Что общего может быть между Виктором Франкеншейном и Фрицем Болкенштейном кроме фамильной схожести? С первого взгляда — ничего. Франкенштейн — персонаж литературный, древний и известен изобретением первого европейского биоробота-зомби.
Болкенштейн — наш современник, недавний комиссар ЕС, руководитель Генерального директората по внутреннему рынку, под руководством которого разработана Сервисная директива. Однако общее между двумя персонажами есть – это судьба порождать гомункулусов – искусственных созданий, сильных уродливых внешне. Еще общее в том, что публика подвергла этих созданий непониманию и гонениям, несмотря на их попытки понравиться.
Дальше начинаются различия. Если гомункулус Франкенштейна был плодом его научного любопытства, то страсть к конструированию могучих уродов проснулась у Еврокомиссии по вполне прагматичным причинам. Директива не является плохо сделанной работой, как ее пытались представить отдельные легковерные товарищи, уповавшие на эстетические и этические аргументы во вразумление ведомства Болкенштейна. Нет, его директорат создал именно то, что желал – уродливое решение для уродливой ситуации, сложившейся в Европейском союзе после его скоропостижного расширения в 2004 году.
Драть три шкуры!
За пятнадцать лет Западная Европа высосала из Восточной все репарации и контрибуции, положенные Западу за выигрыш в Холодной войне. Новые демократические элиты бывшего соцлагеря, где простодушно-доверчиво, а чаще под воздействием классической комбинации кнута и пряника, открыли для компаний ЕС внутренний рынок своих стран. Производственные предприятия в Восточной Европе не выдержали конкуренции со стороны своих двойников на Западе, которые изначально создавались для рыночных условий. Старшее поколение латвийцев еще помнит время, когда Латвия экспортировала телефоны, радиоприемники, микроавтобусы. Сейчас все это импортируется. Победившие западные конкуренты завалили нас и прочие «новые демократии» своими товарами, наладив через торговые сети изъятие наличности в пользу себя любимых.
Снятие второй шкуры с Восточной Европы произошло, когда в конце 90-х из ЕС туда были перенесены некоторые производства. Значительная часть прибавочной стоимости на этих предприятиях формируется за счет разницы в зарплате рабочих «там» и «тут». Разница составляет сотни процентов и перетекает в виде дивидендов владельцев и зарплат топ-менеджеров опять-таки на Запад.
Третья производная от покорения Восточной Европы – это использование дешевого труда гастарбайтеров. Не смотря на все недовольное брюзжание западных пролетариев, их восточные братья по классу выгодны всем классам западного общества, ибо берутся за непрестижную работу и платят налоги, часто не имея возможности пользоваться социальными благами старых стран ЕС.
С пряником – облом
Кнутом в приручении Восточной Европы служила угроза изоляции и травли по образцу непокорной Белоруссии и непоследовательной России. Пряником, вожделенным сладким пряником, было обещание будущего благополучия в рамках расширенного ЕС. Наемным работникам Восточной Европы обещали новые рабочие места дома и на Западе, а предпринимателям — фонды и равноправие на рынке западных стран. Впрочем, рабочие места на Западе обещать перестали быстро, что должно было бы насторожить наивных «новоевропейцев». К моменту исторического расширения свой рынок открыли для граждан вновь вступивших стран лишь три «старые» страны ЕС из 15. Западные пролетарии не нытьем, так протестами добились привилегии не видеть у себя дома физиономий своих восточноевропейских братьев по классу.
Через короткое время стало известно, что старые страны не собираются делиться и рынком услуг. Опыт был поставлен на латвийской фирме «Лавал», пытавшейся выполнить подряд по строительству школы в Швеции. Опыт был жестокий и наглядный — войну с пришельцами из-за бывшего «железного занавеса» начали шведские профсоюзы, которые из солидарности с латвийскими строителями… не дали им работать. И шведское правительство после недолгих колебаний встало на сторону своих профсоюзов. Подряд не был выполнен, латвийская фирма понесла убытки, рабочие остались без зарплаты. Мало того, когда действия шведских властей были оспорены в Европейском суде справедливости, эти власти начали шантажировать суд угрозой выхода своей страны из ЕС. Случай беспрецедентный и отрезвляющий для тех, кто верит в судебный путь снятия барьеров для конкуренции на уровне ЕС.
Как ЕС подвел НС
Это вид кризиса ЕС с Востока: обещанного пряника нет. Восточная Европа, а вернее ее демократические власти оказались в дураках.
А вот как кризис выглядит с Запада. Экономика ЕС развивается вяло. От цели, заимствованной Евросоюзом у Н.С. Хрущева — догнать Америку, явно придется отказываться. Скоро на позиции второй экономики мира выйдет Китай, затем спешит Индия. При этом Соединенные Штаты не собираются уступать глобального лидерства — у них с развитием во всех смыслах дело обстоит лучше.
Большие надежды возлагались на расширение ЕС на Восток. Оно должно было подстегнуть все виды конкуренции. Но не подстегнуло по той простой причине, что западные трудящиеся, профсоюзы, предприниматели и политики постарались ее-то как раз не допустить. Западный обыватель привык работать меньше и получать социальных благ больше, чем американский. Одним из мощных механизмов, спасающих Америку от стагнации, является давление внутренних переселенцев и иммигрантов на рынок труда и их равноправная конкуренция в разных секторах экономики. Естественно, что главным орудием в борьбе против перемен в континентальных странах ЕС стала борьба против либерализации рынка труда, против новых рабочих и бизнесменов с востока континента.
