Так есть кризис в школьном образовании или нет его? Ответим сразу — есть. Правда, пока еще на первой стадии. Но чиновники делают все для того, чтобы продолжение следовало…
Но что такое кризис? Кризис начинается тогда, когда нерешенные проблемы системы начинают тормозить ее развитие, а меры не решают накопившихся проблем, нося формальный, косметический характер.
Система школьного образования Латвии, по нашему мнению, с 1998 года находится в режиме торможения и поддерживается исключительно косметическими мерами. В 1998 году был принят ныне действующий закон об образовании, который навязал русским школам языковую реформу, что привело к массовым протестам. Затем решили повысить требования к квалификации учителей, что привело к увольнениям профессионалов. Этот же закон ни тогда, ни сейчас не имеет сейчас ни одной статьи, определяющей развитие качества образования. Однако обо всем по порядку.
Что остается, когда «все забыл»
Есть очень точное определение образования как результата: это то, что остается у человека, когда все, что он учил, он забыл. Расшифруем это в популярной форме.
Во–первых, в памяти выпускника должно остаться общее представление о главных теориях учебных предметов, формирующих общую культуру личности — молекулярное строение веществ, клеточная теория, базовые аксиомы и теоремы математики, основные орфограммы языков, жанры искусств. Человек, закончивший школу, должен знать, чем отличается гипотеза от теории, рассказ от романа, аксиома от теоремы, пейзаж от натюрморта, песня от арии, хотя конкретные формулы и теории он может и не помнить. Это называется элементарной культурой личности.
Во–вторых, умение находить необходимую информацию. Человек может многое забыть, но он должен знать, где, что и как найти. В–третьих, навыки преобразования информации с помощью основных логических правил — сравнения, систематизации, классификации, обобщения и других. Сама по себе информация бесполезна, если человек не может ее использовать для практических целей. В–четвертых, навыки моделирования новой информации с помощью имеющейся — проектирование, исследование, экспертиза, проблематизация. Вот и все, что должно остаться как результат образования. Кажется мало, но на самом деле это очень много и называется по–научному — «функциональная культура личности».
А что сегодня остается у выпускников наших школ? 67,5 процента учащихся основных школ сдают выпускные экзамены за курс основной школы с оценками в и 1–6 баллов. Это критически низкий показатель. Почти три четверти наших выпускников основной школы на экзаменах в лучшем случае получают три с плюсом по пятибалльной шкале. Есть ли у этих детей логическое мышление? Несомненно есть, но развито оно недостаточно, ибо в десятибалльной системе средний уровень развития логического мышления оценивается оценками в 7–8 баллов. Об этой серьезной проблеме чиновники предпочитают не говорить.
51,1 процента учащихся средней школы сдают выпускные экзамены за курс средней школы с оценками в 1–6 баллов. Половина выпускников средней школы остается на уровне основной школы по своему развитию. Об этом тоже молчат.
Кто понимает, а кто понимать не хочет
Эти цифры держатся без существенных колебаний на протяжении последних семи лет и свидетельствует о длительном застое в школьном образовании, а фактически о кризисе. С чем согласны педагоги, уже неоднократно и публично высказывавшие свое мнение в прессе. Практически в школах правит бал уравниловка, зарплаты лучших педагогов незначительно отличаются от зарплат средних по уровню преподавания и от начинающих. Кто в таких условиях будет стараться работать? Только фанатики педагогического труда, которых в школах остается все меньше и меньше. Всего 9 процентов выпускников педфакультетов идут работать в школы. А зачем стараться за более чем скромную зарплату? Карьеру в школе тоже не сделаешь, разве что лет через двадцать станешь завучем, и головной боли будет еще больше.
Профсоюз работников образования и науки тоже понимает, что школьное образование стабильно вошло в кризисное состояние. Защитники учителей подготовили даже программу неотложных мер, направленных на повышение качества школьного образования и уже ведут переговоры с партиями правящей коалиции. Думаем, что серьезных позитивных результатов эти переговоры не принесут. Власти не хотят и не умеют вести конструктивный диалог. Все переговоры прошлых лет заканчивались одним: вот вам, учителя, 50 латов прибавки к зарплате, и ни в чем себе не отказывайте. Скорее всего так будет и в этот раз, системные проблемы останутся нерешенными.
Родители тоже понимают, что возрастают объемы домашних заданий учащихся, что билингвальное обучение является не чем иным, как дополнительной, часто плохо подготовленной и нередко ненужной нагрузкой для учащихся. Родители видят, что для учебы на 8–9 баллов ребенку по ночам лучше не спать вообще — подготовил уроки и снова в школу. Никто не говорит о состоянии здоровья учащихся, его изменениях на протяжении учебы в школе. Последние данные, которые мы имеем, весьма печальны: здоровых учащихся — не более 25 процентов. Как влияют учебные перегрузки на здоровье детей, никто не исследует. Ведь чиновникам не за это платят зарплату.
