16 марта у русофобов наступает весеннее обострение. Чтобы облегчить «течение болезни», Ракурс решил опубликовать цикл статей, посвященных антирусским мифам, распространенным в Латвии. Первая из них называется…
Язык мой – враг твой?
В разговорах на улице, в Интернете, в статьях и речах политиков то и дело звучат назойливые утверждения: требования равноправия по отношению ко всем жителям республики несправедливы. Обычно эти речи свойственны «нацикам». Но, может быть, они правы, и для утверждений такого сорта есть основания? А если нет, тем более надо знать, чем, какими фактами их опровергать.
Начнем с классического утверждения: Šeit ir Latvija, tāpēc… Обычно далее следует заявление, что, мол, коль скоро страна зовется Латвией, все в ней должно быть только по-латышски.
А если бы не придумали названия «Латвия» и до сих пор нашу страну называли бы Ливонией? Значило бы это, что единственным официальным языком полагалось бы быть языку ливов? По этой логике в Канаде, скажем, пришлось бы изобрести канадский язык.
В русской среде в ходу другое присловие: «Надо знать язык страны, в которой живешь…». Конечно, надо, кто же спорит. Но хорошо бы при этом помнить, что и русский язык, и польский, и разные другие языки тоже веками звучали на этой земле, и они, стало быть, тоже языки Латвии!
«Национальные» особенности мышления ставят во главу угла не интересы людей, а некие нормы законов: «Так написано в законе, значит, так и надо». А что, вносить поправки в какие-либо законы заведомо непозволительно?
Но прежде чем поговорить о возможности изменений, зададимся еще вопросами…
Владеют ли русские латышским?
По данным переписи 2000 года, по-латышски говорили 52 процента русских жителей и 53 процента всех нелатышей1. По самым свежим сведениям2 – исследованию Valoda 2008 года — уже 93 процентов всех опрошенных в возрасте от 15 до 74 лет, для которых латышский не является родным, владеют государственным языком. А среди тех, кому от 15 до 34 – вообще 99 процентов. Более того, 94 процента русских согласны с утверждением, что каждый житель Латвии должен свободно говорить по-латышски. Как там с обвинениями, что-де русскоязычные в массе своей якобы отказываются говорить по-латышски?.. Абсурд, ибо не говоря на языке, никакой язык не выучишь!
Проблема с латышским действительно имела место в советское время, и об этом любят вспоминать до сих пор. Еще в 1989 году латышским языком владело только 22 процента русских3. Но тем очевиднее, что проблема решается, причем поразительно ускоренными темпами.
Между прочим, в ЛССР плохое знание латышского языка било по самим нелатышам. Это одна из главных причин, почему среди депутатов Советов разных уровней в 1983 году их было всего 23,6 процента4. При том, что по переписи 1979 года нелатыши составляли более 46 процентов от всех жителей Латвии.
Хотя проблема владения госязыком в известной мере сохраняется. Действительно в Даугавпилсе латышский не знают 58,6 процента жителей (данные переписи 2000 года5). Неслучайно из года в года «пчелы» при рассмотрении государственного бюджета настойчиво требуют считать приоритетом языковой политики обучение латышскому. Однако те, кто громче всех кричит о своей любви к латышскому языку, предпочитают учебе штрафы.
Довольно много не говорящих по-латышски среди пенсионеров – по данным прошлого года порядка 10 процентов.6 Но большинство наших пенсионеров не работают, карьеры им не делать и интересов клиентов-латышей они никоим образом не ущемляют. Незнание языка проблема, скорее, для них самих, но решить ее несложно. Как?
Принять однажды решение, что государственные учреждения и предприятия должны направлять свои извещения, счета в села Латгалии и во все города на двух языках. Или, по желанию адресата, только на русском или только на латышском. И обязать принимать заявления на русском, равно как по-русски же отвечать на вопросы. Поскольку подавляющее большинство населения Латвии русским пока что владеет, проблема здесь лишь в наличии доброй воли.
Напомню, что на расширении возможности общения с властями на русском языке настаивают не только «пчелы», но и многочисленные рекомендации ООН, ОБСЕ и Совета Европы.
Свобода слова. Не на всех языках
Какие же возражения выдвигаются против такого решения проблемы?
Возражение первое: велики, мол, расходы. Однако в Латвийской ССР почему-то умели обеспечить реальное русско-латышское двуязычие, причем без широкого распространения компьютерной техники.
Еще в ходу тезис о «праве». Чиновники, то есть, вправе говорить только по-латышски. Но разве чиновники не слуги народа? А латвийский народ говорит на разных языках. И народ этот – одновременно хозяин государства и его «клиент», а клиент, как известно, всегда прав. Так что для проверки справедливости этого тезиса достаточно дать ответ на вопрос «Государство для народа или народ для государства?».
Далее. Утверждается, что правительство проводит в жизнью политику одноязычия для защиты латышского языка. Продавщица торгового центра «Нарвесен» Даце Калниня даже прославилась тем, что не обслужила клиента по-русски, призвала латышей следовать ее примеру и получила за это награду от Центра государственного языка.
При том, что русским у нас владеет все же больше людей, чем английским, угадайте, награждает ли наше государство кого-нибудь за нежелание обслужить клиента на английском?
Так что нечего лукавить: власть выступает не за латышский язык, а против русского языка.
А как у других?
Возмущения политическими требованиями русской общины часто сопровождают ссылкой на то, что, мол, и другие страны не придают официального статуса языкам меньшинств. При этом ссылаются обычно или на малочисленные и недавно появившиеся меньшинства (турки в Германии, арабы во Франции), или на такие «демократичные» страны, как Турция.
А если сравнить положение русскоязычных Латвии с их большим удельным весом относительно всего населения республики и многовековыми традициями с аналогичными группами нацменьшинств Европейского союза? Аналогичное меньшинство есть только в Бельгии – ее франкоязычные жители. Французский язык в стране – один из официальных. Официальный статус на местном уровне имеют и многие другие языки не столь многочисленных традиционных меньшинств – каталанский в Испании, французский и итальянский в Швейцарии. Исключением в Евросоюзе являются разве что Франция – единственная из 27 членов ЕС, не подписавшая Рамочную конвенцию о правах национальных меньшинств, и Эстония.
Местные «нацики» регулярно ссылаются еще и на Россию. Крайне неудачный, замечу, пример. Уже потому, что 19 субъектах Российской Федерации7 наряду с русским государственным языком является еще и какой-либо другой, а в ряде республик Северного Кавказа – даже не один. Причем к таким регионам относятся не только те, где «титульная нация» составляет большинство (скажем, Татарстан или Чечня), но и республики с русским большинством, например, Хакасия, Адыгея, Коми…
1 Dažādu tautu valodu prasme
2 Valoda. Atskaite. 2008. gada marts – aprīlis. 22.-23. lpp.
3 1989. gada tautas skaitīšanas rezultāti Latvijā – R.: LR Valsts statistikas komiteja, 1992 – 89. lpp.
4 Советская Латвия – Р.: Главная редакция энциклопедий, 1985 – стр. 16
5 Latvijas iedzīvotāju valodu prasme
6 Valoda. Atskaite. 2008. gada marts – aprīlis. 23. lpp.
7 Cписок государственных языков России