Нападение с тыла
Видя, что в лоб решить проблему невозможно, Еврокомиссия предприняла попытку взять ее с тыла. Именно для тылового удара по близорукому эгоизму старых стран ЕС директорат Болкенштейна создал гомункулуса — Сервисную директиву. В чем ее фишка? В появлении принципа «страны происхождения». Он предполагает право перемещения из одного государства ЕС в другое целых предприятий, работающих в сфере услуг. Что это дает бизнесу? Покажем на примере. Допустим, что директива вошла в силу. Частная стоматологическая клиника из Риги переезжает в Копенгаген. При этом она сохраняет «латвийскую прописку» — зарегистрирована в нашей СГД и здесь платит налоги. Мало того, работники этой клиники не нуждаются в получении никаких разрешений на работу в Дании, поскольку находятся там как бы в командировке. Разница в налогообложении в двух странах достаточно большая — в Латвии это треть от «зарплаты на бумаге», в Дании — чуть ли не половина. Расценки на услуги в Дании выше, это плюс к доходу, а зарплату «командировочным» можно платить меньше, чем платят их датским коллегам. Это еще один бонус. Датское государство налогов с этого предприятия не имеет, налоги уходят по месту регистрации. В результате доходы латвийских владельцев, работников и государства создают денежный ручеек, который наконец-то течет не с бедного Востока на богатый Запад, а как раз наоборот. Есть долгожданный пряник! Есть движение рабочей силы и открытость рынка «старых» стран! И получается, что никто восточников не обманывал, обещая в Евросоюзе жизнь.
Железной рукой к Великой Ирландии
Однако не столько об обещанной морковке для новых стран пеклась Еврокомиссия, изобретая Сервисную директиву. И уродство директивы не только в том, что она решает проблему открытия рынка рабочей силы таким вот замороченным способом. Смысл и величие директивы Болкенштейна заключается в том, что она была призвана изуродовать устоявшийся финансовый и социальный порядок в старых странах ЕС до такой степени, что его пришлось бы срочно спасать, реформируя на американский манер.
Необходимо учесть, что сфера услуг — это не просто один из секторов европейской экономики. В постиндустриальную эпоху — это главный и наиболее растущий сектор экономики. Если рынок услуг старых стран ЕС заполонят успешные пришельцы из Восточной Европы, они заставят снизить цены на услуги, что приведет не только к интенсификации труда на местных предприятиях, но и к снижению затрат за счет уменьшения реальных зарплат западноевропейских трудящихся. То есть социальный демпинг с Востока Европы призван удешевить производство на ее Западе и сделать его конкурентоспособным с американским. Мало того, отток налогов в Восточную Европу — по месту регистрации сервисных предприятий, заставит произвести долгожданную унификацию налогового бремени, причем налоги выровняются по нижней отметке. В результате ЕС должен превратиться в одну большую Ирландию — страну открытую для иммиграции, с низкими налогами и экономными социальными тратами.
Полное обрезание
Вот так оно замышлялось. Однако рождение гомункулуса Болкенштейна не прошло незамеченным для бдительного ока европейских профсоюзов и политиков. К моменту первого рассмотрения Сервисной директивы в Европарламенте, общественное мнение уже было тотально отмобилизовано на уничтожение этого тайного оружия Еврокомиссии. Две крупнейшие фракции Европарламента — народники и социалисты накануне сдались и договорились спасти хотя бы честь Болкенштейна — не губя директиву в целом, добровольно ее кастрировать, отрубив главный орган — принцип страны происхождения. Но этого разгоряченным защитникам западных трудящихся было мало. Всяческие отраслевые профсоюзы, популисты всех мастей, общественные организации потребителей и даже общества инвалидов требовали дальнейшего линчевания гомункулуса.
И оно состоялось — в четверг во время голосования поправок у директивы обрезали все оставшиеся дееспособные отростки, а на обрубки надели чугунные презервативы. Чтоб уж точно ничего не поднялось.
Для иллюстрации процесса издевательства над документом приведу примеры: из сферы регулирования директивы было предложено убрать услуги, связанные со здравоохранением, охраной окружающей среды, общественной безопасностью, государственным управлением, нотариальной регистрацией, социальным обслуживанием, транспортом, такси, азартными играми, радио и телевещанием, а также » с коммерческими услугами в широком значении». Предлагали также не распространять оставшиеся чисто декларативные нормы и на такую особо опасную с точки зрения конкуренции для западных трудящихся услугу, как работа почтальонов. Но здесь зарвавшихся в пролетарской солидарности левых депутатов товарищи не поддержали.
Что дальше? Дальше директиву будут еще «улучшать» в следующем чтении. Но уже сейчас понятно, что великому уроду Болкенштейна своей миссии выполнить не удалось. Самодовольная Европа не позволит никому покушаться на нее и с тыла.
С пятого этажа Европарламента 14 февраля я наблюдал за колоннами профсоюзников, шедших протестовать против Сервисной директивы. Море флагов и шаров, красные форменные куртки двух расцветок — одни алые — цвета международной солидарности трудящихся, другие — оранжевые, цвета украинской революции. Но шли профсоюзники вяло, без злости, куража и чудинки. А дойдя до предназначенной для них площадки, начали тут же поворачивать обратно в центр города. Видимо, захотели пива. Депутаты-социалисты растерянно циркулировали между парламентом и толпой с красными шариками. «Вот где Сервисная директива не помешала бы, — подумал я. — Трудящиеся из Восточной Европы могли бы взять подряд у местных профсоюзных боссов на этот протест. И выполнили бы его с неподдельной злостью».
Страсбург
