьму медицинский образ. Кризис – это когда у вас температура поднимается до 39-40 градусов, происходит очищение организма, организм борется с инфекцией и выходит в новую фазу, очищаясь. Но есть заболевания, при которых не повышается температура, - например, онкология. Можно ли назвать любое заболевание, находящееся в определенной фазе, кризисом? Есть же заболевания, протекающие без кризисов. Хоть один выдающийся теоретик, нобелевский лауреат, холодно и спокойно доказал, что происходящее сейчас в мире является кризисом? Кризисом чего? Это слово было взято на вооружение автоматически, бездоказательно. Это первое. Второе. Какие антикризисные меры были приняты за последние годы? О чем идет речь? Мы имеем дело с деривативной пирамидой, которая растет и растет, и она неизбежно порождает фундаментальную неустойчивость. Кто-нибудь что-нибудь преодолел? О чем ведется разговор все эти четыре-пять лет? Печатаются деньги. Кто-то хочет таким путем преодолеть классический кризис? А какие рекомендации говорят о том, что это можно сделать? Где в мире сказано, что так преодолевают кризис? Я мог бы долго говорить о кризисе и о том, что ни одна из принятых мер не имеет никакого отношения к фундаментальному преодолению кризиса, а также, что никто не доказал, что это - кризис. Но я скажу коротко, адресуясь к Манифесту Джульетто Кьезы. Если Джульетто говорит о том, что в течение трех столетий был некий порядок вещей, который кончился, то надо говорить: как назывался этот порядок вещей, что кончилось и что находится за границей того, что было. Мы-то считаем, что порядок вещей, который длился 15 столетий, заканчивается. Но это надо признать. Это надо обсудить. И опять-таки для этого, казалось бы, абстрактного интеллектуального, а на самом деле глубоко политического вопроса, мы готовы приложить свои усилия. Пусть приедут люди, которые готовы высказать свою точку зрения по этому вопросу. Мы будем рады, потому что сейчас все дискуссии, которые происходят в истеблишменте, находятся, я должен с прискорбием сказать, на невероятно низком уровне. Никогда еще в истории человечества мы не переживали такую тяжелую ситуацию и никогда еще эта ситуация не обсуждалась, я прошу прощения за неполиткорректное слово, так убого, как она обсуждается истеблишментом сейчас. Римский клуб, который когда-то внес свое слово в обсуждение фундаментальных человеческих проблем, сейчас пребывает в инерционной фазе. Где новые институции и организации, которые готовы заявить новую повестку дня? И новое понимание проблем? Если их не будет, мы просто тупо ударимся в то, что происходит. Мы даже не успеем увидеть, во что ударились. Нам осталось года три. Ни одного слова серьезного не говорится. Произносятся имитационные слова, которыми каким-то способом пытаются заговорить происходящее. Итак, коротко. Мы считаем, что порядок, который закончился и о котором говорит господин Кьеза, называется модерн. Заканчивается проект модерн. Со всеми его константами. С его представлением об отеческой нравственности, его представлениями о национальном государстве, его представлением о типах регуляторов, его представлением о типах идентичности и так далее. У нас на глазах этот великий человеческий проект заканчивается. Не работают регуляторы. Все говорят о кризисе национального государства. Все говорят о кризисе этноса. Что мы делаем по ту сторону начала того, что мы называем не кризисом, а катастрофой модерна? Что мы делаем с человеком? Все «двадцатки», «девятки», «шестерки», «пятерки» обсуждают экономику, технологии. Но никто не обсуждает человека. Что мы обсуждаем? Почему боимся начать обсуждать то единственное, что надо обсуждать? Я не говорю о том, что потом не должны быть приняты финансовые меры и так далее. Я полностью поддерживаю все меры, которые обсудил господин Кьеза. Вообще я прочитал внимательно его Манифест. Я готов был подписать его не глядя, а теперь, прочитав, тем более готов подписать. Это прекрасно. Мы можем что-то делать, мы должны что-то делать. И, конечно, мы должны давать конкретные предложения. Но что происходит с человеком? Я не хотел, особенно в этих стенах, заниматься антиамериканской патетикой. Мне кажется, что уровень происходящего находится по ту сторону патетики. Вопрос заключается не в том, что кто-то хочет построить новый мировой порядок. Если бы кто-то хотел построить новый мировой порядок, он бы его уже построил. Вопрос заключается совершенно в другом. Я это вижу на протяжении всех постсоветских лет. Америка не может заплатить столько, сколько она должна заплатить за новый мировой порядок. А американский народ не хочет платить эту цену. Триста тысяч войск в Ираке, 500-600 тысяч в Иране, готовность вводить войска в Пакистан, отказ от частной армии? Никто не готов строить Новый Рим. Вопрос не в том, негативно ли мы к этому относимся. Вопрос в том, что никто этого не хочет делать. А мы исходим из того, что хотят! Я читаю документы, я имею возможность непрерывно разговаривать с представителями Европы. Мы прекрасно понимаем, что нет возможности заплатить за Четвертый Рим. Американский народ не хочет платить на Четвертый Рим. Вот фундаментальный факт. Тогда возникает то, что возникает: арабская весна, глобальное пробуждение. Господин Бжезинский говорит нам о глобальном пробуждении. Я бы очень хотел задать ему один вопрос: глобальное пробуждение ЧЕГО? Аль-Каиды? Что пробуждается? Мы видим, что пробуждается. По всему миру осознанно уничтожаются режимы модерна. Что такое египетский полу-авторитарный режим? Это режим модерна. Что такое сирийский режим? Это режим модерна. Что такое тунисский режим? Это режим модерна. Даже ливийский режим по своим параметрам - режим модерна. Что заменяет этот режим? Архаика. Очевидный контрмодерн. Это будет либо Аль-Каида, либо суннитский радикализм в духе Заркави. С кем в союзе находится на сегодняшний день Америка? Новая Америка, которую мы не видим? С суннитским радикализмом. Это осознанный союз. Я буду перечислять людей из братьев-мусульман, которые фактически входят в ключевой аппарат Соединенных Штатов? Они уже перечислены. Это не экзотика господина Обамы, это новая реальность. Потому что власть отдать нельзя, и порядок установить тоже нельзя. Следующая проблема. Никто не может объяснить, почему женщине, французской или немецкой, надо платить несколько тысяч евро и наблюдать ее профсоюзные капризы, если китаянке можно заплатить триста евро, и она будет делать то же самое без этих капризов? Это называется - теория Ленина о неравномерности развития. Китайская Народная Республика демонстрирует, что такое неравномерность развития. С момента, когда Китай де факто встал на буржуазный путь, все проблемы мира обнажились. Китай предложил на рынок труда несколько сот миллионов качественных работников, дисциплинированных, поддержанных государством и готовых работать за десять процентов мировой цены. Это демпинг рабочей силы. Что должен сделать мировой капитал? Он либо должен снизить уровень жизни Европы в десять раз, что невозможно сделать без катастрофы, либо наблюдать, как новая империалистическая держава Китай поедает старые державы. Но мы знаем, что эта ситуация не разрешается без войны. И самое главное. Если Европа отказалась от флага, которым является модерн, какой новый флаг она берет? Европа продолжает оставаться лидером развития. Европа входит в то постмодернистское состояние, которое мы наблюдаем. Она же переходит в него! Это кризис морали, разговор о том, что эпоха человека закончена, разговоры о конце истории. Это капитуляция! Капитуляция на уровне идеи развития в 21-м веке. Это можно преодолеть, спокойно, корректно и очень обоснованно, обсуждая фундаментальные проблемы человечества, восстановив климат обсуждения, в чем я готов принять всяческое участие, не только интеллектуальное, но и организационное. Если это не преодолеть, то мы окажемся перед лицом ситуации 1914 года в 2015-м году, где Китай будет играть роль Германии, а Соединенные Штаты - роль Великобритании. Вся разница в том, что это будет происходить в условиях ядерного и другого оружия. Одновременно с этим мы будем наблюдать за тем, как развивается Халифат и братья-мусульмане, на которых сейчас делают ставку. Это только элемент перехода к гораздо большему радикализму. И не надо делать вид, что американцы делают это несознательно и что это - идея одной партии. Это двухпартийный консенсус, потому что уже госпожа Кондолиза Райс заявила о том, что мы не будем продолжать ту политику на Ближнем Востоке, которую вели шестьдесят лет, что мы с ней разрываем. Никто не услышал. Это была еще не Хилари Клинтон. Мы будем видеть новый мир. К августу он станет резко менее благополучным, чем сейчас. А дальше это неблагополучие будет последовательно развиваться. Если мы хотим внести свою лепту и свой голос, мы должны взять эту интеллектуальную планку именно потому, что классический истеблишмент с какой-то фантастической уверенностью в себе, ничем не обоснованной, ни на чем не держащейся, - ни на уме, ни на воле, ни на