Несколько недель назад в Литве произошло мало кем замеченное событие – двадцать два парламентария Литвы обратились с запросом к правительству. Они потребовали ответы на следующие вопросы. Была ли сформирована комиссия для переговоров с Россией о возмещении ущерба от оккупации? Сколько раз и когда правительству России предлагалось начать переговоры, и что ответила Россия? В каких международных организациях поднимались эти вопросы?
Действительно, сколько можно сотрясать воздух? Оккупация – это международное преступление. Виновный в преступлении должен быть так или иначе наказан. А ущерб, нанесенный Литве, по подсчетам правительственной комиссии, составляет 22 млрд. долларов.
Как обычно разрешаются оккупационные споры? Международное право признает два варианта. Первый – дипломатические переговоры стран. Второй – обращение в компетентные международные организации, включая ООН (ООН, кстати сказать, сразу же признала действия США в Ираке оккупацией).
Вполне естественно, что на 16-м году независимости депутатам захотелось узнать, какие действия были предприняты их правительством. Конкретно: подготовлены ли соответствующие юридические документы, сформированы ли комиссии, начались ли переговоры с Россией и пр. Доказательства оккупации за эти годы можно было представить не только России и ООН, но и любому из двухсот государств мира. При этом комиссия по подготовке юридических документов и обоснованию иска могла бы работать параллельно и одновременно с комиссией по подсчету ущерба, изданием книг, открытием соответствующих музейных экспозиций и т.д.
Но закономерен вопрос: какой смысл в подсчете ущерба, если не установлен и не закреплен юридически сам факт оккупации? Что, кроме обещанных ушей, можно получить, не опираясь на международное право и решения ООН? Это сильно напоминает строительство здания, начиная с крыши, при том, что сама возможность подведения под него фундамента сомнительна. Здание, построенное на временных опорах, вскоре рухнет.
Чем руководствовались литовские депутаты, подписавшие запрос, на самом деле не столь важно. Может быть они хотели ускорить процесс получения компенсации, может быть хотели понять, не дурят ли их власть имущие, не выставляют ли они страну в неприглядном свете, бурно дебатируя, но не предпринимая конкретных действий. Говорят же, что можно дурить многих, но недолго; можно дурить долго, но немногих; но дурить многих и долго – невозможно. Раньше или позже найдутся желающие понять истину.
Для литовцев это еще и вопросы морали и этики. Суть их: если имеем право – дело чести добиться компенсаций; если не имеем – не нужно позориться перед другими народами и странами. Но в любом случае в этом деле нужно определяться.
Мина может сдетонировать в любой момент
Применительно к Латвии проблема серьезней. Здесь есть еще один очень существенный аспект. Будучи непосредственно вписаны в латвийскую реальность, мы, возможно, не до конца понимаем масштаб и невероятность здешней ситуации. Полмиллиона жителей были отнесены к преступникам-оккупантам, отнесены к неизвестной международному праву категории неграждан и лишены части прав. Сделано это без решения не только какого-то компетентного международного органа, но даже просто без какого-либо суда. Если вдуматься, это мина, заложенная под страну. Она может сдетонировать в любой момент. И даже теоретически не очень понятно, как ее можно обезвредить. Потому что, во-первых, в Латвии из борьбы с оккупацией сделали объединительную идею латышской части населения. Во-вторых, на оккупации базируются многие дискриминационные действия по отношению к нелатышской части населения. В том числе материального характера. А эта сторона жизни возбуждает людей больше, чем другие.
Теперь дать негражданам права граждан это значит разрушить идеологическую и духовную опору единства латышей. И станет очевидным, что претензии на приоритет прав одних и ущемление прав других жителей республики несовместимы с демократизацией страны. Единая сегодня латышская община расколется на националов и демократов. Начнутся распри, способные ввести страну в губительную свару.
Но и не дать негражданам права тоже нельзя. Это приостановило бы процесс демократизации республики, она стала бы изгоем в европейском сообществе. Проблема усугубляется и тем, что дети неграждан тоже неграждане, а значит, число их почти не уменьшается. А конфликтный потенциал в их среде растет. Интуитивно растет он и на противоположном полюсе – в латышской среде. Но полмиллиона жителей, готовых к конфликту, – это сила, способная в одночасье разнести страну. Нужен только толчок достаточной силы. Недавний эксперимент, проведенный в более спокойной, казалось бы, и благополучной Эстонии, показал, что взрыв вполне реален.
Нужна встряска. Для общей пользы
А если представить себе, что попытки России привлечь соотечественников и создать негражданам условия, благоприятствующие их отъезду, возымели действие и начался массовый отъезд неграждан. К чему это приведет? К тому, что на какое-то время жизнь замрет: встанет транспорт, производства, стройки. Наполовину опустеют Рига и другие города. Свято место, однако, не бывает пусто. На место неграждан придут, скорее всего, литовцы. Сильно сомневаюсь, что они озаботятся проблемами местной титульной нации. Вероятнее всего, они причислят латышский язык к диалектам литовского, а самих их к не совсем состоявшимся литовцам (как сейчас латыши латгальцев). История объединения братских народов-балтов завершится созданием единого государства.
Получается, все пути ведут в тупик.
Но и сама собой эта проблема не исчезнет, не рассосется, на что, вероятно, кто-то рассчитывает. Надежда на авось или бога несостоятельна. Нужны какие-то действия по снижению напряженности. Действия эти, безусловно, из разряда приближения к равноправию. Может быть, это предлагаемое левыми право участия в выборе самоуправлений, может быть, возвращение родного языка в русские школы. В любом случае выход из тупика только один – возвращение назад.
Однако сегодня ни правящие партии, ни латышская элита, ни латышская община не готовы к диалогу на эту тему. Поскольку чувствуют себя сегодня хозяевами положения. Людьми, провернувшими удачное дельце юридически сомнительного свойства. Нужен какой-то небольшой шок, способный вернуть их с небес на землю. Например, небольшая встряска построенного ими без фундамента здания. Думаю, ею может стать аналогичный литовскому запрос депутатов Сейма к правительству и широкое обсуждение полученных ответов в прессе. Разговоров об оккупации у нас было более чем. Но пусть правительство расскажет всем, какие именно действия за 16 лет оно предприняло для того, чтобы факт оккупации был доказан и признан юридически. К чему привели эти действия? Что правительство намерено предпринять дальше?
Терять нам, по большому счету, уже нечего, а польза для страны от восстановления истины несомненна. Без нее не найти правильного пути.
