Часть 2. В поисках Будущего
(Продолжение, начало в № 46 )
Это – продолжение рассказа о командировке журналиста Ракурса в Калининградскую область. Тема вроде бы проста: рассказать, как реализуется в области Программа по переселению соотечественников. Но она позволяет посмотреть и на нашу страну свежим взглядом. Хотя, все это мы, конечно же, знаем… Далеко Калининград или близко? – Так заставляет спросить себя кажущееся противоречие заголовка этой серии публикаций. Для переселенцев из Азии – далеко, для тех, кто из Латвии, вроде бы близко. Но это – только географически…
1. Три вопроса о главном…
Одноэтажный оштукатуренный дом в семи километрах от Краснознаменска. Здесь живут Руслан и Светлана Конопелкины, переселенцы из Риги, с тремя детьми. Младшей дочке всего около года. Две других – школьницы младших классов. На крыльце играют котенок со щенком. Заходим внутрь. Прихожая и некое подобие кухни еще носят следы прежнего, «сараеподобного» состояния дома. Но в углу – новенькая печка, сложенная руками Руслана. В дверной проем видны свежевыкрашенные стены двух других комнат, стеклопакеты в окнах. И – табличка на «валстс валоде», с требованием обесточить электропроводку. Это Руслан забрал с работы, на память…
– Старшая дочка пошла в первый класс 33-й болдерайской школы, – pассказывает Светлана о причинах отъезда из Латвии. – Из-за психологического напряжения у нее начался гастрит и другие внутренние болезни. Если в русской школе преподают на латышском языке, а домой дают русские учебники, ребенок, естественно, не успевает, начинает нервничать. Учителя начинают ругаться. Постепенно учеба для ребенка превращается в пытку. Причем, хоть это и РУССКАЯ школа, но русскую азбуку они даже не учили. К окончанию первого класса они должны были уметь писать только по-латышски. Вокруг этой школы было довольно много скандалов. Туда даже депутаты от ЗаПЧЕЛ выезжали разбираться. После первого класса мы перешли в Даугавгривскую школу. Там, конечно, было получше. Но все равно: с 4-го класса начинается все то же самое. И начинаешь думать, а что ждет нас и наших детей? В Риге мы жили в Усть-Двинске, в 6-квартирном доме. Вся молодежь из нашего дома уже уехала за границу, мы оставались последними. Теперь, кроме бабулек, остался один алкоголик. Он точно никуда не уедет…
– Я и по своей работе сужу, – продолжает тему Руслан. – Я работал в Latvijas finieris. Коллектив – в основном русский. А руководит им 25-летний паренек «коренной национальности». Хоть он и «доктор электрических наук», как это звучит в переводе, но как профессионал он полный «ноль». Там есть люди, которые на заводе уже по 25 лет работают и вполне могли бы его заменить. Это крепкие профессионалы, мужики 40-50 лет, в самом расцвете сил. Они уже могут из кабинета, через открытую дверь, на слух, определить, какая у станка неисправность и сказать, что с ним надо делать. Им бы работать главными инженерами, энергетиками… Но они невостребованы и просто по-тихому спиваются.
– Традиционный вопрос: как складываются отношения с местным населением?
– Мы сюда приехали с четкой установкой, что надо все время кому-то что-то доказывать, каждый день отбивать свое «место под солнцем», – отвечает Светлана. – А здесь все такие спокойные, доброжелательные, что даже удивительно. То есть нет этой каждодневной стрессовой ситуации, как в Риге. Тем более что тут многие тоже откуда-то приехали. Напротив, например, живет семья литовцев. У них даже дома по-литовски разговаривают. У местных из поселка продукты покупаем. Так, по-соседски, дешевле, чем в магазине.
– И наконец, какую жизнь вы здесь хотели бы построить?
– Фантазий очень много, – отвечает Руслан. – Например, овец завести. Никогда бы не подумал, что в европейской части России разводят овец. Я вижу по тем своим соседям, кто действительно стремится что-то делать, сегодня наметилась тенденция: мужья увольняются с работы и начинают заниматься исключительно хозяйством. Не знаю, как у меня это пойдет, но задумки такие есть. А детей после школы можно будет отправить в Калининград учиться. Надо только гражданство побыстрее получить. Иначе приходится платить повышенные налоги. А это не выгодно ни мне, ни работодателю. Но нам обещали оформить гражданство в ускоренном порядке. Это меньше, чем за два месяца. А вообще-то мы здесь живем всего месяц. Вы лучше через годик приезжайте, тогда и поговорим о перспективах.
