Эпиграф
Важней всего развить чутье,
Как музыкальный слух, как чувство,
Тогда понятным станет все,
И речь покажется искусством…
Татьяна Визель
ОБ АВТОРЕ
Альбина Константинова. Работает логопедом в Айзкраукле. Имеет два высших образования. Под руководством доктора психологических наук, ведущего научного сотрудника Московского Центра патологии речи и нейрореабилитации Татьяны Визель она готовит диссертацию на тему: «Показания и противопоказания к билингвальному обучению детей грамоте».
«Не повредит ли ребенку, если мы будем разговаривать с сыном то по–русски, то по–латышски?» — спросили меня родители, решившие обучать своего ребенка латышскому языку уже с годовалого возраста. Мама двухгодовалой девочки из русской семьи отправляет дочку в латышский детский сад: «Хочу, чтобы ребенок знал государственный язык».
Многие родители считают, что малыши без особых усилий способны заговорить на неродном языке. Этой точки зрения придерживаются и некоторые педагоги, врачи. Главное, по их мнению, начать как можно раньше, не упустив «благоприятный период». И в билингвальном образовании в школах тоже вроде бы нет ничего страшного. Так ли это?
Чтобы ответить на этот вопрос, для начала разберемся, от чего зависит развитие речи ребенка. А потом увидим, какие показания и противопоказания возникают при билингвальном обучении.
«Без речи трудно жить на свете даже гению и переоценить нельзя ее значение…»
Известно, что развитие психики в целом и речи у каждого отдельного существа, в частности, повторяет, но в гораздо более сжатые сроки, все этапы развития человечества. Путь освоения необходимых знаний масштабен и сложен для каждого из нас. Еще труднее определить причины, из–за которых возникает отклонение от норм психического и речевого развития.
Опасность отклонения от нормального развития чрезвычайно велика. Она таится повсюду. Упустишь что–либо, и результат не замедлит сказаться: чего–то ребенок не познает, чего–то не осмыслит, что–то осмыслит неправильно. Нарушения речевого развития могут быть очень грубыми, даже если проявляются в неспособности говорить, трагичными. Но они могут быть и относительно легкими, например, в виде неправильного произнесения отдельных звуков речи, при том, что сохраняется способность нормально мыслить, овладевать словами и фразами.
Взрослые должны внимательно следить за тем, как развивается ребенок. Однако это возможно только в том случае, если им известны основные требования к закономерностям развития.
Чтобы объяснить, как должен ребенок развиваться в норме, какие вещи в каком возрасте он должен уметь делать, нужно рассказать хотя бы в общих чертах об устройстве человеческого мозга. Поскольку именно от того, как работает мозг, зависит развитие ребенка.
Духовный мир детства (детское мышление, чувства, речь) — не проще духовного мира взрослых, а во многом и сложней. Замечательный французский мыслитель, философ и психолог Леви–Брюль, изучая примитивное мышление первобытных людей, которое во многом схоже с мышлением детей, пришел к выводу, что оно не проще, оно — другое. Символика первобытного человека бывает настолько сложной, замысловатой, что нам, «поумневшим» с первобытных времен, понять ее трудно. Так и дети. Нельзя считать, что мы знаем все, чего не знают они, нельзя думать, что только мы говорим правильно, а они нет. Прислушивайтесь к своим детям!
«Язык — наш главный код и мира удвоение…»
Разговор о человеческом мозге имеет прямое отношение к овладению языком. Легко ли научиться читать и писать? Одним детям легко, особенно если у них хорошие педагоги, другим трудно, третьим — очень трудно. Чтобы научиться читать и писать, нужно иметь достаточно развитую устную речь, хорошо «слышать» ее нюансы, выделять в речевом потоке отдельные звуки речи, иметь память на буквы и т. д. От чего зависят эти способности? В первую очередь от состояния головного мозга, центральной нервной системы.
