В минувший понедельник во фракции ЗаПЧЕЛ в Сейме прошла презентация очередной книги из серии «Память и имя», посвященной памяти жертв Холокоста в Латвии. Книгу собравшимся журналистам представили писатель, поэт и публицист Леонид Коваль, президент Международного общества истории гетто и геноцида евреев, и депутат Сейма от «пчел» Яков Плинер, благодаря поддержке которого эта брошюра и увидела свет.
«Памятник моему отцу» Шолома Коблякова, это уже пятая книга серии, основанной Леонидом Ковалем в 2004 году. Как и в предыдущих, в ней собраны воспоминания тех, кто выжил в годы нацистской оккупации Латвии, пройдя латвийские концлагеря, рижское гетто, или сумел спастись по дороге к расстрельным рвам Румбулы и Бикерниекского леса. И хотя эти книги рассказывают о зверствах, что творили даже не столько гитлеровцы, сколько их местных «подхихикалы», над латвийскими и свезенными позже сюда из разных стран Европы евреями,- но, как говаривал один мудрый герой Шолом-Алейхема, кто-то всегда должен быть евреем…
— Я 50 лет занимаюсь историей Холокоста. – Рассказывает Леонид Коваль, сам в прошлом фронтовик, ушедший добровольцем на фронт из аудиторий медицинского института.- В самом начале 60-х годов я поехал с дочерью в свой родной город Бобруйск и соседка отвезла нас на место, где лежат 20 тысяч моих земляков, в том числе 13 человек моих родных. Было лето. Я увидел огромную поляну, поросшую молодой травой, усыпанную красными капельками поспевающей земляники. Перед нами, стоял круглый памятный камень, а по его бокам были вазы, наполненные черным углем. Я спросил у моей соседки, Марии Яковлевны, а почему в этих вазах уголь? «Это не уголь,- ответила она,- перед отступлением фашисты выкопали трупы расстрелянных и сожгли их. Это все, что от людей осталось…» И вдруг я услышал, как моя дочь Света крикнула: «Папа, смотри, волос!» И мы увидели, в это трудно поверить, в куске угля седой несгоревший волос. Как могло пламя пощадить его?! Седой волос в черном угле памяти. И тогда я понял, что этот волос оставлен Свыше специально для меня. Потому что самое страшное, что может случиться, это когда прерывается связь времен. И каждое новое племя начинает изобретать свой «велосипед», ломая до основания прежний. Так Холокост стал даже не Темой моей жизни,- он стал состоянием моей души. Ошибаются те, кто считает, что Холокост, это исключительно еврейская беда. Я для себя определил так: Холокост: это атомный взрыв бесчеловечности. Горя выше Холокоста быть в мире не может! Я не могу понять, где черпает человек ТАКУЮ ненависть к определенному «плохому», или «неправильному» народу? В город, где живут мирные люди, старики, женщины, дети, врываются молодые, вооруженные до зубов самым современным оружием, парни – и заставляют этих мирных людей рыть рвы. Потом загоняют туда женщин, стариков, детей и стреляют в них… Причем, эти парни не пьяные, не «обдолбанные» наркотиками. Что должно случиться с ними, что должно «замкнуться» в их мозгах, чтобы они начали творить такое?
Но невозможно понять, что же на самом деле случилось 60 лет назад, не изучив, а что же было 500 лет назад и даже тысячу. И я пришел к выводу, что века подготавливали это страшное будущее. Гитлер лишь надел наконечник на выструганную до него стрелу антисемитизма. В 18 веке в Германии евреям запрещалось ходить по тротуарам, они были обязаны носить колпаки. В Испании в Средние века перед корридой было принято выпускать самых толстых, совершенно голых евреев,- обязательно в присутствии их жен и детей,- и заставлять бежать на перегонки с привезенными из тюрем проститутками. И если проститутки обгоняли этих толстых евреев, которые часто падали замертво, то их отпускали из тюрьмы. Во Франции было принято на Пасху, чтобы еврейские раввины пришли в муниципалитет и руководитель муниципалитета публично давал евреям несколько пощечин. Поэтому ничего не упало с неба. Вдруг стал Холокост и стали убивать евреев за их национальность…
Конечно, мы живем в более «политкорректные» времена. Но по-прежнему то там, то тут, один народ ставится выше другого, «во всем виноватого». Человечество не учло, не запомнило этого страшного и ПОСЛЕДНЕГО предупреждения нам Свыше. Если бы мы поняли, что такое был Холокост не для евреев, а для мира,- то, на мой взгляд, после войны нужно было сделать так, чтобы в каждой школе любого континента нашей планеты урок для малышей, для желтых, черных, белых, еще каких угодно школьников, начинался бы с Урока Холокоста. И чтобы дети на протяжении всех школьных лет изучали историю Холокоста. И чтобы сдавали экзамен по Холокосту, как по родной литературе. Уверяю вас, если бы ТАК было сделано, сегодня не было бы терроризма, в ТАКИХ масштабах. И уж точно, «башни-близнецы» в Америке стояли бы до сих пор. Мы не использовали этот великий шанс отрезвления Человечества. Мы прошли мимо, считая, многие, что «это нас не касается», что это беда вон того маленького народа, который всегда гонят, преследуют, «да и поделом». Вот пять пальцев-континентов на моей руке:
Гармонии шедевр, сработанный любовью.
Одна Беда на всех не отзовется ль болью?
Во глубине меня, в сердечном кулаке…
Какой палец не порежь – болит вся рука. Мы должны однажды отречься от того, что есть народы «умные» и «глупые», «подлые» и «благородные». Но мы не использовали эту великую беду для отрезвления человечества и интрига нашего развития Свыше сложилась так, что было разрешено открыть атомную энергию. Когда Оппенгеймер увидел первый атомный взрыв, он произнес знаменитую фразу: «Я почувствовал себя самой Смертью, разрушающей мир». Но он поздно покаялся… Открытие атомной энергии показало, что не может быть «мирного атома». Потому что так и не «отрезвевшее» человечество в первую очередь стремится превратить все открытия в очередное средство уничтожения себе подобных. И я глубоко убежден, что все наши послевоенные беды, это следствие нашего забытья — такой величайшей человеческой беды, как Холокост.
