Сегодня мы расскажем о базаре, которому этим летом исполнилось всего 16 лет. Это «ребенок» по сравнению с Видземским или Агенскалнским. Он не славен архитектурными достоинствами или легендарным прошлым. И вообще, если бы не кризис, охвативший строительный бизнес, на его месте стоял бы уже многоэтажный дом. Или даже два. Но Пурчик выжил — в отличие от многих своих «братьев» в других рижских жилмассивах. И остается одним из самых колоритных среди «рынков–малышей» столицы.
…А я маленький такой!
Как живется скромному Пурвциемскому рынку в окружении супермаркетов
Самое интересное, что этот базарчик должен был появиться на карте города еще в 1988 году, когда власти запланировали обуздать стихию нелегальной торговли вокруг универсама «Минск». Но социально–политические потрясения тех лет заставили отложить задуманное. И все же 22 июля 1993 года Пурвциемский рынок был торжественно открыт.
Мой рынок — моя крепость
Пурвциемский рынок принадлежит частной компании, название которой вряд ли что–то скажет простому покупателю, который протоптал сюда дорожку за эти 16 лет. А вот с директором стоит познакомиться, потому что рынок — это его детище, плод удачных маркетинговых решений и… везения (все рынки, а особенно частные, «под богом ходят»…). Директора зовут Юрис Кинециус. У руля — с момента основания торгового городка. Разное пришлось пережить, но, главное, удалось сохранить за эти годы почти всех своих арендаторов и костяк администрации, с которым съеден не один пуд соли.
По образованию Юрис Конециус инженер–электрик, окончил Рижский политехнический институт. В Трамвайно–троллейбусном управлении прошел путь от слесаря до замдиректора. Этот опыт работы с людьми весьма пригодился во время «дебюта» на рынке (он был построен буквально за два месяца), когда нужно было заключать договоры с торговцами. «В первый год здесь профессора спичками торговали», — говорит Юрис Конециус (очевидно, директор вспомнил героя пьесы «Кремлевские куранты» Погодина). Отметим, что и сегодня за прилавками Пурвциемского базара стоят очень образованные люди, да еще и с опытом руководящей работы.
Постоянные покупатели не могли не заметить серьезных перемен в облике рынка: новые павильоны, стеклопакеты (24, как выяснилось), трейлеры у забора (мобильная торговля «с колес»)… Да еще торговые места, которые были расположены за территорией рынка (со стороны улицы Дзелзавас) в один прекрасный день оказались в «крепости». Все это потребовало не просто каких–то перестановок, а настоящей реконструкции. Сейчас здесь около трехсот торговых мест, более ста фирм.
— Почему торговцев со стороны Дзелзавас «переместили» внутрь рынка? — спрашиваю у Юриса Конециуса.
— Не удалось договориться с хозяином земли об аренде. Теперь Пурвциемский рынок — это только то, что на закрытой территории. А все, что за воротами, никакого отношения к нему не имеет.
— Насколько вам мешают «маркеты», которые вас буквально окружают?
— Мешают, мешают… Да, в 93–м году мы здесь монополистами были, жили припеваючи. Когда на месте «Минска» открыли «Рими», это по нам, конечно, ударило, но не очень. Сильнее всего ударила «Максима» большая (показывает рукой в сторону Плявниеков) — вон там. Ударила ощутимо. Когда появился «Гипер Рими», нам уже было все равно, потому что мы свою «крестьянскую» нишу заняли.
— Вы к конкурентам как покупатель ни ногой?
— Почему, беру у них алкоголь по скидкам. Но остальное — на своем рынке: мясо, молоко, сыр… Знаю, что творог, который мне нравится, у нас дешевле, чем в любом другом месте.
— Что вас сегодня больше всего беспокоит?
— Падение покупательской способности населения. Продавцы промтоваров уже не знают, как платить за аренду. Особенно кризис ударил по ним.
