Как человек, работающий в современном Вавилоне, где каждую неделю встречаются восемьсот представителей 27 стран, я хотела бы сначала поговорить о том, с чем сталкиваюсь постоянно, — о языке общения людей.
В Европейском союзе официальных языков 23, но русского среди них нет. Россия не является членом ЕС, а в Латвии язык второй общины — русской — не имеет официального статуса, приравнен к иностранному. По данным исследования Евробарометра, русский занимает четвертое место среди всех языков, что называли люди. Вроде бы можно радоваться и гордиться. Но это явление — не из разряда устойчивых. Этот результат дала нам та эпоха, когда русский язык активно изучался в школах и вузах стран Восточной Европы и Балтии. Знающие русский язык европейцы — нынешние 40–летние и еще более старшие поколения. Среди молодежи ситуация совершенно иная. Та же картина — в странах третьего мира.
А не создать ли сеть институтов Пушкина?
По моему убеждению, сейчас часы неумолимо отсчитывают уже не годы, а дни и часы, в которые надо принимать государственное решение о создании в России специального федерального ведомства, ответственного за укрепление позиций русского языка во всем мире. Почему не использовать средства, полученные за счет несметных природных богатств России, на создание духовного богатства — изучение русского языка? Почему, по примеру Германии, создавшей по всему миру, в первую очередь в Европе, сеть институтов Гете, не создать такую же сеть институтов Пушкина? Они могли бы помогать иноязычным жителям Европы и других стран освоить русский язык. Параллельная программа должна работать с семьями выходцев из России.
Причем здесь, на мой взгляд, следует четко разделять подходы к странам, где русские школы нужно строить практически с нуля, от тех, где веками существовала система образования на русском языке. В первом случае наряду с созданием мощной системы учебных заведений при посольствах РФ (в них могли бы учиться не только дети дипломатов, но и дети живущих в этих странах российских граждан) нужна поддержка воскресных школ для детей соотечественников, получающих образование на языке страны проживания. Для становления такой сети нужны совместные усилия и средства — Российского государства, родителей, организованного ядра русской диаспоры. Именно на усиление этого третьего элемента работает Европейский русский альянс. Мы хотим, чтобы русские, проживающие в странах ЕС, были представлены в органах власти. Имея «своих» депутатов, легче будет добиться от местных властей выделения школьных помещений и других ресурсов.
И русский станет латышом?..
Что касается тех стран, где русские являются традиционным меньшинством (к таким странам относится и Латвия), мы в первую очередь должны настаивать на том, чтобы сохранялась и развивалась финансируемая государством и самоуправлениями система образования всех уровней на русском языке. Европейские стандарты в области прав меньшинств позволяют нам аргументированно отстаивать свои требования — государственные гарантии образования на родном языке. И русские Латвии показали, что, когда грянул гром (в виде реформы образования), они смогли сплотиться и громко сказать «нет!». Хребет ассимиляционной реформе был сломлен. Но она все–таки жива: перебитый позвоночник разделен в пропорции 40 на 60, — именно таково теперь соотношение изучения предметов на русском и на латышском языках. После мощной атаки нам предстоят еще длительные позиционные бои. И тут, совершенно неожиданно, нас предал тыл — полномочные представители исторической родины. В виде заявлений о том, что наши внуки и правнуки наверняка уже забудут о том, кто тут латыш, а кто русский. Мол, сотни тысяч половцев превратились в грузин, а вы, ребята, станете латышами. Другой посланец для оправдания приоритетности подписания экономических российско–латвийских соглашений буквально на днях высосал из пальца открытие: мол, политика правительств стран Балтии в отношении меньшинств сейчас резко улучшилась. В качестве доказательства он привел тот факт, что в Эстонии все постоянные жители республики могут избирать местные власти. При этом российскому эксперту неведомо, что та эстонская норма была принята еще в 1993 году.
Иждивенцы или партнеры?
Объединение ЗаПЧЕЛ заявило четко: да, мы поддерживаем экономические соглашения и договор о границе, но не за счет неграждан! Потому что из всего пакета зависших на десять лет российско–латвийских соглашений в стороне почему–то оставлен социальный договор, который позволил бы ликвидировать вопиющую несправедливость латвийского закона: негражданам при расчете размера пенсии в трудовой стаж не засчитывают годы работы вне Латвии. У нас на приеме в Латвийском комитете по правам человека побывали сотни таких людей. Их пенсии колеблются от 7 до 30 латов — то есть от 14 до 60 долларов. По нашим подсчетам, на компенсацию недостающей части пенсии этим людям — а их у нас примерно 16 тысяч — из российского бюджета потребуется 500 тысяч долларов в месяц. Неужели эта сумма — проблема для России, и из–за нее российская сторона отложила в дальний ящик именно социальный договор?