Человеческий мозг устроен хитро: его нервные клетки «обучены» от природы только самому простому: чувствовать кожей боль, тепло, холод, морщиться от резких запахов, горькой еды, вздрагивать от очень громкого шума, видеть. Вот и все. Остальные нервные клетки, которые присутствуют в мозге, «молчат». Они не умеют действовать, этому им необходимо научиться, а значит, созреть. Это относится и к тем клеткам мозга, которые станут потом речевыми.
Чтобы происходило созревание нервных клеток, необходимо, чтобы вокруг были предметы, явления, действия, которые включили бы их в работу. Для речевых клеток нужно, чтобы вокруг — говорили.
Вспомните «детей–маугли». Они родились здоровыми, но так и остались «немыми», вернувшись в человеческое сообщество в возрасте после 5–7 лет. Не смогли они овладеть и другими человеческими навыками. Эти трагические случаи — неоспоримое доказательство того, что нервным клеткам нужны стимулы (сигналы). Причем разные клетки предназначены для разного рода деятельности. Есть и такие, которые наилучшим образом приспособлены для воспроизведения человеческой речи. В том случае, если речевые структуры мозга долго не получают сигналов («пищи»), они могут погибнуть.
Чтобы не допустить потери драгоценного клеточного фонда мозга, нужно знать хотя бы в общих чертах, в чем более всего нуждается ребенок в том или ином возрасте, какие наши посылы попадают в цель, а какие пролетают мимо или приносят мало пользы, а иногда и вред.
Все в психическом развитии человека начинается с органов чувств. Для речи основным из них является слух.
Сколько у нас «слухов» и «зрений»?
Вы думаете, один слух и одно зрение? Ошибаетесь. «Слухов» у нас, по меньшей мере, три. Один — просто физический. Благодаря ему мы слышим и различаем вообще все звуки окружающего мира. Глухие люди их не слышат. Второй слух — музыкальный. Он позволяет нам наслаждаться прекрасной музыкой. Третий — речевой. Это особенный слух.
Не все знают, что можно иметь замечательный музыкальный слух и плохой речевой, и наоборот. Можно быть музыкантом и при этом плохо слышать, различать все тонкости звуков речи. Звуки в восприятии некоторых людей могут сливаться друг с другом, слова становиться нечеткими, неточными, расплывчатыми.
Речевой слух содержит и так называемый фонематический слух, благодаря которому мы усваиваем систему (код) языка. У каждого языка своя система выражения мысли в звуке речи. Если не знать смысла, который условно приписан тому или иному звуку речи (фонеме), то и значения слов оказываются недоступными (они подобны тайнописи, «шифровкам»). Овладеть языком, всеми его кодами — задача не из легких. Детям, у которых недостаточно развит фонематический слух, очень трудно различать звучание так называемых парных фонем (Б–П; Д–Т; Ш–Ж и т.д.). Речевой слух позволяет запомнить те особенности (признаки) звуков, благодаря которым смысл одного отличается от смысла другого. Сравните, например, слова «ДЕНЬ» и «ТЕНЬ»; «РАД» и «РЯД»; «УГОЛ» и «УГОЛЬ». Один, казалось бы, незначительный нюанс — глухой или звонкий, твердый или мягкий звук речи — и смысл совершенно меняется.
А помимо фонематической системы в языке есть еще и лексическая (словарный состав), и грамматическая. Ребенку с недоразвитием речи овладеть ими будет совсем не просто.
Тревожные симптомы!
Если ребенок в 4,5–5 лет продолжает говорить «как маленький», т. е. с признаками косноязычия, это тревожный симптом. Это показатель того, что речевой слух у ребенка созревает с опозданием.
Правда, есть дети, которые различают звуки речи, понимают смысл слов, но не могут правильно выговорить те или иные звуки речи — искажают их. Причин тому может быть много. Например, плохая координация движений органов артикуляции (незрелость соответствующих зон мозга) или «ненаработанность» (неуклюжесть) этих мышц в ранний период. «Виноваты» могут быть неправильное вскармливание, аномалии в строении органов артикуляции (неправильные прикусы, приросшие уздечки, высокое небо, редкозубье). Причиной может быть и двуязычие в семье, при котором ребенок переносит особенности произношения одного языка на другой.
