Весь свободный мир уже четыре месяца, с июля, озадачен спасением своей экономики — валютные курсы скачут, биржи падают. При том спасением совсем не рыночными методами, на «невидимую руку рынка» уже никто не надеется.
«Способности финансовых рынков к саморегулированию оказались сильно преувеличенными». Это Джордж Сорос. А бывшего президента Федеральной резервной системы США (частной корпорации, играющей роль Центрального банка США, вершины рыночной экономики) Гринспена, который более полутора лет назад объявил, что кризис начинается, уже обвиняют в том, что он не привлек тогда к регулированию начавшегося кризисного процесса государство. И это в самой цитадели свободной рыночной экономики, тридцать лет клеймившей «недопустимое» вмешательство государства в экономику в Китае. Сейчас американское государство усиленно спасает стоящие на грани банкротства частные финансовые корпорации, вкачивая в них более 750 миллиардов долларов из своего дефицитного государственного бюджета. Занимая деньги в Китае. Новый президент Барак Обама сказал: «Надо серьезно отнестись к той яме для экономики, которую мы сами вырыли».
В Европе тоже уже практически все ведущие страны спасают свои ведущие (и идущие ко дну) банки, сшибая деньги, где только можно и накачивая ими пустеющие банки, чтобы поддерживать их на плаву. Великобритания выделила на поддержку своих банков 500 миллиардов фунтов, Германия — 500 миллиардов евро, Норвегия – более 50 миллиардов, Португалия – 20 миллиардов. Исландия, маленькая страна с доходом на душу населения в 7 раз больше латвийского, ведет переговоры с Россией о займе в 4,2 миллиарда долларов (60 процентов годового бюджета). И так далее. Все правительства в это включились.
А Китай, который так «позорно» сам руководит своей экономикой, еще летом объявил своим экспортерам, что не заинтересован более в притоке в страну их экспортной выручки — все уже забито долларами. И что Китаю следует тратить ее за рубежом, скупая там подходящие корпорации. Но все равно его валютные резервы прирастают и уже составили 1,81 триллиона долларов. Пленум ЦК КПК четыре дня решал, что делать с такой кучей. Решил развивать сельское хозяйство, чтобы повысить покупательную способность своего населения, — сельских жителей там большинство. И компенсировать падение спроса в США.
Землетрясение в нашем тихом болоте
А у нас все спокойненько. Мир кипит, а наша экономика волнует только газеты. И антикризисного плана у нас нет — просто сокращаем пожарных и полицейских. Даже наш президент Затлерс на днях, выступая на телевидении, пожаловался ведущему, что у соседей — Эстонии, Литвы уже есть антикризисные планы, а у Латвии нет. Добавлю от себя — и у Белоруссии, и у России, и у Казахстана есть. Везде, кроме Латвии. Так не повезло нашему президенту со страной! Даже антикризисного плана у нас нет — просто сокращаем пожарных и полицейских
Даже публикация ЦСУ данных о падении ВВП на 4,2 процента только за квартал (самое большое падение из опубликованных в мире!) никого не озадачила. Наши руководители еще раньше объяснили, что кризис — проблема мировой экономики, а банковская сфера у нас совершенно стабильная и надежная. И поглотились руководители совершенно рутинной работой — сочинением бездефицитного бюджета и сокращением пожарных и полицейских. А предпринимателям премьер на очередном мероприятии недавно объяснил, чтобы они не рассчитывали на помощь государства, а снижали затраты. Рынок! Не государственное это дело.
И вдруг в такой тихой и благолепной заводи с «настоящей рыночной экономикой» гром с ясного неба. Из Parex banka клиенты «вдруг» забрали более 100 миллионов латов, и последний крупный национальный банк Латвии на грани банкротства. Почему вдруг такое в самой стабильной банковской системе случилось, и что тогда стоят заявления правительства, Банка Латвии, да и самого Parex banka о совершенной нерушимости нашей банковской системы? Наши руководящие ребята, конечно, объяснили — «просто у клиентов паника». «Опять плохой народ попался», теперь уже банку Parex. А почему такой «плохой народ» не попался другим крупным банкам — Svedbank’у (бывший Hansabanka) или SEB (бывший Unibanka)? А все очень просто. Упомянутые два — шведские. А шведы, вместе со всей остальной Европой, уже гарантировали своим банкам помощь и поддержку. Им и их вкладчикам спокойно. И осталась одна «сирота» — Parex banka. Которую его мама — Латвия бросила и сказала — выкручивайся сам, наша банковская система изумительная, а нам надо пожарных увольнять, школы оптимизировать, бюджет у нас, если не утвердим, Сейм отправит в отставку автоматически. Не до тебя, дорогой.
Второй крупнейший национальный банк оказался фактически неплатежеспособным. Правительство говорит: теперь мы его спасли, потому что купили за два лата и предоставили свои правительственные гарантии.
Интересное такое спасение: еще неделю назад два эксперта в газете «Деловые вести» спорили, сколько стоит «Парекс» — 340 милионов или 700? Обе оценки — серьезных организаций. И вот «спасли» – всего 2 лата! А куда остальные миллионы пропали? Кто теперь согласится хранить деньги в банке, который стоит 2 лата? В шведских, которые тянут под десятка полтора миллиардов гораздо спокойнее и еще с гарантиями. А кто у нас поверит гарантиям нашего правительства, которое не может гарантировать даже зарплаты учителям? И так «удачно» спасает свои банки. Банк Балтия уже спасали — там тоже был назначен управляющий.
На все несбывшиеся гарантии правительство говорит — «Денег нет». Железный аргумент, которым все объясняют. А про свои совсем недавние гарантии, что кризис в Латвии кончится после Лиго, уже даже не вспоминают…