Поставленный конкретный вопрос напрямую выводит на вопрос более общий: русские вне России — иждивенцы или партнеры?
Наши предложения России в ее политике по отношению к соотечественникам я бы сформулировала так: конкретная помощь слабым и перспективное стратегическое взаимодействие с сильными.
Если говорить об упоминавшихся 16 тысячах пенсионеров — да, они потенциальные иждивенцы. Есть и еще одна группа людей, которой необходима прямая разовая денежная помощь, желательно к ближайшей годовщине Дня Победы. Наши ветераны Великой Отечественной уже больше не могут ждать, когда будут приняты давно обещанные поправки к соответствующему российскому закону, распространяющие и на них льготы ветеранам. Ветераны просто от нас уходят. В 2001 году их было в Латвии 50 тысяч. Сейчас уже только 17 тысяч. Пробившись к президенту Путину во время приема в Кремле в День согласия и примирения, я слезно просила помочь ветеранам — выделить хотя бы по 100 долларов каждому.
Новая миграционная политика России делает упор только на вторую часть предложенной мною формулы — на взаимодействие с сильными. Я считаю такой подход безнравственным. Недавно в одном из латвийских еженедельников на русском языке был помещен материал, подготовленный ФМС России и распространенный РИА Новости. Его заголовок показался мне сначала просто образцом алогизма: «ПРИГЛАШАЕМ ВСЕХ — НЕ ВСЕХ ПРИМЕМ». Но когда я нашла в статье упоминание о тех, кого не примут, моя ирония сменилась гневом. Не примут, оказывается, — одиноких пенсионеров! Я видела этих беспомощных стариков и старушек в коридорах российского посольства в Риге. Решив переехать из собственной квартиры в пансионат, они пришли узнать, нельзя ли чтобы тот пансионат был в России, лучше всего — в родном городе, чтобы хоть русскую речь слышать. Я знаю, что в свое время работники посольства старались решать такие вопросы положительно. А теперь, значит, вы им демонстративно отказываете?
Сегодня уже много говорилось о совести и о ее дефиците. О том, как бездумно и никчемно люди тратят громадные деньги, не задумываясь о тех, кому сотая или даже миллионная доля потраченного могла бы помочь сделать старость достойной, юность в детском доме — сносной, инвалидное кресло — мобильным. Меня из всех описаний этих безумных трат по–настоящему потряс один рассказ: для «новых русских» были недавно изготовлены и успешно проданы лыжи с вкраплениями бриллиантов! Правда, в начале января в одном альпийском горнолыжном центре я обнаружила группы не сорящих деньгами направо и налево туристов из России и с радостью сделала вывод о становлении среднего класса. Местные жители тоже подтвердили мне: «теперь русские — совсем другие, вежливые, не то, что раньше». Ну а потом случился «куршевельский» скандал… Такого рода скандалы отбрасывают далеко назад все громадные усилия по преодолению русофобии, предпринимаемые политиками, дипломатами, представителями Русской православной церкви.
У нас не будет лыж с алмазами
Свой вклад в создание позитивного образа России могут внести русские люди, постоянно живущие за пределами России. Взаимодействие российского государства с этими соотечественниками уже определяется другими словами и с совсем другим смыслом — взаимовыгодное сотрудничество. Они для России — равноправные партнеры.
Именно такие люди объединились в Европейский русский альянс. В рамках альянса мы делимся опытом, оказываем друг другу поддержку, решаем вопросы взаимодействия представителей диаспоры с властями своего государства и европейского уровня.
При этом мы, естественно, болеем за Россию, кровно заинтересованы в успешном развитии ее диалога с Евросоюзом. Как известно, когда межгосударственные отношения испытывают трудности, помочь может народная дипломатия. О том, как нам, русским Евросоюза, развернуть такую работу, мы хотим поговорить на широком форуме с участием членов альянса и представителей России — дипломатов, политиков, священнослужителей, предпринимателей. Форум мы предлагаем провести в начале октября в Брюсселе. Его тема: «Русскоговорящее сообщество Европы и его роль в отношениях ЕС–Россия». Мы думаем, что такой форум впоследствии может проводиться регулярно и по своей форме стать региональным отделением Всемирного русского народного собора. Мы видим Европейский русский собор как долгосрочный совместный проект Русской православной церкви и Европейского русского альянса при поддержке правительственной комиссии по делам соотечественников за рубежом.
На Европейском русском соборе, конечно же, не будет тех, кто демонстрирует на альпийском снегу лыжи с алмазами. Мы пригласим тех, кто готов помогать другим людям, помогать России. Нас, случается, не понимают, называют идеалистами. Но на самом деле самое «прибыльное» дело — это отдавать другим. Как сказано в Библии, «делая добро, да не унываем; ибо в свое время пожнем…».