демонстрации реального решения проблем, - отказывается поднимать интеллектуальную планку. Кто-то должен подобрать знамя, брошенное классическим европейским и мировым западным истеблишментом. И я еще раз повторяю, я поддержу любой манифест, который будет здесь сказан. От лица своего движения и тех сил в России, которые заинтересованы в продолжении процесса развития, в том, чтобы эстафета великого модерна была кем-то взята на нормальное вооружение, а не брошена посредине с непонятными последствиями. Поверьте, мы не хотим переходить к азиатской доминанте развития мира. У нас нет такого желания. У нас слишком длинная граница с азиатскими странами. Поэтому мы готовы любым путем продвинуть вперед резкое повышение интеллектуального уровня политической дискуссии, никоим образом не снимая при этом политическое слагаемое, не превращая политико-интеллектуальную дискуссию в абстрактную, в клуб мудрецов. Нет, не об этом идет речь, а о том, чтобы соединить политику с интеллектуализмом на новых основах. Джорджио Сориол - Италия, депутат парламента от «Движения Пяти Звезд» (Movimento 5 Stelle) Прежде всего, я хотел бы поблагодарить Татьяну за то, что она пригласила меня. Это очень хорошая возможность рассказать о разных идеях, которые я сформулировал для себя, о Европе и о том, что мы на самом деле должны постараться думать в одном направлении. Предыдущий оратор опередил меня своим многообещающим предисловием о кризисе, о Европе. Я прочитал материалы с предыдущего круглого стола, и у меня уже была возможность получить представление о том, что мы на самом деле думаем о Европе, о кризисе и обо всем происходящем. Я хотел бы начать с двух вопросов, двух важных вопросов. Первый вопрос: какого общее видение будущего в Европе? Мы все еще говорим о кризисе, мы все еще говорим о разных целях, но, вероятно, у нас нет общего видения будущего. Отсюда следует второй вопрос: что является долгосрочной целью для европейских стран, которые в настоящее время борются с жесткой экономией последними правилами Евросоюза, Европейским механизмом стабилизации и Золотым правилом? Если говорить о программе для Италии, то моя страна должна быть в состоянии не только выйти из кризиса, но и иметь возможность говорить широко, говорить в Европе, в еврозоне. Она должна иметь возможность получить деньги для инвестиций. Помочь тем людям, которые каждый день борются за жизнь. Создать рабочие места. Мы должны иметь европейскую социальную систему и общее иммиграционное сотрудничество. Это те основные моменты, о которых мы должны, на мой взгляд, говорить все вместе с общей европейской точки зрения. Я начну с последнего, с общего иммиграционного сотрудничества. Понятно, что есть страны Европы, которые борются с иммиграционными потоками больше, чем другие. Например, страны Южной Европы, которые сталкиваются каждый день с правилами иммиграционного сотрудничества и иммиграционными потоками. Так почему мы не говорим о совместных иммиграционных правилах для европейских стран? Это приводит также к проблеме гражданства, к европейского гражданства. Каждая страна Евросоюза имеет разные представления о национальном гражданстве, и это приводит к различным представлениям о гражданстве второго поколения в каждой отдельно взятой стране. В Италии мы говорим в эти дни о предоставлении гражданства второму поколению, сыновьям иммигрантов, которые прибывают к нам каждый день. В Германии существует другое правило, которое предоставляет гражданство в случае, если родители, по крайней мере, один из них, более восьми лет проживал в стране. В Ирландии несколько лет назад вступило в силу Jus soli, «право почвы», прямое присвоение гражданства каждому, кто родился в государстве. Итак, прежде всего, мы должны понять, что значит европейское гражданство для каждой отдельно взятой страны, и иметь общую цель, быть в состоянии дать ответы на вопросы об иммиграции и сотрудничестве с другими странами за пределами Европы. Второй вопрос – это вопрос об экономических и финансовых договорах и экономических правилах. У нас все еще действует «правило трех процентов». Мы говорим о европейском механизме стабилизации. В Италии мы также говорим о монетарном суверенитете. Но, в конце концов, мы ничего не делаем для того, чтобы найти общий взгляд на это. Несколько месяцев назад Франция попросила о дерегулировании. У Испании было иное мнение на этот счет. А у Португалии было еще несколько огромных проблем, с которыми они хотели разобраться. Мы пытаемся создать правила для всех европейских стран, но, в конце концов, каждая страна просит о чем-то своем. Так зачем тогда иметь правила, которые мы не можем себе позволить и не способны исполнять с финансовой точки зрения? Каждый из вас знает о трех процентах. Но число 3 – это просто случайное число. Это, вероятно, было как-то обосновано в тот период, когда это число определялось. Но, в конце концов, в настоящее время это что-то невероятное. На самом деле страну ставят в состояние, когда нет возможности иметь инвестиции, создавать свои законы, которые необходимы в наши дни для того, чтобы выйти из кризиса. Речь идет также о том, чтобы суметь провести все необходимые реформы, принять меры по созданию рабочих мест в Европейском Союзе. Мы выслушали позицию представителя Дании по отношению к евро. Изначальное видение евро полностью отличается от того, что мы имеем сейчас. Одной из целей была способность вовлечь другие страны в еврозону, а не увидеть возможную сегрегацию самого евро. Может быть, предлагается разделение на две различные еврозоны с двумя различными скоростями? Так как же быть с позицией Дании и позициями других стран за пределами Евросоюза? За этим круглым столом мы имеем возможность увидеть разные позиции. Здесь представлены разные страны с разными экономическими ситуациями, с разными перспективами на будущее и различными прогнозами роста. У нас есть BRICS (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) и PIGS (Португалия, Италия, Греция и Испания). Так как мы можем одним и тем же образом объединить все противоречивые идеи и создать единое будущее для всех европейских стран? Например, у нас есть мнение Польши, Дании и Болгарии, а с другой стороны у нас есть Италия и юг Европы. И в самих европейских странах имеются различные способы роста и различные экономические ситуации. На мой взгляд, это очень важно в наше время как с финансовой, так и с экономической точки зрения. И это главный шаг – говорить вместе о еврозоне, о европейских странах. Я слышал о Ближнем Востоке, об «арабской весне». К сожалению, я думаю, что США заинтересованы в «арабской весне». Но другие страны, в том числе и Россия, тоже имеют свои интересы. И я скажу, вероятно, как египтянин (мои родители – египтяне, но я родился в Италии): меня интересы этих третьих стран не волнуют. Я вижу простых людей, борющихся за революцию в Египте, Сирии или Ливане, борющихся против бедности и голода. И я хотел бы сказать всем европейским странам: почему мы говорим о позиции США? Почему мы говорим о позиции России? Какова позиция Европы в этом? Каково европейское направление в «арабской весне»? Где европейская рука помощи арабскому населению? Мы не можем больше позволить себе разрешать США и России выступать основными игроками, не имея возможности самим сказать «нет», когда мы должны сказать «нет», или «да», когда мы должны сказать «да». Я думаю, что мы еще будем иметь возможность поговорить об этом. Бруно Аморозо - Италия, президент учебного центра Федерико Каффе Я имею датско-итальянское происхождение. В 80-х годах мы, датский университет, были вовлечены в европейские процессы, пытаясь предложить новую политику и новые связи между Европой, Востоком и Югом. Потому что, как вы знаете, скандинавские страны пытались избежать любого краха, в том числе и краха стран Востока. И они пытались создать мост между Евросоюзом, восточной частью Европы и Россией, в частности, для того, чтобы создать то, что мы называем общим ростом и общим благом. И мы сделали то же самое с европейскими программами, мы сделали то же самое и для южных стран. Были некоторые важные программы, которые должны были внести свой вклад в установление диалога между Европой и южными странами. Как вы знаете, всего несколько лет назад была непростая ситуация в отношениях между Севером и Югом, и мы говорили о риске конфликта между арабским миром и Европой. И мы, конечно же, говорили, что конфликтов стоит избегать и превращать их в диалоги. Но в последние годы произошло странное – мы, европейцы, сумели превратить то, что должно было быть диалогом между Европой и Югом, в конфликт между арабскими странами и южными странами. И это потому, что нам не удалось сделать то, что мы пытались сделать, - наладить сотрудничество. Мы здесь разрабатываем идею о новом манифесте для Европы. Но это было уже предпринято много лет назад. Сразу после Второй мировой войны был создан манифест для Европы, знаменитый манифест Спинелли, который был основан на двух основных идеях: мира и сотрудничества. Он