В Latvijas Avīze опубликована статья Зигфрида Дзедулиса, посвященная проблемам денационализированных домов.
Сейм, пишет автор, наконец поддержал законопроект о компенсациям жильцам денационализированных домов. Он предусматривает в полном объеме оплачивать стоимость нанимаемой квартиры.
Против законопроекта возражает директор департамента жилищной политики министерства регионального развития и самоуправлений Илзе Оша. Та самая, которая должна отвечать в государстве за жилищную политику. По ее мнению, несправедливо выплачивать компенсацию по рыночной стоимости за квартиру, которая никогда не была собственностью нанимателя жилья в денационализированном доме.
40 процентов беззакония
Но, пишет далее автор, нынешние жильцы денационализированных домов, по большей части граждане Латвии, получили жилье не силой или обманом. Крышу над головой выделило государство, отдельные яркие представители которого по-прежнему занимают высокие посты и в нынешней Латвии.
В Литве в правах на недвижимость были восстановлены лишь ее граждане. В Латвии же их могли получить живущие за рубежом «наследники седьмой воды на киселе», которые давно обрели гражданство другой страны.
К тому же, по признанию некоторых должностных лиц в Рижской думе, около 40 процентов домов Риги были денационализированы незаконно. Их прихватили путем подкупа и махинаций люди, не имеющие никакого отношения к наследству.
«Подсуконный» проект
Принимая закон о денационализации, Кабинету министров было поручено до 1 декабря 1991 года разработать и подать в парламент законопроект «О компенсациях». В нем предполагалось выработать облегченные условия кредитования жильцов денационализированных домов, обеспечить земельными участками под строительство жилья, предоставлять иные равноценные жилые помещения. Тот проект положили под сукно. Вместо социальной справедливости, о чем так беспокоится директор жилищного департамента, в течение 15 лет проводилась политика беспредела.
С 1994 по 2004 год в суды Латвии были поданы иски о выселении более 60 000 семей, в том числе 35 000 – без право предоставления другой жилплощади. Но во имя той же социальной справедливости надо бы выяснить, в чьи руки перешло все это недвижимое добро, – 35 000 квартир.
Рассуждать в этих условиях о социальной справедливости цинично и бессовестно, заключает автор.