Косноязычие, при котором ребенок правильно «кодирует» мысль, но фонетически воспроизводит ее неправильно, это не возрастное косноязычие (его специалисты называют «физиологическим», и до определенного возраста оно допустимо), а нарушение речи. Его называют дислалией.
Часто спрашивают, передается ли дислалия по наследству. Конечно же, нет. Хотя по наследству может передаваться генетически сходное строение речевого аппарата (губы, зубы, язык, челюсти). Кроме того, дети могут просто подражать плохо говорящим родителям.
Что такое задержка речевого развития
Все, наверное, видели детей, которые начинают говорить позже, чем полагается в норме. Речь приходит, но развивается медленнее, чем у других детей. При том, что серьезных причин для такого отставания как будто бы нет. Нет глухоты (или тугоухости), ребенок не умственно отсталый, в его мозге нет обширных разрушений, погибших клеток. А проблемы с речью налицо, и они тревожны. В первую очередь потому, что сроки созревания речи ограничены. Надо успеть догнать тех детей, которые заговорили вовремя. И тут уж совсем не до «экспериментов» с двуязычием. Если не принять мер, в 9–11 лет даже простую устную речь — ту, которая должна быть в раннем детстве, развить трудно, если не невозможно. Поскольку активность соответствующих нервных клеток головного мозга к этому времени станет очень небольшой, и попробуй их разбуди!
Так что ждать нельзя. Как только вы заметите, что ребенок отстает в речи от сверстников, немедленно нужно бить тревогу — лечить и учить ребенка. Лечение определяет врач — невролог, психоневролог, а коррекционное обучение проводят логопеды и психологи. Если упустить время, к моменту поступления в школу дети с задержками речевого развития окажутся в группе риска, им трудно будет усваивать учебный материал, а при «билингвальном» обучении этот риск увеличивается.
Родная речь — золотая середина психики
В раннем возрасте речь базируется на элементарных знаниях о мире, добываемых пусть еще и незрелой мыслью. Но затем она сама, речь, становится базой для развития мышления. Без речи нельзя овладеть ничем — ни историей, ни физикой, ни математикой. В этом смысле родная речь — золотая середина психики.
Родителям очень важно знать этапы и сроки нормального речевого развития.
Первоначальный ориентир: первые слова у ребенка должны появиться к году, а самые элементарные фразы, состоящие из двух слов, примерно к полутора (иногда — к двум) годам. Если этого не происходит, это уже повод для тревоги.
Период до трех лет — особенно важен! Именно в это время созревают зоны мозга, ответственные за основные двигательные, речевые навыки, элементарные мыслительные операции, память, эмоции. Доказано, что все функции центральной нервной системы лучше всего поддаются тренировке и воспитанию в период их естественного формирования. Если же в это время создаются неблагоприятные условия, развитие функций задерживается, и в более позднем возрасте отставание компенсируется с трудом и неполностью. Как раз первые три года жизни ребенка и являются «критическим» периодом развития для речи.
На втором году жизни начинается период активного развития речи. При этом важно помнить, что речь будет развиваться не сама по себе, а обязательно с помощью взрослого и на основе предметной деятельности. Перечислить все, чему нужно научить малыша в этот период, невозможно, но знайте, что нужно постоянно говорить с ребенком, рассказывать ему о том, что он увидел на прогулке, что происходит дома и т. д. Надо приучать малыша к слушанию текстов, небольших рассказов и сказок. Причем важно, чтобы ребенок обязательно понимал смысл ваших слов.
Начиная со второго полугодия третьего года жизни речь ребенка становится понятной для окружающих, и его словарный запас составляет примерно 300 слов. К трем годам этот запас достигает уже 1000–1200 слов.
Подробнее о развитии речи, движений и мышления ребенка от 0 до 3–х лет и от 3–х до 7–ми вы можете прочитать в работах И. А. Скворцова «Исследование «Профиля развития» психоневрологических функций у детей до 7 лет и психологическая коррекция нарушений» (Москва, 2002). А систематизированные научные данные, соответствующие современным представлениям нейропсихологии о нормальном развитии ребенка, вы найдете в книге Т. Г. Визель «Основы нейропсихологии» (Москва, 2005, «Астрель»).