стал основой для создания Евросоюза. Но это закончилось спустя несколько лет, потому что началась Холодная война. Мир и сотрудничество не вписывались в концепцию Холодной войны. После окончания в 1989 году Холодной войны мы надеялись, что это вновь откроет дух мира и сотрудничества между Евросоюзом, Востоком и Югом. Но этого также не произошло, так как глобализация овладела институтами ЕС, а также учреждениями во многих странах Европы. Поэтому сегодня мы снова сталкиваемся с ситуацией кризиса, войны, и уж точно не сотрудничества, а конкуренции. Я думаю, мы все согласны с тем, что существует серьезный кризис, и он не только экономический, но и политический. И, я бы сказал, социальный кризис. И этот кризис также способствует разделению европейских стран. Как вы знаете, страны Европейского Союза уже разделены – у нас 18 стран являются членами еврозоны, а 10 стран находятся вне ее. Между странами еврозоны существует сильное разделение на северные и южные. И мы сталкиваемся со всеми этими разделениями, которые препятствуют возможности создания идеального сообщества, идеального сотрудничества, как мы того хотим. Вопрос в том, как справиться с этой проблемой. Позвольте мне привести несколько идей по этому поводу. Прежде всего, есть два подхода к проблеме кризиса. Первый мы могли бы определить как консервативный подход. Он подчеркивает необходимость жесткой экономии и стремится восстановить доверие в Европе – не доверие к государству или к его гражданам, а доверие к финансовым рынкам. И есть другая позиция, которая тоже, как мне кажется, является ограниченной. Мы называем ее кейнсианской позицией. Кейнсианцы не говорят о жесткой экономии, они говорят о стимулах. Причиной кризиса, по мнению кейнсианцев, является пузырь. Из-за некоторых дисфункциональных проблем появляются определенные пузыри – пузыри недвижимости и финансовые пузыри. Это также проблема расходов. По их мнению, если бы можно было избежать пузырей и слишком больших расходов, кризис бы закончился. Мы знаем, что это не так. Проблема в том, что машина не может быть перезапущена такой, какой она была 10 лет тому назад. Проблема является более сложной, потому что, как вы все знаете, уже несколько десятилетий назад группа европейских граждан четко доказала, что из-за ограничения ресурсов наступит остановка роста. Это было четко сказано в 1970-е годы. Но это было забыто. И вот сегодня мы там, где мы есть, и сталкиваемся с основными препятствиями к восстановлению, к возможности восстановления. Существуют также структурные проблемы. Первая – это эффект «сети магазинов» в ценах на энергоносители. Это не реальная проблема энергии. Это проблема «финансиализованных» цен, не способствующих экономическому росту и извлекающих из повышения цен своего рода налог, профицит, который не навязывается государством или ЕС, а накладывается финансовым рынком, частными интересами. Это своего рода жесткая экономия, введенная не правительством. Во-вторых, существует проблема технического развития. Вы знаете, когда двигатель был изобретен, животных перестали использовать в производстве, потому что в них больше не нуждались. Сегодня у нас есть другая проблема – новые технологии выталкивают из производства людей. И это факт, которого мы не можем избежать. Мы знаем, что есть технологии, которые делают ненужным человеческий труд во многих отраслях. И с этим нам приходится сталкиваться. Кому выгодны технологии, которые делают рабочую силу ненужной? Конечно, это выгодно капитальным вложениям. И это хорошо для нас. Это означает, что капитальные вложения должны финансировать жизни людей, потому что это новый способ зарабатывания богатства, производства профицита для страны. Имеется также проблема в финансовом секторе, о которой вы все знаете, так что я не собираюсь обсуждать ее здесь. Финансовый сектор стал другим. Он превратился в учреждения, которые регулируют национальные, а также европейское правительства. Представьте себе, в Евросоюзе у нас нет правительства. А есть парадокс – у нас нет правительств, но есть банк, который управляет 23 странами. Я думаю, что если десять лет назад мы бы сказали кому-то, что управлять страной или ЕС, всеми 23 странами, может банк, любой бы сказал, что вы, должно быть, не в своем уме. Но это на самом деле именно то, что произошло. Когда мы говорим о европейском правительстве, мы говорим о центральном банке. Если такова ситуация, то ясно, что мы должны восстановить демократию, восстановить европейский проект на основе мира и сотрудничества, и быть в состоянии принять для этого срочные меры. Некоторые из этих мер упомянуты в документе, так что я не буду сейчас говорить о них. Конечно, мы можем обсудить и изменить наше общее предложение. Но я думаю, что основное намерение этого манифеста заключается в согласовании. Даже если мы имеем различные партии, различные политические группы, разных людей, задача заключается в том, чтобы согласовать, скажем, 8-9 пунктов о том, как восстановить такую ценовую политику, которая действительно выведет Европу и каждую европейскую страну из кризиса. И каждая партия, каждая организация, конечно же, имеет отношение к этому с точки зрения поддержки, которую они могут оказать после их избрания в Европейский парламент. Я думаю, это - исторический шанс. Потому что, как вы знаете, в основном правительства принимали решение о Европе. Но в некоторых странах существует традиция референдума. Я считаю, что следующее политическое голосование Европы должно состояться в форме своего рода референдума, на котором люди смогут проголосовать за свои партии. Мы не говорим, что надо голосовать за ту или иную. Мы не собираемся создавать партию. Я думаю, мы должны сказать: тот, кто голосует, тот и участвует в поддержке этих 8 пунктов. И именно поэтому важно договориться об этих пунктах. Конечно, мы знаем, что проблема, с которой мы сталкиваемся, является проблемой управления. Вот почему мы должны обсудить связь между суверенитетом человека, национальными суверенитетами и Евросоюзом. Модель европейского правительства, кстати, является очень централизованной моделью. Оно не учитывает важность воли нации и граждан. Поэтому, я думаю, мы должны разработать манифест, который восстановит принцип полицентризма на мировом уровне. Европа должна быть одним из этих полюсов, не прикрепленным к Востоку или к Западу, к Атлантике или к другим силам. Европа должна быть самостоятельным полюсом мирового масштаба, способным внести свой вклад в укрепление мира и сотрудничества между различными странами. Но мы видим в ЕС, что проблема состоит в том, как создать настоящую европейскую организацию, которая имеет связь с тем, что мы называем национальным суверенитетом, связью с людьми. И это еще не все. Богатством европейского манифеста является сотрудничество между представителями различных культур, разных народов на территории Европы. Вот почему мы должны быть в состоянии создать институт, который способен осознавать различия Европы и ее многообразие. Мы говорим: многообразие является богатством, оно не является проблемой. Так что мы должны сформировать демократический институт. Возможно, в первый раз, потому что мы - не США, мы - не Китай. Впервые мы должны изобрести институциональную систему, в которой разнообразие людей, граждан, разнообразие условий их жизни, их выбор жизненных условий могут быть организованы таким образом, чтобы система работала. Альгирдас Палецкиc - Литва, председатель политической партии «Социалистический Народный фронт Литвы» Я постараюсь быть кратким и начну со своей страны. Затем буду говорить о Балтийском регионе. Потом перейду к европейскому и, наконец, к мировому уровню.В Литве проект советизации потерпел неудачу. Но также потерпел неудачу и проект вестернизации. И, кстати, в Литве советизация не удалась, так как в первую очередь она не удалась в России. На самом деле мы имели в советской Литве довольно интересные вещи. Были и недостатки, но уровень социальной защиты оставался достаточно высоким.