Ныне в Риге специальная комиссия старательно подсчитывает, какой ущерб был нанесен экономике республики в советский период. То есть тогда, когда в Латвию по льготным ценам ввозились газ, нефть, металл… А вот о том, как западные державы в последние столетия не раз методично и умело обирали Латвию, заставляя ее жителей умирать от голода, ныне вспоминать «не принято». Восполним пробел.
Довели до людоедства
В 1603 году от Рождества Христова посольство города Любека через Лифляндию возвращалось домой из Москвы. 13 июля оно добралось до Вендена (Цесиса). Вечером секретарь экспедиции Иоганн Бромбах не без удивления записал: «На всем протяжении от пограничной заставы до самого Вендена, то есть на протяжении 25 миль, нам не встретилось ни одного человека». Куда же делись люди? Об этом Бромбах узнал, прибыв в Ригу. Здесь в руки любознательного немца попала рукопись о страшной трагедии.
… Величайшему бедствию предшествовали знамения и катаклизмы: августовский снег, сгубивший хлеба, хвостатая комета, сразу три солнца на небе… Неурожай 1601 года сам по себе мог обернуться бедствием. Чужая война превратила бедствие в катастрофу. В то время польский король Сигизмунд и скандинавский герцог Карл Зюдерманландский поспорили из-за шведской короны. По воле случая местом выяснения их отношений стала Латвия, считавшаяся в то время польской. Солдаты двух воюющих армий исповедовали принцип: война сама себя кормит. Поляки грабили «польскую» латвийскую территорию не меньше, чем шведы – чужую. Только в Курземе польские наемники дочиста разграбили 16 имений герцога Курляндского. Они отбирали у разоренных неурожаем крестьян последнее и оставляли умирать от голода. В других регионах было не лучше. В Риге любекский дипломат обнаружил в 1603 году рукопись о событиях в Видземе и Латгале, повествующую, как «несчастные жители собирали падаль на полях, снимали с виселиц трупы, вырывали покойников, употребляя это в пищу». То был истинный голодомор! Свидетель событий пастор Энгельке зафиксировал более ста случаев людоедства. Помимо абстрактных констатаций типа «съедено множество людей». Вот лишь несколько фактов из страшной рукописи: крестьянин Андрей Пикстюль в муках голода и страхе смерти убил, засолил и съел 9 человек, стольких же съел корчмарь Яков, четверо братьев Паннеленов употребили в пищу 15 соседей, крестьянин Баудолиш убил и сварил вместе с капустой собственных детей, некая жительница Субате изготовила из сестры колбасу, две оголодавшие женщины из имения фрау Плятешен сумели убить и съесть пятерых мужчин…
В 1610 году венденский епископ констатировал: «Из многочисленного населения немногие остались живы…». К этому времени последствия неурожая давно были ликвидированы. Но затянувшаяся на десятки лет война и грабежи продолжались, доводя жителей Латвии до отчаяния. Известно, что в 1629 году в Земгале крестьяне объединились и уничтожили отряд из 50 профессиональных польских военных, занимавшихся грабежами.
В память о том времени в Риге стали отмечать самый необычный праздник в мире – праздник голода. Его ежегодно проводили еще в середине XIX века.
Конец сказки
В середине XVII века в Курземе произошло экономическое чудо. Талантливый руководитель герцог Екаб повысил доходность имений в 10 раз, учредил 17 металлургических заводов, 10 литеен, около ста смолокуренных заводиков, судоверфь, заполучил колонии в Африке и Америке.