А кто не понимает или, точнее, не хочет понимать, что в школьном образовании признаки начинающегося кризиса? Чиновники всех мастей и рангов. Они продолжают «пилить» финансовые потоки из еврофондов, расходуют бюджетные средства на производство все новых и новых нормативных актов, стандартов, программ, поддерживать выпуск морально устаревших учебников и пособий, рассказывать общественности анекдоты о «повышении конкурентоспособности учеников русских школ путем изучения предметов на латышском языке». Соловьи пропаганды, да и только.
Кстати, о птичках. По нашим данным, школьными делами в министерстве ведают люди, в большинстве своем не имеющие педагогического образования. Это юристы, экономисты, менеджеры — одним словом люди, не понимающие сути школьного образования. Они попадают в министерство по партийному призыву. Это трамплин для их дальнейшей карьеры. Они молоды, рьяны и некомпетентны в тех вопросах, которыми занимаются, но делают все, что нужно правящим политикам. И если им приказано доказать, что реформа–2004 или реформа–2007 — панацея, их не остановит никто и ничто, кроме суда. Вот почему нет конструктивного диалога между МОНом и обществом.
Под их чутким руководством и при их участии создаются новые образовательные стандарты и программы. Они в содержательном и методологическом плане мало чем отличаются от прежних, но денег на них уходит немерено.
Денег много, толку — нет
Президент страны Валдис Затлерс на недавней встрече в Елгаве произнес: «Несмотря на то, что из года в год государство увеличивает финансирование на нужды образования, адекватной отдачи не видно…».
Так ведь откуда быть «адекватной отдаче», если до сих пор нет дифференцированной оплаты труда учителей? Хорошо работаешь или не очень, зарплата примерно одинаковая. Качество образования никак не влияет на финансирование школ, не созданы условия для здоровой конкуренции между школами. Повышение квалификации педагогов осуществляется не по принципу — курсы для решения существующих проблем, а курсы ради самих курсов. Материальная база школ принципиально не обновляется уже более полутора десятков лет. Как обучать будущую научную элиту, если один старый советский микроскоп на троих учащихся? Для опытов по химии и физике не хватает приборов и реактивов.
Чиновников не интересует учебная нагрузка учащихся, точнее перегрузка. Чиновники не имеют представления о том, сколько времени нужно для успешного выполнения домашних заданий. Чиновники проводят популистские кампании, которые заканчиваются чаще всего ничем. Несколько лет назад началась борьба за облегчение веса школьных сумок. Началась и заглохла, потому что облегчить вес школьных сумок можно только одним путем — купить в школы двойные комплекты учебников во все классы, один в школе, один дома. До сих пор двойных комплектов учебников в большинстве школ нет, дети как носили тяжеленные ранцы, так и носят, зато проведена информационная кампания, которая, не сомневаемся, сожрала кучу бюджетных средств и дала возможность пуйкам из министерства немножко подзаработать.
Чиновников не интересует состояние воспитательной работы в школах. Во многих случаях классные часы проводятся формально или на очень примитивном уровне. Классным руководителям платят гроши, а требуют от них — по полной программе. Неужели чиновники верят, что педагоги будут добросовестно воспитывать учеников за копейки? Только фанаты, которых немного, готовы работать бесплатно, но в школах фанатов скоро не останется. Преподавателей предпенсионного и пенсионного возраста в школах 60 процентов от всего числа учителей.
Какую информацию о школьном образовании предоставляют общественности? Только результаты выпускных экзаменов. Что с развитием логического мышления учащихся, каковы результаты воспитательной работы, об этом никто не знает. В том числе не знают этого и сами чиновники. Как можно развивать систему школьного образования, если мы не имеем анализа результатов и причин их снижения? Как могут быть эффективными финансовые вложения в школьное образование, если чиновники не понимают куда, зачем и сколько стоит вкладывать?
Вот так и живем. Чиновники нам рассказывают об очередных реформах и успехах в школьном образовании. Мы им пытаемся доказать, что реформы научно не обоснованы, методически не обеспечены, учителя не готовы реализовать эти реформы. Однако все остается по–старому. Чтобы снять напряжение, следует очередная 50–латовая добавка к зарплатам учителей, и застой продолжается. Правда, время от времени некоторые «умники» пытаются выразить недоверие министру образования, будто она одна во всем виновата. «Умники» получают свою порцию политического пиара и успокаиваются, а министр остается на своем месте.
Школьному образованию нужна системная реформа, а не косметические процедуры. Бессмысленно гнилые стены заклеивать новыми обоями. Но о том, что и как нужно делать, — в следующей статье.