Но проект вестернизации также потерпел неудачу. И это, я думаю, также можно сказать о других странах Балтии - Латвии и Эстонии. Мы теряем каждый год 1,5% населения нашей страны. У нас около 3 миллионов людей в Литве, и каждый год мы теряем 30 тысяч человек, потому что они эмигрируют или умирают. На самом деле, если эта тенденция будет продолжаться, мы будем иметь огромные экономические и демографические проблемы через 5-10 лет. Такие небольшие страны, как моя, на самом деле стоят перед очень трудным выбором. Я работал в ЕС в качестве дипломата в 1997-1999 годах, а сейчас я вернулся сюда 15 лет спустя. И я вижу, что особого прогресса нет. Потому что Европейский Союз был занят в разных войнах, поддерживал США в Ливии, а в настоящее время у нас очень сложная ситуация в Сирии. У нас огромный экономический кризис в самом Евросоюзе. Так что на самом деле это не тот прогресс, какой я 15 лет назад представлял себе, будучи молодым дипломатом. Как сказал мой коллега-историк, мы все еще живем с последствиями распада больших империй. Вы знаете, что распад Римской империи продолжался на протяжении многих веков. Были темные века в Европе после того, как Римская империя рухнула. И теперь у нас есть развал Российской империи, Османской империи, Австро-Венгерской империи. Мы все еще живем, возможно, с последствиями этих распадов. И мне кажется, что если мы не достигнем ситуации социальной солидарности и социальной справедливости, у нас не будет ничего в будущем. Если люди не будут иметь работу, если у людей не будет бесплатного образования, если у них не будет бесплатной медицины, мы не добьемся ничего в мире. Я думаю, бедность является крупнейшим террористом. Потому что, как правило, завербованными террористами оказываются бедные люди. Так что политической демократии недостаточно. Нам нужны экономическая и финансовая демократии. И нам нужны международные демократии, потому что, мы видим, война может распространиться. Я полностью согласен с Сергеем Кургиняном, что самой главной проблемой является человек. Не технологии, не экономика, а человек. Слишком мало говорится об этом. Я бы сказал, что у нас также есть проблемы со словами и терминами. Граждане не любят политические партии, это слово дискредитировано в той или иной форме. Избирательный процесс также дискредитируется из-за коррупции и всех прочих трюков. Даже слово «демократия» в какой-то степени дискредитировано. Мы должны думать о новых словах, если хотим создать что-то новое. Конечно, не отказаться от вполне устоявшихся слов, но придумать, возможно, что-то новое. Потому что именно так может быть создана новая реальность. Я также вижу проблемы со СМИ. Потому что мы проигрываем в некоторых сражениях со СМИ, которые являются корпоративными СМИ и защищают интересы крупного капитала. И если провести короткий анализ SWOT (сильные и слабые стороны, возможности и угрозы), я бы сказал, что сильной стороной является то, что у нас есть общее ощущение, что изменения должны произойти. Слабость в том, что мы не организованы. Возможностью является то, что мы можем стать организованными. И угрозы в том, что мы можем потерпеть неудачу в организации. Так что желаю нам прогрессивных и, я по-прежнему называю их так, демократических сил. И, возможно, нам нужно новое слово, очень хорошее слово, которое было забыто, но может быть использовано нами вместе со словом «новый». Это слово - «гуманизм». Новый гуманизм. Но в сочетании, как сказал Сергей, с интеллектуализмом. Новый гуманизм в сочетании с интеллектуализмом, потому что мы должны подготовить повестку дня, мы должны действительно предложить повестку дня лицам, принимающим решения. И пусть все интеллектуалы мира соединятся! Это то, что я хотел бы пожелать. Матеуш Пискорски - Польша, исполнительный директор Европейского центра геополитического анализа Я бы хотел отметить, что я в каком-то смысле - политик бывший. Я был членом одной польской партии и депутатом польского парламента. Но до сих пор активно интересуюсь и участвую в международной политике. В первую очередь, я бы хотел поблагодарить вас за то, что пригласили меня поучаствовать в этой интересной дискуссии. Также, я бы хотел отметить, что Татьяна Жданок одна из тех немногих, кто организовывает дебаты, и я имею в виду не только официальные встречи, но и просто интересные беседы, которые должны принести нам, я надеюсь, много политических проектов в будущем. Также мне приятно здесь находиться, потому что здесь присутствует Джульетто Кьеза, который один из тех немногих европейских политиков, кто думает об альтернативах. Сразу хотел бы отметить, что нам нужна дискуссия четкая и понятная, вне зависимости от того, как мы расцениваем нынешнюю ситуацию в Европе. Конечно, мы не можем расценивать ее как кризисную. Но мы можем ее расценивать в рамках провала реализованного проекта, и здесь я соглашусь с Сергеем Кугиняном. Это не так важно – обсуждать создание новой политической организации с учётом падения старых организаций или создать реформы по продлению структуры нынешней политики. Мы должны думать глобально. Думаю, в неформальной обстановке мы можем обсудить ситуацию на Среднем Востоке. Я недавно приехал из Сирии. Хочу подчеркнуть, что я не считаю положение в Сирии совпадением. Думаю, что все это - часть плана США. Хотел бы привести слова Бжезинского, несколько лет назад изложившего концепцию так называемого плана «Великого Среднего Востока», который затем превратился в «Евразийские Балканы». Евразийские Балканы означают, что должна быть зона перманентного хаоса, а также религиозных и этнических конфликтов. Эта зона должна быть расположена на границах Европы и на границах России. Это - чётко спланированный геополитический план по дестабилизации Европы и России, а также угроза Евразийскому проекту интеграции и Европейскому проекту интеграции в лице ЕС. Это - геополитическая игра, и я бы хотел, чтобы все политические проекты, сформулированные здесь, проходили через фильтр и контекст упомянутого геополитического проекта Соединенных Штатов. Что касается Европейской интеграции, то при этом проекте мы в первую очередь должны думать о демократической легитимации. Но для этого нам нужно создать реальную политическую индивидуальность на политическом уровне. Это довольно сложно. Думаю, даже Евразийская интеграция, которая происходит прямо сейчас, имеет большие шансы на успех, чем Европейская. Это потому, что страны СНГ до сих пор имеют общую индивидуальность. Не все, балтийская часть – в меньшей степени, но абсолютно точно можно увидеть индивидуальность между Белоруссией, Украиной - с одной стороны, Арменией, Казахстаном и даже Киргизстаном – с другой. Такой общей индивидуальности и общего политического мышления нет между, скажем, Португалией и Финляндией, Польшей и Испанией. Мы живём в разных мирах – в этом проблема. И из основного списка тех политических проблем, которые обсуждаются в наших странах, проблема Европейской интеграции стоит далеко не на первом месте. Например, в Италии на первом месте стоит коррупция, в Греции – проблемы другого рода. Так что, если мы хотим создать общую политическую индивидуальность и пространство, нам нужно предпринять несколько попыток, которые могут занять немало времени, чтобы получить общий политический язык между 28 странами. Также нужно признать новый многополярный мировой порядок, потому что многие политические партии до сих пор живут во временах холодной войны и считают свои страны союзниками США против «злого врага» в лице Советского Союза. Это проблема менталитета. Однако сейчас мир принимает многополярную форму, хоть ещё и не полностью укомплектованную. Мы не знаем, как он будет выглядеть через несколько лет. Я считаю, что мы должны признать тот факт, что ближайший союзник Европейской интеграции на данный момент – Россия. Почему? Потому, что согласно всем данным и статистике, Европейский Союз не сможет выжить в одиночку. Он не сможет устоять в борьбе с такими мощными силами, как Россия, США и Китай, а также с набирающей обороты Индией. ЕС не сможет сделать политический, экономический и социальный прогресс без помощи Евразийской интеграции. Поэтому, я думаю, во время нашей дискуссии одно из главных обсуждений должно быть связано с нашими отношениями с восточными соседями. Я говорю не о тех отношениях, которые у нас были в последние годы, как, например, программа Восточного партнёрства, написанная шведскими политиками. Мы не должны составлять программы, которые исключат из Евразийской интеграции такого ее сильного участника, как Россию. Принимая решения по этому вопросу, мы должны осознавать нынешнюю геополитическую реальность в мире. Также хочу сказать, что любая форма интеграции или политической организации должна представлять свою привлекательность, скрытую силу в глазах других интеграционных блоков, соперничающих с нашим. В случае с ЕС эту «привлекательность» создавал европейский социальный модуль. Однако ЕС уже давно отказалась от уникальности этого модуля. Это произошло тогда, когда перед ЕС был выбор между скандинавско-немецким модулем, который был очень хорош для ЕС, а также англо-саксонским либеральным модулем, который, к сожалению, был выбран. Если мы, например, посмотрим на Германию, мы увидим, что там даже нет минимальной месячной зарплаты, что заставляет нас думать о том, что вся Европа контролируется какой-то либеральной догмой. Так что, безусловно, на нашем диспуте мы должны придумать что-либо, что улучшит работу нашего блока интеграции для достойного соперничества. Добавлю про «левых». По моему мнению, левые должны полностью отказаться от всех элементов неолиберального модуля. Потому что если мы посмотрим на программы многих левых партий, то мы увидим согласие с неолиберальными принципами. Например, они соглашаются с условиями Вашингтонского консенсуса. Я считаю, что левые должны проанализировать другие политические, социальные и экономические альтернативы во всем мире. Есть разные страны на разных континентах, которые стараются найти социально-экономические