В 1647 году герцог заключил договор о вечном мире со Швецией. Несмотря на это, в сентябре 1658 года шведские войска вторглись в Курземе. О чем Ракурс уже рассказывал в номере за 9-15 августа. Но тогда мы не успели рассказать, как действовали агрессоры. Оккупировав герцогство, шведы грабили его по-западному методично и последовательно: 200 тысяч серебряных талеров контрибуций, сто тысяч талеров стоили реквизированные в Вентспилсе корабли… В итоге общие убытки герцогства превысили шесть миллионов талеров. Оно пришло в упадок и больше уже никогда не играло столь славной роли в Европе…
Дворянин с деревянной ложкой
… Вторжение агрессора началось ранним утром. Ответственность, как всегда возложили на жертву агрессии. «Россия хочет войны», – разъяснил своим солдатам один из маршалов атакующей армии. Впереди наступающих дивизий двигался генерал Клейст, в тылу суетился Риббентроп. Пусть вас не обманывает сходство ситуаций и фамилий, речь идет не о Великой Отечественной, а о вторжении Наполеона в Российскую империю в 1812 году..
В Латвии наполеоновские солдаты быстро добрались до Митавы (Елгавы). Здесь им жилось привольно. К завтраку каждому полагалось помимо еды по рюмке водки, на обед – фунт мяса, гарнир из овощей и штоф (свыше литра) пива, на ужин – хлеб, сыр, масло и опять-таки штоф пива. Можно задаться вопросом, как при таком ежедневном количестве алкоголя оккупационная армия не спилась. Но существеннее другое. Бесплатно угощать оккупантов сытными завтраками, обедами и ужинами вменили в обязанность жителям Митавы.
Маршал Даву высылал руководителям оккупационной администрации депеши: «Император Наполеон требует от вас трех вещей: денег, денег и еще раз денег». На Курземе и Земгале наложили огромную контрибуцию в два миллиона рублей серебром. Понятно, что серебряных монет просто не хватало. Чтобы не подвергаться репрессиям, местные дворяне отдавали агрессорам даже серебряные ложки, а сами потом ели деревянными (такого позора они не знали сотни лет). Французский генерал-интендант А. Дюма (однофамилец великого писателя) вводил все новые поборы: пятьдесят тысяч шуб, тридцать тысяч башмаков, тысячи лошадей… Неудивительно, что когда российский казачий отряд 8 декабря 1812 года въехал в освобожденную от оккупантов Митаву, улицы мигом оказались запружены народом, горожане радостно предлагали русским воинам еду и питье, а пылкие митавчанки старались расцеловать казаков…
Совет: ловите ворон
В 1915 году немецкая армия оккупировала Курляндию, в 1917 году заняла Ригу. И снова, как в XVII веке, грабеж Латвии велся с типично немецкой методичностью и педантичностью. Брали не только то, что плохо лежит, брали абсолютно все. Только из Курземе и Земгале за два с половиной года оккупации было вывезено зерна, сена, скота, льна, цветных металлов на огромную для того времени сумму более чем в 20 миллионов марок (eсли учесть покупательную способность немецкой марки того времени, станет ясно, что речь идет о сумме, эквивалентной сотням миллионов нынешних долларов). Откуда немцы брали лен и зерно в крестьянской стране, не требует разъяснений. Но откуда взялись цветные металлы? Немцы реквизировали церковные и кладбищенские колокола, срывали с дверей медные ручки. Населению запретили ловить рыбу в реках, у жителей реквизировалась даже часть одежды, особенно кожаные изделия.
И в Курземе, и в Риге население процветающего ранее края оказалось на грани голода. Оккупационные власти давали рижанам советы типа: употребляйте в пищу ворон.
Ущерб – миллиарды долларов
Колоссальный ущерб Латвии нанесла нацистская оккупация. Оккупанты объявили промышленность немецкой собственностью, где зарплата была в два раза ниже, чем за тот же труд в Германии, На селе регулярно проводились реквизиции, только за первый год войны число лошадей в латвийской деревне сократилось на 79 тысяч. Немало латвийцев нацисты вывезли на принудительные работы. Перед отступлением нацисты взрывали жилые дома, вывозили в Германию промышленное оборудование и музейные ценности, продовольствие. Ущерб от нацистской оккупации измеряется в миллиарды долларов. Ныне Германия признает оккупацию Латвии, но потребовать у нее компенсацию не предлагает ни одна из правящих в ЛР партий.