Вообще же забота о развитии речи не должна кончаться никогда. Замечу кстати, что и мы, взрослые, должны стремиться совершенствовать свою речь.
Почему наши дети «неграмотные»?
Для современной общеобразовательной школы характерна буквально катастрофическая неуспеваемость учащихся по языку (родному!). Наши дети становятся «неграмотными» на глазах. Явление это далеко не случайное.
Причины его уходят корнями в дошкольный и даже более ранний возраст. Повреждение головного мозга в большинстве случаев наступает в период внутриутробного развития или в процессе родов, поэтому первые проявления патологии наблюдаются еще задолго до начала школьного обучения.
Неподготовленность же к овладению чтением и письмом — частый вариант все того же нарушения речевого развития. Мы уже говорили про фонематический слух, который нужен, чтобы овладеть чтением и письмом. Однако не только в нем дело. В чем же еще?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, что из себя представляет письменная речь.
Письмо — результат длительной эволюции и попыток человека выразить свою мысль и запечатлеть ее надолго, если не на века. В самом начале этого пути человек рисовал то, что хотел сообщить. Это этап наскальной живописи, с помощью которой люди передавали друг другу информацию на расстоянии. Затем появились более условные способы: картинка–схема, узелковое письмо, клинопись, иероглифы и, наконец, буквы. Человеческий мозг дозрел до осмысления абстрактного, сугубо условного знака — буквы. Ведь каждая из букв не похожа по рисунку ни на один из предметов, для обозначения которого она используется.
Ребенок также должен дозреть до этого периода. Если он не прошел путь рисования, извлечения геометрической формы из разных предметов и т. д., то учить его читать и писать не только не нужно, но и вредно, т. к. незрелые нервные клетки, ответственные за чтение, подвергаются насилию. В результате — невроз и отсутствие навыков, которые ребенок должен приобрести уже в раннем детстве. Дети, которых неугомонные родители, желающие показать, что их ребенок «гениален», обучили читать в 3 года, впоследствии, как правило, не обгоняют тех, кто научился этому в 5–6 лет.
К моменту поступления в школу словарный запас ребенка в норме включает около 5–6 тысяч слов, и ребенок уже правильно употребляет слова в речи. Обычно к этому времени формируются и пространственно–временные представления, зрительный и слуховой анализ и синтез, общая моторика, мелкие движения пальцев рук. С детьми же, развитие которых не соответствует возрастным нормам, дело обстоит иначе.
Письменная речь, как и устная, — тоже способ выхода наружу внутренней речи, но более сложный. Практически все недостатки речевого развития препятствуют обучению чтению и письму. Отклонение от нормы в развитии речи или выпадение какого–то одного звена в развитии препятствует нормальному развитию и других, «надстроенных» над ним звеньев.
Поэтому так важно устранить все недостатки речи еще в дошкольном возрасте, до того, как они превратятся в стойкий и сложный дефект. А чтобы при этом «не навредить» малышу, который учится говорить, нужно помнить, что усваивать два языка ребенок может только при нормальном речевом и психомоторном развитии и только тогда, когда обучение происходит без принуждения. Не последнюю роль играет и состояние здоровья вашего ребенка. Нельзя требовать от несозревшего организма слишком многого, и родители должны знать интересы и в зможности своего ребенка.
Еще раз о проблемах билингвизма
Вернемся в школу и посмотрим, что происходит с детьми, когда обучение происходит на неродном языке или «билингвально». Мы с вами все это уже «проходили», но повторение — мать учения!
Еще Плутарх заметил, что «Образование — единственное, что божественно и бессмертно в нас, и две вещи лучшие в человеческой природе: разум и речь». А И. Г. Песталоцци отмечал, что именно родной язык «дает ребенку в короткое мгновение то, что человек получил от природы за тысячелетие». И делает это так легко и скоро.