модули, отличающиеся от неолиберальных. Я думаю, что левые должны отказаться от стереотипов критики тех стран, которые ищут альтернативу развития, и должны изучать их опыт. Этот опыт может быть полезен для решения проблемы, с которой мы столкнулись. И еще несколько слов по поводу «левых». Иногда мне кажется, что левые стараются представлять тех людей, которые сами не хотят быть представлены левыми. Что я имею в виду? Левые стараются представлять интересы нескольких культурных меньшинств, у которых есть свои политические представители. И эти представители обычно - либералы. Эти культурные меньшинства уже проголосовали за либеральные партии. Их проблемы уже озвучены другими политическими группами. А левые этой иногда ненужной поддержкой меньшинств часто забывают про большинство, которое не представлено никем. Большинство, состоящее из безработных, работников с низкими зарплатами, студентов и молодых людей без перспективы найти работу. Именно их проблемы и должны быть основой работы левых. Думаю, что одна из главных проблем левых в том, что они забывают про большинство. И последнее. Уверен, что, создавая любые альтернативы, мы должны учитывать, что это не только дело экономической программы, решения финансового кризиса и проблем в социальной политике. Это также дело индивидуальности. Я полностью согласен с Сергеем Кургиняном, с концепцией конца модернизма и начала чего-то нового. Думаю, что мы должны модифицировать или создать новую идеологическую матрицу. Вакуум постмодернизма, который происходит сейчас, и какие-то элементы экстремального индивидуализма должны быть заменены синтезом, который будут иметь элементы коллективизма и гуманизма. Этого синтеза можно добиться за определённое количество времени, с помощью переговоров между европейской индивидуалистской цивилизацией, российской православной цивилизацией и арабской мусульманской культурой. При осуществлении этого синтеза, я думаю, нам удастся создать систему, способную соревноваться с главными силовыми центрами многополярного мира. Энио Савов - Болгария, фонд «Славяне» Дорогие друзья, во-первых, я хотел бы поблагодарить Татьяну Жданок за приглашение и за предоставленную мне возможность участвовать в этой интересной дискуссии. Я также хотел бы передать вам привет и искренние сожаления профессора Захария Захариева, который участвовал в первой встрече и который из-за других обязанностей не может присутствовать здесь сегодня. Я не участвовал в первом заседании этого форума, но читал внимательно протокол. Однако я прошу прощения, если повторю некоторые вещи. Я не буду говорить о том, кто сегодня является современным левым, а также обсуждать понятия, о которых уже много говорилось на прошлом заседании в прошлом году. Я хотел бы только отметить: у меня есть твердое убеждение, что современные левые являются сегодня единственной альтернативой развития общества. За последние пять лет правление правых в Европе привело к очень серьезным социальным потрясениям. Это объясняют кризисом. Я здесь вполне согласен с уважаемым Сергеем Кургиняном, что кризиса как такового нет. И если найдется человек, который сможет обосновать этот кризис, пусть он сделает это – я тоже хотел бы его видеть. Но на самом деле если и есть кризис, то он стал результатом правого мышления и управления правыми правительствами. Их действия привели к обнищанию и разочарованию различных слоев общества. Перенесение производства привело к закрытию тысяч предприятий и созданию беспрецедентной безработицы в Европе. Банки спасли за счет ипотечных кредитов, сбережений людей и пенсионного страхования. Предпринимаются меры для устранения или минимализации социальных прав трудящихся. В период «режима экономии» состоялась война в Мали, продолжаются иностранные военные миссии, которые требуют больших денег. Бессовестно и беспардонно нарушаются принципы и нормы современного международного права, элементарных норм человеческой морали. Так продолжаться не может. Так жить невозможно, если мы не хотим придти к тем катастрофическим последствиям, о которых уже говорили в своих выступлениях на прошлых заседаниях и Джульетто Кьеза, и Сергей Кургинян, и многие другие участники форума. Этот правый подход, это победный марш реакции, который мы наблюдаем в последние десятилетия, можно остановить только объединенными усилиями человеческого ума, усилиями всех тех, кто объявил себя противниками циничной правой политики. Тех, кто дал шанс и перспективу человечеству не только выжить, но и жить и развиваться в соответствии с законами природы. Сила, которая могла бы это сделать, – это современная левая идея, современные левые силы в Европе и во всем мире. К сожалению, сегодня мы ни в какой мыслимой форме не можем использовать понятие «коммунизм». Слово это так поносили, так несправедливо оклеветали, что сегодня оно принадлежит к оскорбительным словам, по крайней мере, в странах Восточной Европы. В этих странах, где предполагалось построить новое общество (прилагались, по крайней мере, усилия), – в них эти неокрепшие результаты были грубо разрушены, точнее, уничтожены. Почему? Разумные люди уже задали себе такой вопрос, но никто какого-то осмысленного ответа дать не может. Да, были существенные ошибки в строительстве этого строя. Да, правда, что надо было внести коррекции, устранять ошибки и слабости. То есть надо было корректировать, а не рушить, как это было сделано. При этом сделано это было с согласия и при помощи руководителей этих стран. Вспомним руководителей бывшего Советского Союза, Болгарии, Венгрии, Чехословакии и так далее. Очень остро я реагирую на полные самодовольства утверждения представителей правых сил и западных держав, что, видите ли, они своими силами успели выиграть бескровную третью мировую войну. Это глубоко неправильно. На практике война не состоялась, ее не было. Было только полное и безоговорочное отступление, и вам – Западу – все было преподнесено «на тарелочке». Припоминаю только один факт, который приводил во время визита в Болгарию уважаемый мною политик и государственный деятель России Евгений Примаков. Он говорил: «Когда договаривались с американцами о роспуске Варшавского договора, мы согласились с тем, что это произойдет одновременно с роспуском НАТО. Но, к сожалению, мы это нигде на бумаге не зафиксировали». Каждый знает, как дела пошли дальше. Перед нами сейчас стоит вопрос, который является заголовком известной книги, - что делать? Как идти дальше, как работать в будущем, чтобы имело смысл все то, о чем мы сегодня говорим? На мой взгляд, нам предстоит совершить большую и ответственную работу. Сделаю несколько набросков основных параметров этой работы. Во-первых, не было бы лишним сделать глубокий анализ реальных причин того, что произошло за последние 25 лет, какие факторы действовали в свое время, могли ли мы их избежать и, по крайней мере, предотвратить некоторые из негативных последствий. Речь не идет о поиске виноватых, это определит история. Но на основе такого анализа мы могли бы предотвратить негативное развитие событий в будущем. Второе. Еще сегодня на этом форуме было бы полезно дать ответ на вопрос: как мы представляем развитие нашего интеллектуального круга в будущем. Только в формате обсуждения и формулирования проблем? Или выход за рамки обсуждения и инициирование создания современных левых образований – партий, движений -в соответствии с выраженными на этом форуме идеями? В обоих случаях мы должны выйти за рамки общих рассуждений и перейти к обсуждению конкретных аспектов современной левой платформы, современной левой идеи. Так, например, место и роль левых в современном обществе, левое представление о формах собственности в современном обществе, роль государственной собственности, роль государства вообще. Условия и предпосылки для устойчивого экономического развития. Как современные левые понимают вопрос международной и национальной безопасности. Перечень вопросов может быть увеличен или уменьшен. Но главное заключается в том, что необходимо перейти от общего к частному. Что, по крайней мере, даст нам возможность разработать приемлемую платформу для современных левых. Конечно, в стороне от дискуссии не должен оставаться вопрос о Европейском Союзе. Кризис, в котором он сейчас находится, является особенно уместным случаем, чтобы рассмотреть его место и роль в настоящее время и в будущем, определить его возможности и перспективы. На предыдущей встрече докладчики призывали ускорить общеевропейское учредительное собрание и создание «генеральных штатов Европы». Эти идеи еще в конце 40-х годов разделял крупный английский правый политик Уинстон Черчилль. В конце концов, это и была основная цель создателей европейских ценностей и правил - Роберта Шумана, Конрада Аденауэра, Жана Моне. Однако горький опыт европейского конвента и договора о конституции Европы с начала 21-го века должен настроить нас действовать не спеша, избегая торопливости при принятии решений. Мы должны отдавать себе отчет в том, что кризис в Европе продолжается и что