Мероприятия по безопасности саммита НАТО готовились в течение целого года. По объему вовлеченных в них людских ресурсов то была доселе невиданная в истории Латвийской Республики операция. Распоряжением Кабинета министров в сентябре 2006 года ответственным за внутригосударственное спокойствие был назначен начальник полиции безопасности (ПБ) Янис Рейникс.
Неофициально о «кухонных делах»
«Я отвечал за физическую безопасность участников саммита. Напряжение и ответственность огромные, но когда все закончилось, появилось чувство, будто чего–то не хватает. Будничная работа казалась противоестественно тихой и спокойной», — рассказывает Рейникс. Вообще–то спецслужбы были готовы к событиям драматичным, даже таким, от которых — волосы дыбом, говорит начальник ПБ. «Например, поднимается в небо не фиксируемый радарами обвешанный бомбами планер малой авиации… Мы бы его сбили моментально! Именно поэтому над городом барражировали вертолеты. Но это так, только один цветочек из целой серии разных сценариев–страшилок». Говорить о «крутых наворотах» мысли и фантазиях–предположениях эсбэшников черед не настал, это тайна. Однако в «потенциальном меню» спецслужб были взрывы, газовые атаки, природные катаклизмы, эпидемии, массовые беспорядки и еще кое–что «на десерт».
Все это «проигрывали», читай — анализировали, полиция безопасности, Бюро по защите Конституции, служба военной разведки и безопасности. Готовились к тому, чтобы исключить нападение отдельных террористов или их организаций на высоких должностных лиц, в деталях разрабатывали охрану передвижения VIP эскортов. В дни саммита все службы проводили планерки. Со стороны это выглядело примерно так: «Собираются мужики разных спецслужб в «погребе», обобщают тайные сведения, поступившие от спецслужб, факты и самую разную информацию, а потом измысливают очередной кошмар…».
Спецслужбы всего мира признают, что опасны своей непредсказуемостью не спланированные акции экстремистски настроенных организаций, которые более или менее известны и на виду, но индивиды. Их на профессиональном жаргоне спецслужбы называют «сумасшедшими». Чаще всего это не психически больные люди, а те, чья жизнь сформировалась в кризисной ситуации. Правда, попадаются и неадекватные. Несколько лет тому назад один такой человек заколол самурайской саблей полицейского. Так что эсбэшники предусмотрели и подобные выпады. Потому и ходили по домам и рассказывали людям, как себя вести, особенно в районах, близких к проведению саммита. А заодно знакомились, кто в домике живет и чем дышит…
Акций протеста удалось избежать потому, что сотрудники служб госбезопасности использовали не тотальный запрет, а другую тактику. Всем желавшим выразить протест предлагали прийти в особое место и высказать все, что накипело. На предложение не откликнулся даже Greenpeace…По мнению Яниса Рейникса, в Латвии нет серьезных и больших экстремистских организаций, и они не поддерживают связей с возмутителями спокойствия в Европе.
О снайперах — ни слова
Некоторая часть тех, кто обеспечивают безопасность проведения больших мероприятий, всегда остается вне поля зрения СМИ. Снайперы, например. Поскольку места проведения саммита, гостиницы, маршруты передвижения участников были «вписаны» в обычные рамки города, снайперы располагались не только в центре, но и на крышах домов в разных районах. Сколько, где — на этот вопрос г–н Рейникс отвечать не вправе — государственная тайна. Эти люди не должны быть «засвеченными». И потому еще более ценными представляются скупые ответы четырех снайперов–профессионалов из антитеррористического соединения Omega, которые журнал Nedeela все же получил после продолжительного ожидания. На глупые, с точки зрения системы внутренних дел, вопросы отвечают профессионалы под именами A, B, C и D. Средний возраст — 40 лет, все с удовольствием смотрят научно–популярные программы, читают хорошие книги и используют право не отвечать на личные вопросы, касающиеся семьи. У двоих нет высшего образования, но разве чувство ответственности, верность и патриотизм обязательно вписываются в «корочки» диплома?
Вот некоторые из вопросов–ответов.
Какие предубеждения существуют в обществе в отношении вашей профессии?
A: Не знаю, не слышал.
B: По–моему, эта не та профессия, чтобы ее широко обсуждать.
C: Элитарная профессия, связанная с риском для жизни и здоровья. Отобраны только люди высокого потенциала.
D: А что вообще общество знает о моей профессии?
Ощущаете ли вы себя полицейским или все же шире — воином?
A: На самом деле я об этом много не задумываюсь.
B: Как человек, который желает достичь своих целей в жизни.
C: Ощущаю себя полицейским.
D: В первую очередь я человек. Остальное тому подчиняется.
Почему распространено мнение, что у представителей этой профессии определенно возникают психологические проблемы?
A: Меня взгляды, существующие в обществе, не интересуют.
B: Психологические проблемы не зависят от профессии, но от человека.
C: Тренировки и работа связаны с повышенной опасностью, поэтому эмоции притупляются. Инстинкт самосохранения снижается.
D: Потому что у самого общества есть проблемы…
Что самое трудное и сложное в вашем ежедневном труде?
A: Ко всему со временем привыкаешь.
B: Не волноваться по пустякам.
C: Самое трудное — действовать во многих областях. Знать надо много чего.
D: Самое тяжелое — не опускать руки при том, что царит вокруг. А работа — это чистая забава.
Есть у вас какие–то увлечения?
A: Читаю книги, отдыхаю на природе.
B: Шахматы.
C: Увлечение — спорт, активный отдых с семьей и друзьями, чтение книг.
D: Рыбалка, шашки, всякие игры и т.п.
Есть такое понятие — «жизненная философия»…
A: Живу в соответствии со своими идеалами.
B: Попадать в цель. Мочь. Проводить необходимые коррекции.
C: Совершенствовать себя, целенаправленно улучшать бытовые условия. Посвящать время семье. Вырастить сына самостоятельной, сильной личностью.
D: Учиться, учиться и еще раз учиться…
Что люди в будничной жизни воспринимают чересчур болезненно?
A: Слишком много людей расстраиваются по пустякам.
B: Правительство.
C: Политику.
D: Политику.
Из того, что люди в делают со своей жизнью, что самое глупое?
A: Разбазаривают ее.
B: Не могут осознать свой потенциал и разбазаривают свою жизнь.
C: Многие люди, особенно в сельских районах, спиваются.
D: Пьянство, употребление наркотиков.
В жизни снайпера большое значение имеет вовремя и правильно принятое решение. Что помогает не ошибаться?
A: Кто утверждает, что я не ошибаюсь?
B: Быть в правильном месте и в правильное время.
C: Выслушать мнения других людей и сравнить со своим, провести операции анализа и синтеза и сделать выводы.
D: Опыт, знания, интуиция.
На вопрос «пожертвовали бы вы жизнью ради других людей, не только ради близких?» двое из четверых ответили коротко «да». Двое других дополнили: это «да» было бы связано с выполнением их прямых обязанностей. По сути, в этом вопросе и был смысл всего интервью… Полицейские снайперы готовы жертвовать свой жизнью ради обеспечения нашей безопасности. И не только они одни. В обеспечении безопасности саммита с латвийской стороны участвовали около 12 000 человек.
