Ныне много говорят о коррупции. Но до махинаций, которые совершались в Риге 500 лет назад, современным злоумышленникам далеко. Кстати, давние безобразия были напрямую связаны с ограничением демократии и отсутствием права голоса на выборах у многих горожан.
А начиналось все хорошо
В прошлые века в Риге не раз пытались внедрить демократичесие формы правления. Пожалуй, первым демократом был епископ Альберт. В основанном им городе Риге было самоуправление. Он же разрешил рижанам выбирать магистрат. Выборы проводились ежегодно прямым голосованием.
Более ста лет рижане пользовались этим правом. Но в 14 веке все изменилось. Обострились противоречия между Большой (купеческой) гильдией и Малой (ремесленной). В свою очередь, и та и другая ополчились на мигрантов, желая ограничить натурализацию (предоставление прав бюргеров) и введя множество различий в правах граждан и неграждан. Магистрат искусно лавировал, обещая членам Большой гильдии льготы, Малой – заботу о рынке сбыта, гражданам Риги – преимущества перед небюргерами. В конце концов, члены магистрата добились отмены выборов. Должность ратмана (члена магистрата) стала пожизненной. А на место умершего магистрат без всяких выборов назначал угодного ему кандидата. После чего можно было спускаться в знаменитый в Риге винный погреб под ратушей и обмывать событие.
Рижане поначалу просто не поняли, что произошло. В городе установилась диктатура магистрата. И, естественно, ратманы очень хорошо пользовались предоставленными возможностями. То, что им помимо жалованья выдавалось продовольствие из городских запасов, выделялись деньги на лекарства и даже на вино, было далеко не самой большой из неправедных статей расходов. Уже в 18 веке ректор Домской школы господин Снелль так характеризовал многовековую диктатуру магистрата: «Прежде граждане были подчинены власти таких лиц, которые сохраняли свое звание на всю жизнь. Можно легко представить, какие злоупотребления проистекали от этого. Эгоизм и корыстолюбие были главными побудителями, подстрекавшими их и руководившими их действиями».
Надо было бы навести порядок в городе, вернуть демократию, но для рижан не раз более важными оказывались другие события: Рига веками вела борьбу с Ливонским орденом, причем эта борьба не раз перерастала в кровавую войну.
Наконец, в 1585 году терпение рижан лопнуло. Горожане восстали и жадный и энергичный бургомистр Никлаус Экк вынужден был бежать по крышам, чтобы спастись от смерти. Вскоре восстание было подавлено олигархами-ратманами с помощью войск феодального сеньора Риги – польского короля. Ставший полновластным хозяином города Никлаус Экк брал реванш, щедро вознаграждая себя за пережитое. Путая свой карман с самоуправленческим он щедро выдавал займы рижанам из рижской казны. Большие проценты по этим займам должники обязаны были платить не городу, а лично Никлаусу Экку. Бургомистр быстро богател, приобрел в центре Риги 12 (1) домов. Согласитесь, на такое использование муниципальных средств не способны даже нынешние коррупционеры.
Беспредел крепчал, а долги города постепенно росли. В 1628 году задолженность рижской казны составляла фантастическую для того времени сумму – более полумиллиона серебряных марок. По нынешним ценам на серебро – около ста миллионов латов. А население Риги в то время составляло менее 20 тысяч человек. Не удивительно, что город оказался на грани банкротства. Пришлось вмешаться шведскому правительству (по мирному договору 1629 года Рига отошла к Швеции). Шведы приняли правила, которые регулировали управление рижской казной.
Агент Каспари
Разделение рижан по статусу порождало беспредел. Правила строго регламентировали поведение и даже одежду горожан. К примеру, женские шубы в Cредние века имели право носить только жены бюргеров (граждан города). Негражданка – снимай шубу! Бюргер свысока смотрел на небюргера, мастер – на подмастерье. И если бы дело ограничивалось взглядами! В цехе плотников подмастерье за ошибку били молотком по голове. В цехе кузнецов кандидату в подмастерье из учеников зачитывали все его прегрешения (допущенные еще в бытность учеником) и жестоко били за каждое прегрешение.
В общем, жизнь в городе оказалась весьма суровой. А магистрат думал не об ее улучшении, a о собственных привилегиях.
В 18 веке Рига стала российским городом. Но при капитуляции перед русскими войсками все тот же магистрат выговорил условие: не менять старых порядков. Царь Петр, видимо, решил: образованные немцы плохого не придумают. Когда понял, что ошибся, то быстро ошибку исправил. Уже в 1712 году Петр I назначил сметливого московского купца Илью Ивановича Исаева «над рижским магистратом у надсмотра тамошних коммерческих дел». Но шло время, отправился на повышение Илья Исаев, умер Петр Великий и в Ригу вернулись старые порядки. Причем магистрат энергично лоббировал в Санкт-Петербурге свои интересы. Лидер первой латышской Атмоды Кришьянис Валдемарс в книге об истории Риги «Рижские письма» приводит такой красноречивый факт. С 1727 по 1737 год в Санкт-Петербурге жил член рижского магистрата Каспари. Не теряя при этом своей должности. Целью его проживания в российской столице было «сближение с чиновниками». Вернувшись в Ригу, Каспари выставил магистрату счет на 50 тысяч талеров. По весу это – полторы тонны серебра. Знать, немалые услуги магистрату оказал агент Каспари. Кстати, пока он лоббировал в Санкт-Петербурге интересы рижского магистрата, беспредел в Риге усилился. В результате в 1738 году магистрат объявил, что только немцы (то есть бюргеры) имеют право владеть недвижимостью в Риге, остальные обязаны в течение года продать свои дома… тем же бюргерам. Латышей спас генерал-губернатор, отменивший распоряжение магистрата.
Ловушка для граждан и неграждан
В 1785 году императрица Екатерина Великая повелела изменить управление Ригой, упразднив магистрат. Городом должна была руководить дума, избирать ее имели право все богатые люди. Не полная демократия, конечно, но в сравнении со старыми порядками это шаг вперед. Увы, как уже говорилось, ростки демократии плохо приживались на рижской почве. После смерти Екатерины Великой Павел I из духа противоречия отменил в 1796 году приказы своей матери. В Ригу вновь вернулась диктатура магистрата. Через несколько лет новый царь Александр I решил предоставить рижанам самим принимать решения, как им жить. В 1803 году рижане воспользовались этим правом. Но как! Небюргеров (неграждан) снова не допустили к участию в голосовании. Учитывалось только мнение членов Большой и Малой гильдий. Лидера русскоязычной оппозиции купца Абросимова за день до голосования посадили под арест. Тем не менее большинство купцов (в том числе и большинство немецких коммерсантов) проголосовали за упразднение магистрата и выборы думы. Они прекрасно понимали, сколько бед способен причинить Риге бесконтрольный магистрат.
Решающей оказалась позиция пятисот ремесленных мастеров. Среди них было много мигрантов. Как ни парадоксально, гражданство Риги не предоставлялось латышам, но приезжий из Германии мог без проблем получить его. Эти мастера опасались любых перемен. Ведь начни что-либо менять, можно и до расширения круга граждан Риги дойти. А получи неграждане экономические права, обострилась бы конкуренция. На этом и сыграли члены магистрата, нашептывавшие ремесленникам: «Не делайте глупостей. Никаких перемен!» Несменяемый магистрат сохранил власть и имел ее еще более полувека. Проиграли от этого все – и бюргеры, и небюргеры. Ибо, как справедливо писал в начале 19 века генерал-губернатор Голицын, члены магистрата хотели удержать старый порядок «единственно потому, что с введением нового теряли в своих личных правах и выгодах».