Кадры решают все
«Травник» Валерий
В торговле, впрочем, как во всяком серьезном деле, невозможно переоценить роль личности. Старожил рынка Валерий торгует овощами и самой разнообразной травкой.15 лет отработал на «Альфе» мастером смены. В «постиндустриальные» времена пришлось пойти на рынок — так хобби (огородный участок у него был давно) превратилось в работу. Копаться в огороде Валерию нравилось, к тому же в 90–е годы он ходил на специальные курсы, которые вел специалист Елгавской сельхозакадемии.
— Это все, что мы тут видим, вами выращено?
— Не все, конечно, потому что вырастить такой ассортимент очень трудно. У меня нет зимних теплиц, поэтому огурцы и помидоры мне привозят из Иецавы крестьяне, с которыми я сотрудничаю. А зелень вся моя. Несколько лет назад я начал торговать эксклюзивными травками — тимьяном, шалфеем, майораном…
— Берут?
— Берут. Тимьян, например, берут как приправу к мясу, кролику, курочке, на зиму его сушат… Из кафе, бывает, приходят за такими травками.
— Какие–то казусы за 15 лет случались?
— Однажды девушка–корреспондент спрашивала о целебных свойствах травок — от чего, для чего… Я отвечаю: вот базилик — для мужчин, от всех болезней. Девушка перепутала и написала про эстрагон. Через два дня прибегает мужчина на базар и спрашивает: где эстрагон можно достать? Я говорю: сейчас нет, утром будет. Он пришел утром… И потом часто брал у меня эстрагон, который чаще всего добавляют на засолку. Летом он не сильно идет, больше осенью. А у меня вот пошел летом…
«Картофельный» Игорь
Мимо внушительной фигуры Игоря — другого «ветерана» Пурвциемского рынка (на самом деле он достаточно молод) — пройти трудно. Он взял и стАтью и неназойливой обходительностью. Игорь 15 с половиной лет торгует овощами и фруктами. Сам ничего не выращивает — арендатор.
— Кризис чувствуете?
— Конечно. Раньше покупали больше. Что бы ни говорили, сейчас хуже, чем когда–либо.
— Какой у вас самый «ударный» товар?
— Картошка! Ее берут всегда. Скорее, люди могут пожертвовать макаронами…
«Завмясом» Вячеслав
Вячеслав Шеховцов закончил Ленинградский металлургический институт при знаменитом Ижорском заводе в Колпино. Работал начальником Первого цеха на заводе «Страуме». На рынок попал после 93–го года, когда «Страуме» не стало. Годик «постажировался» на Центральном рынке.
— До этого я не знал, что торговля — мое призвание. Родители мои — люди искусства, «балетные». Они работали в Большом театре, руководили Ансамблем песни и пляски группы советских войск в ГДР. На Центральном базаре я начинал продавать пиццу — «Моцареллу», «Чизареллу»… В Пурвциемс пригласили бригадиром мясного отдела. Нас было шесть человек. Мясо рубили вручную… Потом стало 12 мясников, а я — простым мясником. Года через два понял, что надо идти «своим путем». И купил место. Теперь я сам себе продавец, нанял рубщика.
— Рубить трудно?
— Уже трудно, все–таки в этом году на пенсию пошел. Спина побаливает.
— Скотину держите?
— Хозяйства своего нет. Мясо берем отовсюду — где выгоднее. За 15 лет сложилось надежное партнерство. Сейчас у меня только свинина. Вот у моей красивой соседки есть говядина — для фарша всегда поделится.
— Какое мясо самое трудное для обработки?
— Конечно, говядина. Там много нужно пилить, потому что много отходов берется для собак, и нужно, чтобы не острые кромки были, иначе собаки порежутся. На свинине пила выдерживает год, на говядине через три–четыре месяца она тупеет.
— Есть постоянные клиенты?
— Конечно. Звонят, заказывают мясо, шашлык… Постоянные клиенты и проблемами своими делятся, и воспоминаниями, и планами на будущее. Почти как родственники… 70 процентов покупателей — женщины. С ними мне как–то лучше удается найти общий язык. А еще мне кажется, что продавец выбирает покупателя, а не наоборот…
Завершив официальную часть пребывания на Пурвциемском рынке, я предаюсь «шопингу», апофеозом которого становится огромных размеров арбуз из далекой России…