одной из причин этого кризиса, подчеркиваю – только одной из них - является поспешное, быстрое принятие стран Восточной Европы в Европейский Союз. Принятие государств, ни одно из которых не отвечало критериям и требованиям Маастрихтского договора, получилась диспропорция, прежде всего, между западными, центральными и южными флангами Европейского Союза. С политической точки зрения расширение Евросоюза было оправдано, но его экономические последствия еще долгое время будут создавать проблемы союзу. Вопрос важен и заслуживает специального к нему внимания. В заключение я хотел бы заявить от имени профессора Захариева, что мы в Болгарии тоже поддерживаем инициативу создания такого современного левого движения. Время дает возможности создания нового настоящего левого форума, и мы не должны потерять это время, а хорошо его использовать. Мы готовы участвовать как в разработке конкретных дискуссионных тем, так и в реализации конкретных позиций. Мы готовы, например, организовать в конце сентября или в октябре этого года встречу нашего форума в Болгарии – в Софии или в Варне - с целью обсуждения конкретных тем. Например, тему о национальной и международной безопасности с точки зрения левых сил. Мы готовы принять на себя какую-то часть расходов в проведении этой встречи. По нашему мнению, мы могли бы использовать современные способы для обсуждения конкретных проблем, например, интернет-контакты между участниками форума для обсуждения конкретных вопросов, организацию интернет-конференций и т.п. Положено хорошее начало. Мы готовы это начало развивать дальше. Роберто Савио - Италия, почетный президент новостного агентства Inter Press Service Наша дискуссия показала две вещи: во-первых, что есть очень сильная общность среди всех людей, здесь находящихся. Так что это не должно быть трудной задачей – сделать то, о чем говорил Бруно Аморозо, и подготовить набросок документа, состоящий из 8-10 пунктов, что позволит нам понять общую тенденцию среди всех. А затем мы оставим, конечно же, место для различных аспектов, что очень важно, поскольку мы не должны допустить ошибки и не собираемся создавать какой-либо «один для всех» формат. Но другой вопрос - это отсутствие анализа того, как устанавливать связь с людьми. Нравится нам это или нет, но мы все знаем, что сегодня существует очень сильный разрыв между политикой, политическими институтами и людьми. Разрыв, который становится больше по всей Европе. Институт исследований проблем мира в Стокгольме в прошлом месяце опубликовал исследование, из которого видно, что существует около 10 миллионов человек в Европе, которые идут и протестуют на улицах против ситуации, в которой они находятся и жертвами которой они себя считают. Я имею возможность говорить с учетом опыта Всемирного социального форума, на котором 12 лет назад мы начали подобный процесс. Теперь каждый год, по крайней мере, двести тысяч человек в том или ином формате встречаются и обсуждают те же самые вопросы, которые мы здесь обсуждаем.Несмотря на большой разрыв между людьми на Всемирном социальном форуме, в реальной системе в целом, ни один из них не хочет принимать участия в какой-либо политической системе. Они все думают, что политическая система коррумпирована. Подумайте обо всех движениях эмигрантов в Мадриде, подумайте обо всех движениях, которые существуют по всему миру и представляют интересы людей, отвергающих систему, в которой они живут, и не выходящих на политическую арену. Потому что люди не хотят стать частью политической системы, которой они не доверяют и считают, что являются ее жертвами. Поэтому, если мы хотим создать систему людей, мы должны обратиться с вопросом к народу. Каковы две основные проблемы народов в Европе, в восприятии Европы европейским гражданином? Таких две. Одной из них является вопрос об участии, а другой – вопрос прозрачности. Люди не смотрят на Европейский Союз как на механизм участия, и уж точно - не как на прозрачную систему. Так что вопрос участия и прозрачности – это два основных дефицита, которые ощущают европейские граждане. Из этого вытекает другая проблема, которую мы должны решать. Это расплывчатая грань разделения между людьми, которые не верят в европейский проект как таковой, и людьми, которые, в свою очередь, не верят в учреждение, которое создалось в результате этого процесса. Это очень важные различия, которые мы должны учитывать. Это две разные вещи. И мы должны быть осторожными, чтобы не спутать это с миром евроскептиков как таковым. Поскольку мир евроскептиков до сих пор в очень большой части состоит из людей, которые выступают против иммиграции и которые создают своего рода повестку дня в правом крыле, не имеющую ничего общего с нашими задачами. Это те вопросы, над которыми мы все должны работать, чтобы показать очень ясно, где мы стоим, почему мы отвергаем такого рода осуществления Европы. Мы за другую Европу: за Европу солидарности, за Европу участия, за Европу прозрачности! Другой момент, о котором я хотел бы поговорить, это то, что глобализация сегодня – не либеральный процесс. Сегодня глобализация подрывает политическое пространство во всем мире, подрывает политическое пространство парламентов, подрывает политическое пространство Европейского парламента, подрывает политическое пространство как таковое. И поэтому эти дебаты необходимы как способ создания нового политического сознания. У глобализации есть два двигателя: первым является торговля, а другой – это финансы. Торговля регулируется организацией, которая является самой непрозрачной системой из когда-либо созданных, системой с наименьшем участием. Другим двигателем является финансирование. У него никогда не было системы управления, оно является единственной системой мира, которая не имеет управления. В нем нет центрального банка, нет государственного регулирования финансов. Они никогда и не существовали. Это ситуация, которая является крайне необычной. И мы достигаем точки, где мы, по крайней мере, должны сделать конкретное предложение по вопросу финансирования. Что-то, что люди могут понять. Потому что финансы стали настолько сложным миром, что многие вещи, связанные с кризисом, не понятны даже руководителям банков, так как алгоритмы, изощренность инструментов спекуляции достигли фантастического уровня. Сегодня, если у вас есть 986 миллиардов долларов в ваших руках, вы можете пойти и купить производство товаров и услуг в любой день в любой точке мира. В тот же день провести финансовую операцию в 40 миллиардов долларов. Это достигло измерения, которое нужно переделать это в нечто осязаемое. Например, давайте вернемся к моменту, когда правительство Клинтона устранило разделение между Банком инвестиций и Резервным банком. Просто путем вычитания количества капитала достигается уменьшение в движении спекуляции по всему миру. Мы должны сделать что-то, что люди могли бы понять, что-то очень простое. Давайте вернемся не на двести лет назад, а на тригода назад, в те времена, когда кризис еще не наступил. Мы должны говорить об этой проблеме, чтобы люди могли понять, что она является ощутимой. Ясно то, что мир, в котором мы живем, не является устойчивым. И это то, что мы должны сделать, – пристальное внимание в кампании уделить вопросу образования. На прошлой неделе исследование, проведенное Центром равенства Соединенного Королевства, показало, что если мы продолжим процесс растущего неравенства, который идет сейчас, через 20 лет Великобритания вернется в доисторическую эпоху. И это должно быть одним из сильных элементов кампании. Эта глобализация подрывает Европу, подрывает США. Мы можем рассуждать сколько хотим о многообразном мире, о международных отношениях власти. Факт в том, что мы не можем продолжать быть центром мира, Север не может быть центром мира. Новый мир приближается. Новый мир, для которого мы должны попытаться сделать политическую систему, просветить жителей, чтобы они поняли, что новый мир приходит. Было ясно, что этот мир с существующим темпом потребления не является жизнеспособным. Тем не менее, это очень сложный политический поступок, когда приходится говорить: мы должны изменить наш образ жизни. Это политическое самоубийство, не будем забывать об этом. Когда Буш старший вел войну против Ирака, его официальным заявлением было: это не подлежит обсуждению. Так что это очень сложный вопрос. Мы находимся в моменте упадка системы, которую мы знали. В 1992 году, когда Европа праздновала открытие Америки, она на самом деле отмечала также конец гегемонии США. Я не знаю, много ли людей на улицах понимают, что такое мир. Люди на улицах чувствуют себя незащищенными. Молодые люди очень незащищены. И то, что мы должны сделать, и этот пункт был поднят для обсуждения несколькими людьми, - мы должны бороться за парадигму безопасности человека. И понимать разницу между человеческой безопасностью и военной безопасностью. Все понимают, что такое военная безопасность. И было бы достаточно перевести двадцать процентов потенциала военной безопасности в