«Жильцов пустили к микрофону», — так называлась заметка в прошлом номере Ракурса. На государственном латвийском радио впервые состоялся разговор, посвященный проблемам жильцов денационализированных домов, с участием представителя жильцов. Поэтому интервью с Викторией Муриной, последовательной активисткой Ассоциации жильцов денацдомов, то и дело возвращался к этому прецеденту.
«О Системе — ни слова!»
В той радиобеседе участвовали также Янис Яконс, специалист Управы по найму и «по совместительству» председатель Рижского общества домовладельцев, а также доктор права Роланд Краузе. Ассоциацию представляла Вия Блумберга.
— Перед передачей, — рассказывает Виктория Мурина, — нашу представительницу предупредили: НЕ ДОЛЖНО быть никаких разговоров о «виновности» государства, о том, что оно чего–то там «ДОЛЖНО» или чего–то не сделало. Мы разбираем — было сказано — только отношения между жильцом и домовладельцем.
На самом деле эту проблему создало и может решить только государство.
Безусловно. Там же, на радио, но уже в частной беседе г–н Яконс признался, что, по его мнению, эту проблему надо было решать, когда квартиры стоили копейки. Действительно, когда принимались законы о денационализации, хорошая квартира стоила 2–5 тысяч латов. Почему Литва в тех же «стартовых условиях» смогла расселить денационализированные дома, а Латвия нет? Даже наоборот: все гарантии для жильцов, которые были прописаны в законах, когда дома отдавали хозяевам, были сведены на «нет». Изначально нигде в законах не было сказано, что государство будет помогать только отдельным группам жильцов денацдомов. Однако нас разделили на малообеспеченных, «среднеобеспеченных» и так далее. И получается натуральный бред сивой кобылы: чтобы получить пять–семь тысяч латов компенсации, надо зарабатывать в месяц двести латов, не больше. И эту компенсацию якобы можно использовать на первый взнос по ипотеке. Но ни один банк человеку с таким «доходом» не выдаст кредит — с учетом, что квартиры нынче стоят 120–140 тысяч!
«Запар» по цене «мерса»
— Вообще, в той передаче прозвучали вещи, которые откровенно не стыкуются с «практикой жизни». Например, г–н Яконс утверждает, что домовладелец, если он не соблюдает свою часть договора найма — просто отключил жильцу отопление или воду, — не имеет права требовать повышения квартплаты или выселения жильца. То есть, если верить г–ну Яконсу, суды вообще не должны принимать эти дела к рассмотрению. Но судопроизводство по таким делам сплошь и рядом начато. И жильцы, а в основном это люди пожилые, годами находятся в состоянии стресса. В студию позвонила женщина и рассказала, что еще в 90–х годах домовладелец заключил с ней, как в сказке, договор на 99 лет без права со своей стороны повышения квартплаты. Тогда г–н Краузе заявил, что домовладелец не имел права делать это, так как «в договоре записано иначе». Но это — общепринятая тактика домовладельцев и беда их жильцов. В основном тех, у кого бессрочные договора найма советских времен или договоры, заключенные с прежним хозяином. Хотя в Гражданском законе действительно сказано, что НИ ОДНА ИЗ СТОРОН не имеет права изменять договор в одностороннем порядке. Если же она это делает, то обязана компенсировать второй стороне ее убытки. Когда г–н Гросфогелс отключает нам отопление, горячую, а затем и холодную воду, он самовольно изменяет, а вернее попросту нарушает наш договор найма. Когда мы всю зиму ютимся в одной комнате, отапливая ее электрокалорифером и платим в месяц за электричество по 80 латов — это наши убытки. Как и когда наши соседи топят чем попало и толком не умея этого делать печи, по 30 лет не чистившиеся и не ремонтировавшиеся. А Управа по найму это называет «домовладелец обеспечил вам альтернативное отопление». И мне очень хочется задать г–ну Яконсу такой вопрос. Допустим, он заключил с некой фирмой договор на покупку «Мерседеса». А ему пригоняют «Запорожец». И говорят: извините, но эти машины равноценны. Колеса, кузов, мотор есть? Есть! Машина ездит? Ездит! Ну так и все в порядке… Мы вам просто предоставили альтернативный вариант. Пошел бы г–н Яконс на такую замену? И если нет, то чем, по его мнению, принципиально отличается договор найма жилья от любого другого договора купли–продажи?