В роли «стратегического локомотива»
Я вновь в «столице». В кафе гостиницы «Калининград» мы беседуем с Леонидом и Александром Егоровыми, соответственно, председателем и директором Калининградского общественного фонда содействия переселенцам «Родной край». Леонид и Александр не братья, даже не родственники. Александр – местный, журналист по профессии, работал когда-то в знаменитой «взглядовской» команде. Впрочем, в отличие от известных в те годы всей великой стране нескольких лиц, он был из той многочисленной, но необходимой команды, которая традиционно остается «за кадром». А Леонид – бывший рижанин, жил на улице Ницгалес.
– Попросту наша задача, – рассказывает Леонид, – быть для переселенцев своего рода поводырями. Это и помощь с трудоустройством, с жильем, юридические консультации, преодоление бюрократических барьеров. Ведь чиновники попадаются разные. Оказываем помощь в устройстве детей в детские садики. С местами в школах, к счастью, проблем не возникает: принимают даже детей из семей с временной, на два-три месяца, регистрацией. Кроме того, в другом городе, в новой стране, для человека поначалу проблемой становятся такие мелочи, на которые он на родине даже не обращал внимания. А поскольку мной самим это все пройдено, я считаю возможным и необходимым поделиться опытом.
– А если говорить, так сказать, о «глобальном», – продолжает тему Александр, – то мы считаем, что программа должна постепенно дополняться конкретными, прикладными механизмами. Например, как решать проблему с жильем для переселенцев? Вот сейчас в Гусеве будет строиться огромный технопарк, на 10 тысяч рабочих мест. Почему бы не сказать инвесторам: мы даем вам определенные льготы, а вы со своей стороны вкладываете деньги в строительство рабочих поселков? И это могло бы стать дополнением к общефедеральной программе «Доступное жилье».
– Представители области не раз говорили, что строить жилье специально для переселенцев нельзя: это вызовет массовое недовольство местных жителей. Честно говоря, я бы на месте местных тоже возмутился…
– Поэтому Программа по переселению должна быть всего лишь «локомотивом» для такого рода проектов. Если коренной калининградец, живя в перенаселенном городе, испытывая трудности с жильем, с работой, узнает, что в Гусеве он получит и жилье и интересную работу, то он вполне может уехать туда. Главное, что у него появится возможность выбора. И тогда к нам поедут не только переселенцы из Азии. У нас появится реальная возможность вернуть и тех наших соотечественников, кто уехал в 90-е на Запад. Тем более, что здесь планируется строительство атомной электростанции, еще ряда крупных предприятий. Губернатор области уже заявил, что для нужд АЭС будет строиться практически целый город, на 30 тысяч человек. Поэтому надо увязывать Программу по переселению со стратегией развития региона в целом. Думаю, власти это понимают. Во всяком случае, на нашей прошедшей в сентябре встрече со спикером Госдумы Борисом Грызловым он признал справедливость такого подхода.
Уж так человек устроен…
– Человек так устроен, – продолжает Александр, – когда он поел и выспался в тепле, ему свойственно начинать мечтать о какой-то самореализации: стать космонавтом, ученым, или слесарем «от бога». И мне кажется, если это у нас и понимают, то еще не сделали из этого должных практических выводов.
– Но именно отсутствие перспектив для самореализации – одна из основных причин, почему многие стремятся уехать из Латвии, и в последнее время – прежде всего в Россию…
– Моей дочери 18 лет, а сыну 15, – на мою реплику отвечает уже Леонид Егоров. – В Риге и я, и супруга, работали, дети учились. Вроде бы все было благополучно. Но никакой дальнейшей перспективы для нас я там действительно не видел. Ни для жены, а она работала педагогом, ни для себя, ни, тем более, для детей. Сейчас дочь уже закончила здесь школу и поступила в РГУ имени Канта. Сын учится в 9-м классе, в школе олимпийского резерва.
– Не раз приходилось слышать, в том числе от педагогов, что латвийский школьник отстает по уровню образования от своего российского сверстника года на два. У ваших детей, особенно, с учетом того, что в России в школе учатся 11 лет, а не 12, не было в связи с этим серьезных проблем?
– Не все так однозначно. Например, в языках, в их количестве и уровне знания, латвийский школьник на голову сильнее российского. Одноклассники моей дочери были просто поражены, когда узнали, что кроме русского и латышского, она говорит по-английски, по-немецки, да еще и латынь в школе изучала. И сейчас, в университете, она одна из лучших по английскому языку. А трудности были, например, с математикой. Дочери приходилось, прочтя параграф в учебнике или задачу, по-русски, в уме, переводить все это на латышский – и только тогда она понимала, о чем там идет речь. Тем не менее, школу она тут закончила без троек. Хотя и занималась целый год с раннего утра – и до позднего вечера.
(продолжение следует)
Материал подготовлен при поддержке аппарата представителя Федеральной миграционной службы России в Латвии. Адрес представительства: Рига, ул. Кр. Валдемара, 33-27, тел. 67331940.