безопасность человека для того, чтобы освободить огромное количество ресурсов, восстановить социальный баланс страны. Кампания должна поднимать вопрос о том, что такое безопасность человека. Что это значит - безопасность человека? Безопасность имеет два крыла: крыло военной безопасности и крыло безопасности человека. Безопасность человека заключается в том, чтобы у людей была работа, жизнь, достоинство, чтобы они имели целый ряд вещей, в которых граждане видят смысл. И мы должны строить кампанию на том, что мы хотим вернуть баланс безопасности путем вычитания средств из военной безопасности и вложения их в безопасность человека. В Италии мы тратим огромное количество денег на покупку самолетов по соглашению, которое было принято в НАТО, и каждый из этих самолетов стоит половину бюджета страны. Мы сокращаем все, экономим на образовании, но тратим огромное количество денег на военные инвестиции. Я считаю, что мы должны больше работать над концепцией безопасности человека, потому что это сделает центром системы человека, а не рынок. Позвольте мне в заключение затронуть очень щекотливую проблему, с которой мы сталкиваемся, – проблему коммуникации. Нравится нам это или нет, мир информации уже пошел в направлении, которое является необратимым. СМИ -больше не бизнес. Средства массовой информации теряют деньги: от New York Times до El Mundo и El Pais. Каждая газета переживает кризис. Из-за этого средства массовой информации преследуют цель продать все больше и больше. Когда мы изучаем журналистику, мы изучаем ряд идей, которые влияют на маркетинг и становятся им. В СМИ пишут только о том, что будет продаваться лучше. Поговорим о журналистике в интернет-пространстве. Журналистам не платят зарплату- им платят за число кликов. Каждые тысяча кликов составляют десять долларов. После публикации статьи подсчитывают, сколько раз была загружена страница. Как вы думаете, что вы продадите больше – статью о Мадонне или статью о кризисе чего-либо? Вы продадите больше статей о Мадонне. В результате газета вместо того, чтобы быть окном мира, становится окном сплетен и подобных вещей. Там нет процессов, есть события. И мы не можем рассчитывать больше на СМИ как на систему демократии, как на инструмент участия. Но мы имеем сейчас иную коммуникацию, и мы должны использовать ее все больше и больше. Я думаю, что если мы хотим начать процесс становления новой организации, новой партии, мы должны принять во внимание, как приспособить ее к людям, а не к нам. Приспособить к их языку, а не к нашему. Суметь общаться с ними и создать для них ощущение, что они на водительском сиденье, что мы выпрыгнем, чтобы предоставить им место для самовыражения. Это наша задача, если мы хотим решить проблему разрыва, которая становится очень серьезной, которая порождает ряд правых партий по всей Европе и которая создает очень серьезный ущерб для демократии. Аугустино Aлкиатор - Германия, ассоциация «Альтернатива» Я начну со ссылки на реферат господина Паноса Тригадиса, который он нам прислал, поскольку не смог принять участия в нашей конференции. В третьем абзаце реферата сказано: «Наша самая срочная задача состоит в перестройке Европы на основе равенства, солидарности, а также аутентичной демократии. Европейские институции и национальные правительства в настоящее время служат интересам финансовых рынков, игнорируя уважение к народному суверенитету и демократии. Они должны быть взяты под демократический контроль. Должны превалировать общественные интересы. А также должны быть удовлетворены экологические и социальные потребности. В битве между Демократией и Рынками мы, как европейцы, должны выбрать Демократию! Мы основываем наши требования демократии на этих принципах» (см. ниже текст реферата Паноса Тригадиса - ред.). Ссылаясь в этой части на статью коллеги и возвращаясь к аспекту коррупции в финансовых учреждениях, я обнаружил запись выступления конгрессмена Макфаддена из Конгресса США. Цитирую: «Мы имеем в этой стране (США) один из самых коррумпированных институтов, который когда-либо знал мир. Я имею в виду Правление федеральных резервов и Федеральные резервные банки. Некоторые люди думают, что Федеральные резервные банки являются учреждениями правительства США. Они не являются государственными учреждениями. Это частные кредитные монополии. Внутренние мошенники, богатые и хищные ростовщики, которые от имени народа Соединенных Штатов действуют во благо себе и своим зарубежным заказчикам. Федеральный резервный банк является агентом иностранных центральных банков. Правда в том, что правление Федеральных резервов узурпировало правительство Соединенных Штатов дерзкой кредитной монополией». Конгрессмен Луис Макфадден являлся председателем Комиссии Палаты Представителей США по банковской деятельности и валюте. Это слова американского политика. Сегодня Европа находится под атакой этого финансового купола. Но, в первую очередь, не рынков как таковых, а особой ветви рынков – финансовых рынков, специализирующихся на глобальном ограблении. Я имею в виду Тройку как финансовый купол. Тройка – это правление Федеральных резервов, Европейский центральный банк и Европейская комиссия. Все - проявления частных, а не общественных интересов. Говоря о природе этой Тройки, позвольте мне сослаться на исторические свидетельства, подтверждаемые не только мнением этого американского конгрессмена, но также и полковником ВВС США Праути, который служил начальником специальных операций Объединенного Комитета Начальников Штабов во времена президентства Джона Ф.Кеннеди. Завтра президент Обама посетит Берлин, чтобы отпраздновать 50-летнюю годовщину речи Кеннеди по поводу возведения Берлинской стены. Кеннеди в своих рассуждениях ссылался на Конституцию, которая гласит, что только Конгресс может регулировать денежное обращение. Суверенный национальный долг может быть уменьшен, но нельзя платить проценты банкирам Федеральной резервной системы, которые печатают бумажные деньги, а затем дают их взаймы правительству под процентные ставки. Доказательство этих утверждений о позиции Кеннеди можно найти в воспоминаниях Жаклин Кеннеди, изданных год назад. Жаклин Кеннеди в интервью Артуру Шлезингеру, спичрайтеру президента Кеннеди, сказала: «У нас был контакт в этот период (в 1963 г.) с Нельсоном Рокфеллером, отцом Дэвида Рокфеллера. И по поводу его отношения к передаче права изготовления денег в руки Конгресса США, а не в руки Федерального резервного банка, Джон сказал мне, что на этом пути возвращения к первоначальной силе монеты Нельсон Рокфеллер был ядром». Говоря об этом финансовом куполе, я мог бы добавить только одно – есть ощущение, что демократия, солидарность, социальная активность и свобода уже уничтожены. Панос Тригадис – Греция, руководитель Международного отдела партии «Сириза» (Syriza) – письменный реферат (сокращенный перевод с английского) К сожалению, из-за моих обязательств в Афинах я не могу принять личное участие в этой чрезвычайно интересной и конструктивной встрече в Брюсселе. Тем не менее, я решил представить вниманию ее участников в качестве вклада в ее работу этот текст, который, я надеюсь, будет вам полезен. Европа не принадлежит ее элитам – она принадлежит ее народу. И ее народ должен это потребовать! Мы не должны позволять адвокатам мер экономии, неолиберализма и автаркии присвоить себе название «про-европейского лагеря». На самом деле именно они и их политика угрожает обернуться демонтажом Европейского Союза, приходом новой эры разделения и ненависти между народами Европы, отрицанием всего того, за что Европа может выступить. Наша самая срочная задача состоит в перестройке Европы на основе равенства, солидарности, а также аутентичной демократии. Европейские институции и национальные правительства в настоящее время служат интересам финансовых рынков, игнорируя уважение к народному суверенитету и демократии. Они должны быть взяты под демократический контроль. Должны превалировать общественные интересы. А также должны быть удовлетворены экологические и социальные потребности. В битве между Демократией и Рынками мы, как европейцы, должны выбрать Демократию! Мы основываем наши требования демократии на этих принципах. Политика экономии истощила домохозяйства и ресурсы малого бизнеса и усилила рецессию. Меры, навязанные Европейскими структурами и правительствами, задуманы так, чтобы заставить людей платить за этот кризис. Права человека и демократия должны быть приоритетными по отношению к обслуживанию долга, а гуманитарные потребности – по отношению к прибыли. Фискальная, налоговая и монетрная политика должны быть изменены с тем, чтобы разорвать долговой капкан. Разумный способ разрешения долгового кризиса с помощью мер европейской солидарности – это ликвидировать значительную часть общественного долга без ущемления интересов малых держателей облигаций, вкладчиков и пенсионеров. Банки и финансовый сектор должны взять на себя часть потерь. В этом контексте, выплаты долгов должны быть отложены до тех пор, пока население не будет защищено от усиления бедности и безработицы, пока не будет обеспечено экономическое развитие и преобразование экологии, пока не будут усилены общественные услуги и консолидированы социальные и экономические права.