Не только в Гражданском кодексе, но и в Законе о найме сказано, что домовладелец не имеет права в одностороннем порядке лишать жильца основных услуг. Если же сделал это, он обязан снизить квартплату и компенсировать жильцу его убытки. Там же говорится, что человек в этом случаем имеет право уйти жить в гостиницу. А потом счет предъявить для оплаты домовладельцу. Правда, там забыли прописать, откуда обычному жильцу денацдома взять деньги на гостиницу и на предстоящую судебную тяжбу с домовладельцем. Поэтому если действительно поставить себе цель, чтобы этот закон работал, схема должна выглядеть так. Я пишу заявление в Рижскую думу, что домовладелец самовольно отключил отопление. Дума либо заставляет его отопление включить, либо переселяет меня с семьей и вещами в гостиницу. И оплачивает из своих средств не только проживание там, но и мою квартиру. А уже потом через суд или добровольно домовладелец оплачивает самоуправлению его убытки. Пока же, несмотря на кучу прав «на бумаге», жильцы хозяйских домов оказались ВНЕ правового поля. И г–н Краузе фактически признал это.
«Закон — тайга, медведь — хозяин…»
— Вне правового поля — это попросту вне закона? Может, все дело в том, что люди сами согласились, что они — «никто»? В самом конце радиодискуссии Вия Блумберга попыталась заострить внимание участников на недавних событиях по улице Маскавас, 131. Напомню, там, чтобы выселить 70–летнюю Бируту Калныню, были проломлены потолки. А через несколько дней, пока пенсионерка выходила к соседке, в ее подъезде «помогли» рухнуть то ли лестнице, то ли стене. Чему именно, доподлинно неизвестно — домовладелец дом тут же запер, и женщина осталась на улице. И г–н Краузе, и г–н Яконс в прямом эфире признали, что такое поведение домовладельца — чистый криминал. Но если это криминал, то приезжает полиция, заводит уголовное дело…
— А где, скажите пожалуйста, десятки уголовных дел по всем историям, в которых жильцы хозяйских домов оставались на улице без денег, без документов? Или когда в их отсутствие выбрасывалось на улицу и благополучно разворовывалось бомжами все их имущество. Ведь даже если люди подписали договор, обязывающий их съехать, а они не съехали, это не дает домовладельцу права так поступать с ними. В нормальной стране существуют институт судебных исполнителей и соответствующая процедура. У нас сложилась другая практика: государственная полиция предлагает звонить в муниципальную, а там, узнав, что речь идет о конфликте жильцов и домовладельца, отказываются выезжать на место происшествия.
— И чем полиция мотивирует свой отказ? Ссылается на какие–то инструкции?
— Около года назад был скандал по этому поводу. Начальника муниципальной полиции г–на Гедушева по инициативе фракции ЗаПЧЕЛ вызвали «на ковер» в думу. Он заявил, что это глупость, что такой инструкции нет и быть не может, и полиция обязана выезжать в хозяйские дома по вызовам жильцов. Несколько раз «муниципалы» действительно приехали по нашим вызовам. Однако потом все вернулось на круги своя: в хозяйские дома не выезжаем — и точка.
— Действует что–то вроде «телефонного права»?
— Что–то похожее. То есть сегодня нет ни одной инстанции, где жилец мог бы найти защиту от действий домовладельца. Начиная с момента, когда хозяин отключил человеку отопление, и заканчивая моментом, когда хозяин вышвырнул человека на улицу, фактически ограбив его, как бандит с большой дороги. Поэтому меня очень умилила фраза Краузе о том, что люди не умеют читать законы. Мы, инженеры, учителя, врачи, становимся «юристами поневоле». Потому что кроме нас самих наши права защитить некому. Или это и есть норма для этой страны?..
ВНИМАНИЕ. Продолжается сбор подписей под петицией в адрес Европарламента.
С 23 по 27 июля с 16 до 19 часов подписаться можно будет и в палатке, что разместится возле автовокзала.
В петиции о правах латвийских жильцов денационализированных домов на компенсацию говорится, в частности, следующее.
«Мы считаем, что положение нанимателей квартир в денационализированных домах Латвии ставит под угрозу право на помощь в жилищной сфере (Часть 3 статьи 34 Хартии основных прав Союза), а также право на защиту от дискриминации из–за состояния имущества (статья 21 Хартии основных прав Союза).
Мы убеждены, что ситуация в Латвии свидетельствует о нарушении закрепленного в части 1 статьи 6 Договора о Европейском союзе принципа уважения прав человека и основных свобод.
Мы просим провести расследование в сотрудничестве с другими комитетами Европейского парламента и рекомендовать правительству Латвии компенсировать тем жильцам, которые снимают жилье в денационализированных домах, понесенные в связи с процессом денационализации убытки».