Обучаясь на неродном языке или билигвально, ребенок вынужден одновременно и осваивать язык, и воспринимать информацию. Это нередко приводит к стрессу, снижению самооценки, недовольству собой и отчуждению. Многое тут зависит от индивидуальных особенностей ученика — от наследственности, от воспитания в семье и, обязательно, от уровня развития родного языка. Несформированность даже одного из языковых компонентов, принимающих участие в становлении речи, влечет за собой изменение всей речевой системы, а это означает, что у ребенка возникает уже целая «цепь» нарушений — речевых и неречевых. Неполноценность нескольких звеньев, составляющих функциональный базис чтения и письма, приводит к тяжелым и довольно стойким нарушениям. В этом случае билингвизм приводит к проблемам при обучении ребенка грамоте.
Исследовательница, социолог и социолингвист Тове Скутнабб–Кангас из Университета Роскильде в Дании установила, что учеба на недостаточно усвоенном языке вызывает у детей дополнительную напряженность. Вслушивание в язык требует усиленной концентрации, очень утомляет, особенно детей с плохо развитой речью. Обучение на неродном языке может вызвать резкое отставание в развитии. Вывод? Механическая и быстрая замена уроков на русском языке уроками на латышском — это не билингвальный метод обучения, а его дискредитация.
Выдающийся лингвист А. Потебни в свое время писал: «Знание двух языков в очень раннем возрасте не есть обладание двумя системами изображения и сообщения одного и того же круга мыслей, но раздвояет этот круг и наперед затрудняет достижения цельности миросозерцания, мешает научной абстракции. Если язык школы отличен от языка семейства, то следует ожидать, что школа и домашняя жизнь не будут приведены в гармоничные отношения, но будут сталкиваться и бороться друг с другом».
Еще одно предупреждение из уст В. В. Аршавского, ученого, исследующего, в частности, механизмы межполушарной асимметрии: «Преподавание в раннем возрасте школьных дисциплин не на родном, а на плохо освоенном неродном языке не только малоэффективно в изучении самого языка, не говоря уже о понимании смысла преподаваемого предмета, но и опасно для нормального психического развития ребенка. Возникает проблема «молчащего ребенка» (см. работу Аршавского «Различия, которые нас объединяют», Рига, 2001, Педагогический центр «Эксперимент»). Ребенок не может понять себя, раскрыть и реализовать свой творческий потенциал, а тем более донести его до преподавателя. В результате может развиться «педагогическая запущенность» — база для гипердиагностики умственной отсталости, формирования «обученной беспомощности» и высокого риска возникновения лингвапсихозов, неврозов и психосоматических расстройств.
Родной язык является не столько средством общения, сколько орудием глубинного мышления. Это мышление формируется в самом раннем детстве под влиянием контактов с родителями.
Родной язык является источником всей жизни индивида, его души. Это безграничное поле для творчества. Только в возрасте 9 — 14 лет, когда появляется способность раскрыть мысль не только для себя, но и передать ее другим людям, можно осуществлять попытку мыслить не только на родном, но и на заново выученном языке. Это вовсе не означает, что в раннем возрасте не следует изучать другие языки. Речь идет об опасности насильственного перевода мышления на другой язык. Доминирующим в мыслительных процессах должен оставаться родной язык.
А как же наши билингвальные «40 на 60»? Это за пределами всякой логики! Посмотрите статистику: сегодня 90 процентов детей рождается с недостатками развития и неблагополучным состоянием здоровья, из них не менее 30 процентов нуждаются в комплексной реабилитации, а свыше 60 процентов детей относится к группе риска. Для них билингвальное обучение становится катастрофой! При том, что именно родной язык — единственная возможность их реабилитации.
Это как у Даля. Заезжий грек сидел у моря, что–то напевал про себя и потом слезно заплакал. Случившийся при этом русский попросил перевести песню. Грек перевел: «Сидела птица, не знаю, как ее звать по–русски, сидела она на горе, долго сидела, махнула крылом, полетела далеко, через лес, далеко полетела… И все тут. По–русски не выходит ничего, а по–гречески очень жалко!»
Им, нашим «билингваторам», не жалко! А вам?..