Евросоюз должен изменить мандат Европейского Центробанка и других публичных европейских банковских учреждений с тем, чтобы обязать их кредитовать государства напрямую под низкие процентные ставки, под демократическим надзором и без всяких условий неолибералистских «реформ». Нашей целью должно стать присвоение Европейскому Центробанку роли истинного центрального банка, с тем чтобы дать Европе знак устойчивого развития. Это означает, что ЕЦБ должен играть роль «кредитора последнего средства» на рынке правительственных облигаций без какого-либо численного лимита. По всей Европе, особенно на ее южных и восточных окраинах, навязываются меры жесткой экономии, предположительно для выплаты и сокращения долга. Народ перенапрягают, общественные расходы в существенных сферах драматически сокращают, значительные инвестиции в исследовательские работы или в индустриальный сектор снижают, хотя именно они могут способствовать социальному и экологическому переходу. Такая политика экономии, навязываемая Европейскими структурами и правительствами, создает нисходящую спираль, разрушает экономику, прибавляет дефициты, долги, безработицу и бедность, интенсифицирует экологический кризис и разрушает окружающую среду. В то же самое время ночтожное меньшинство продолжает обогащаться. Осуществляемая сейчас политика намеренно создана для поддержания этого громадного социального неравенства и собственно неолиберальной модели, которая истощает планету и ущемляет демократические и социальные права. Торговые дисбалансы в рамках Валютного Союза должны быть сокращены с помощью корректировки политики стран с положительным торговым балансом, а не навязывания мер экономии странам с дефицитом баланса. Фискальная политика должна оставаться демократическим выбором. Мы, как европейские левые, должны требовать полного изменения этой политики и другой модели общества, которая гарантирует социальную справедливость, равенство, честное распределение богатств, экологическую устойчивость. Это – не радикальные или утопические требования. Они составляют самый базис Европейской социальной модели, которая сейчас подвергается жесткой прямой атаке. Мы должны заново определить, укрепить и расширить общественные услуги, включая здравоохранение, научные исследования, образование, уход за маленькими детьми, транспорт и энергию, воду, информацию и культуру, социальное жилье, кредиты и так далее. Мы должны потребовать остановки приватизации этих сфер, ввести общественную собственность на них и управлять ею демократически. Александр Петков – Молдова, депутат парламента, фракция Партии коммунистов Республики Молдова Я и моя коллега Инна Шупак, также здесь присутствующая, являемся депутатами Молдавского парламента от крупнейшей в Молдове партии левого типа «Партия коммунистов Республики Молдова». Прошу обратить внимание на название: партия коммунистов, а не коммунистическая партия. Хочу вам сказать, что наша партия является левой партией, уникальной не только в Молдове, но также и на всем пространстве восточной Европы. Мы дважды подряд были у власти. Единственная левая партия в Восточной Европе. Президентом Молдовы также два срока подряд являлся представитель и председатель нашей партии. Сегодня мы являемся крупнейшей фракцией в Молдавском парламенте. К сожалению, находимся пока что в оппозиции. Но, согласно всем социологическим опросам, пользуемся поддержкой более половины граждан нашей страны. Для нас большая честь участвовать в этом мероприятии, рядом с такими людьми, большинство из которых мы знаем, часть из которых были не раз в нашей стране, видели то, что мы делали и то, что мы делаем. Мы очень рады участвовать в мероприятии, где обсуждаются реальные проблемы Европейского Союза 21-го века. Парадокс, но в нашей стране власти, безусловно, поддерживаемые рядом европейских чиновников, говорят совершенно противоположные вещи. Никто из тех, кто призывает к форсированному вхождению нашей страны в Евросоюз, не говорит о проблемах, с которыми сталкивается европейское сообщество на современном этапе. Буквально в прошлую пятницу я проезжал по территории одной из стран Евросоюза, я имею ввиду Румынию, и рядом с несколькими городами я встретил людей, которые пахали свои поля лошадьми с плугами. Я не скажу, что мы являемся представителями самой развитой страны, но у нас в Молдове такое встретить уже невозможно. Я не скажу, что у нас не использовались такие технологии, но то, что я видел, проезжая по Европейской национальной трассе, в трех метрах от этой трассы, которая была исключительного качества, меня шокировало. Я никогда не думал, что Европейский Союз 21-го века может использовать подобного рода сельскохозяйственные технологии. Если вернуться к проблемам, с которыми сталкиваемся сегодня мы в нашей стране, я хочу вам сказать об одной очень серьезной проблеме. За последние два с половиной года нынешнее руководство Молдовы получило от Евросоюза только грантов на сумму более полумиллиарда евро. Эта относительно небольшая сумма для ЕС является существенной цифрой для Молдовы, чье население, без учета Приднестровья, едва достигает трех миллионов человек. Я говорю только о грантах, а еще порядка полутора миллиардов евро поступили в виде кредитов. Говорить о том, что ситуация в Молдове существенно изменилась в лучшую сторону благодаря подобному субсидированию, к сожалению, не приходится. И вопрос стоит не в том, что эти деньги приходят, поскольку мы все должны радоваться этому. Думаю, что и сами граждане Европейского Союза обрадовались бы, если бы с помощью этих денег были достигнуты существенные достижения в нашей стране. Вопрос в том, что эти деньги взяты у европейских налогоплательщиков для того, чтобы, к сожалению, плодить коррупцию во властных структурах Молдовы. Напомню, что наше так называемое «проевропейское» правительство 5 марта было отправлено в отставку с официальной формулировкой: «За коррупцию». А девяносто процентов министров и чиновников этого уволенного правительства сегодня опять возглавили министерства в нашей стране. К сожалению, и это правительство также поддерживается европейскими чиновниками. К сожалению, в нашей стране европейские ценности не стали тем, что могло бы объединить нацию. Я говорю: «к сожалению», потому что наша партия в 2002, в 2004, в 2006 годах была инициатором продвижения именно европейских ценностей в Молдове. Именно наша партия достигла определенного прогресса в отношениях с Евросоюзом. План «Евросоюз-Молдова», который был принят во время нашего правления, приветствовался Евросоюзом. Нас приводили в пример, говорили о том, как многого мы добились, благодаря чему были определены наши отношения с Евросоюзом. Думаю, что пример Молдовы должен стать уроком для идеологов Евросоюза. По той простой причине, что в Молдове европейские ценности стали синонимами коррупции, нарушения прав человека, а также такого страшного явления, как «захват государства». Под этим определением имеется в виду ситуация, когда все институты власти, включая правосудие, находятся в руках олигархов, имеющих поддержку со стороны чиновников Евросоюза. Вдумайтесь: согласно последнему социологическому опросу, проведенному всего три недели назад, более 80% населения Молдовы не имеют доверия к правосудию. Сомневаюсь, что налогоплательщики стран Евросоюза одобрили бы подобное поведение в своих странах. Европейская интеграция в Молдове ассоциируется с окончательным разделом нашей страны. В частности, форсирование предоставления безвизового режима для части жителей Молдовы, которое планируется на саммите Восточного партнерства в Вильнюсе в ноябре, приведет к установлению границы с Приднестровьем по той простой причине, что Молдова после приднестровского конфликта не контролирует свои восточные границы. Стоит ли говорить, что это является еще и провалом для Евросоюза в приднестровском урегулировании. У нас происходят вещи, которые никогда, ни в одной стране ЕС представить себе невозможно. Я приведу только некоторые примеры. Можете ли вы себе представить, чтобы в любой из стран Евросоюза члены правящей коалиции в своем документе о конституировании письменно обязывались бы не критиковать друг друга? А вот в Молдове при поддержке посла Евросоюза такое стало возможным. Можно ли себе представить, чтобы в любой из стран Евросоюза коалиционное соглашение прямо подменяло бы Конституцию и Регламент парламента? Представить такое невозможно! А у нас это происходит. Но я все-таки уверен, что ваша инициатива имеет будущее. По той просто причине, что вы ставите перед собой амбициозные цели, к которым идете, глубоко анализируя происходящее. Именно поэтому я хочу искренне пожелать вам удачи, удачи вашей инициативе. Со стенограммой прошлого круглого стола вы можете ознакомиться здесь.

Комментарии


Символов осталось: