«Кризисом можно назвать сильное ухудшение без признаков ожидаемого улучшения». Этой глубокой мыслью поделился с читателями Neatkariigaa новый министр внутренних дел Иварс Годманис.
В системе МВД, cказал министр в интервью Виктору Авотиньшу, с одной стороны, кризис наличествует, поскольку общество в этом уверено. Но другое дело, что думают на сей счет сами органы, так сказать внутри себя. Их самооценка с мнением людей не совпадает. То есть это только со стороны кажется, что полицейские недостаточно борются со всякими незаконными проявлениями, что пожарные недостаточно профессиональны.
Но… но не требуйте от нас слишком многого, говорит министр. Тот же пожарный не может бегать вокруг места возгорания с ведром, а машин, на которых можно было бы въехать в лес, фактически нет… Хотя планируется серьезное повышение заработной платы и уровня технического обеспечения служб МВД.
Однако у полиции есть функции, которые она должна исполнять, не философствуя на тему о скупости общества, подступается интервьюер. Прямого ответа на эту реплику не последовало. Глава силового ведомства только доложил, что система МВД числится у правительства в числе приоритетов.
— Чтобы не говорить больше о кризисе, чего надо добиться?
— Остановить уход профессионалов. И вернуть часть тех, кто, имея высокую квалификацию, ушел в силу разных причин (слабое финансирование, материально–технические ресурсы, личные интриги…). Пробовать продвигать тех, кто имеет свежее образование и цель — сделать в этой системе карьеру…
— Вы не говорите ничего нового. Те же тезисы были в декларациях предыдущих правительств, начиная с правления Мариса Гулбиса.
— Вопрос, насколько эти красивые цели были выполнимы. Вопрос, какое применять мерило. Тенденция идти в направлении означенных целей была…
— Назовите хоть один факт, который бы убедил простого человека в том, что полиция необходима.
— Когда он столкнется с преступлением или действием, направленным против него или его близких, он почувствует необходимость в полиции.
— Он изо дня в день натыкается на обращенные против него противозаконные действия. Но обращаться к полиции по поводу морального оскорбления, украденных сантимов и т.п. — бесполезно.
— Это отношение мне знакомо и понятно. Но у такой установки нет будущего. Ну, фиксирует ситуацию, а дальше–то что?
— Ваш ответ равноценен моему вопросу…
— Конечно. А как иначе? Если вы спрашиваете у меня, зачем нужна полиция… Вопрос — как выйти из кризиса.
— Почему должно пройти «надцать» лет, чтобы силовые структуры исполняли не только репрессивные функции, но гарантировали безопасность?
— Это пока только цель. Проблема в профессиональной готовности к изменениям функций. Мы можем организовать PR–шествие и сообщить, что с завтрашнего дня все полицейские будут улыбаться, но вряд ли это получится.
— Что нужно, чтобы получилось?
— У меня тоже вопрос: ты сам готов отдать свои денег, налоги этой системе?
— Мы прямо как на рынке… В данный момент я думаю, не купить ли мне лучше пистолет себе.
— Но есть курица и яйцо — что в первую очередь, что во вторую.
— У вас самого курица и яйцо. С одной стороны — нет доверия общества, с другой — так хочется денежек. Но зачем давать их бездельникам?
— Я уже сказал — будем делать так… Чтобы отдачу от выделенных средств можно было измерить. И не философией, а зарплатами, техническим обеспечением. Это и есть курица и яйцо. Но все же деньги вперед…
— Если к торговцам круткой будут применены репрессии и штрафы, значит ли это, что жестче станет отношение и к полицейским, втянутым и прикрывающим эту торговлю?
— А как же иначе? Если это совершает полиция, такая полиция нам не нужна. Но мне нужны точные факты — кто, где, что… Торговые «точки» — только листики с дерева, а есть и ствол. К примеру, статья 190 уголовного закона. О контрабанде. Везу наркотики, психотропные вещества — 10 лет. Провожу в специальном баке алкоголь — нет в законе за это ответственности. Если добьемся — будет. Но я готов попридержать свои амбиции, не дергать руководство полиции, как многие требуют… Без взаимного, хотя бы минимального уважения вводить реформы, конечно, можно, но результат будет близок к нулю. Все прежние кадровые перемены… происходили с огромными скандалами, упреками, которые, как оказывалось потом, не имели под собой основания. И получалось так: приходят политики, выигравшие выборы, и — все отсюда прочь! Потом приходят другие — опять всех вон! И третьи делают то же самое.
— Этот стиль для вас открытие?
— Я так поступать не буду. Одно мне ясно: безнадежно пытаться улучшить систему революционным путем. Это надо сделать резко, но путем эволюции…
Этим философически–туманным обещанием, по сути, и закончилось интервью с силовым министром страны.
