По-прежнему, хотя чуть в более сдержанных тонах, обсуждается опубликованный две недели назад в Neatkariigaa компромат на партию Jaunais laiks.
Напомним, что газета обнародовала записи телефонных разговоров первых лиц партии с представителями Резекненского мясокобината, позволяющие сделать вывод, что Jaunais laiks, возможно, пользовалась деньгами Резекне как своей «черной кассой». На этой неделе Neatkarriigaa продолжила тему.
Корреспондент Neatkarriigaa Агнесе Маргевича сообщила, что в распоряжении редакции оказались копии страничек из тетрадки нынешнего директора мясокобината, в прошлом бывшего члена Jaunais laiks (JL) Гунтиса Питеренкса. Эти материалы, считает автор, свидетельствуют о методах деятельности JL в регионах. В тетрадке обнаружены записи: 21 июля прошлого года «Гунтис» заплатил 200 латов, целевое назначение — «газета JL»; 4 августа тот же «Гунтис» — еще 500 и 200 латов. Аналогичные записи с пометкой JL (то есть кому именно) появляются и позже. С 21 июля по 15 августа на нужды партии таким образом нелегально было потрачено по меньшей мере 1300 латов.
Со времени 10 августа, когда Neatkarriigaa опубликовала стенограмму телефонных разговоров, представители Jaunais laiks были крайне несловоохотливы, пишет Маргевича.
Свой комментарий к происходящему представил в Neatkarriigaa и постоянный обозреватель газеты Виктор Авотиньш.
Телефонные разговоры в Резекне, пишет Авотиньш, обнаруживают, что у нас публичная политика прямо зависит от политики закулисной. Что же до Jaunais laiks, продолжает он, то партия, позиционирующая себя как этический барометр и эталон, сочла теперь за лучшее вместо открытой и честной реакции на случившееся пускать мыльные пузыри. Мол, с чего бы поднимать такой шум? Члены партии «просто разговаривали» с представителями мясокомбината, в этом нет криминала, а раз нет, они чисты во всех отношениях. И вообще во всем виноват тот, кто слил на страницы массмедиа эту информацию.
Но, пишет Авотиньш, в этой истории не столь даже существенно то, в каком виде существуют ныне черные кассы. Говорить скорее надо вообще о черных деньгах, потоках черных ресурсов. Тетрадочка Питеренокса может быть всего одним из звеньев этого условного сейфа. И сегодня имело бы смысл анализировать деньги и ресурсы не только одной партии, а денежные потоки всех партий, находящихся у власти. Только тогда можно было судить, насколько они черные по своей сути.
Самый очевидный признак таких черных потоков, по мнению Авотиньша, — привлечение к предвыборной кампании третьих лиц. Использование членов правлений госпредприятий, членов партий в качестве вентилей для пополнения партийных касс. Или голосования в Сейме, в результате которых решения по общим для страны вопросам принимаются только с точки зрения выгоды какой-то отдельной группы.
Авотиньш также пишет, что «телефонное право», судя по резекненскому прецеденту, по-прежнему играет в государстве решающую роль. И отмечает, что самая наша «открытая» партия (имеется в виду Jaunais laiks. — Ракурс) ныне апеллирует к некому Первому. Он-де, Первый, должен заняться регулированием открытости. Если у нас есть столь могущественный Первый, замечает Авотиньш, неудивительно, что, хотя наша Генпрокуратура заявляет о своей герметичности, по делу Лембергса выплыло все, что только могло выплыть. Разумеется, не открытым текстом, а в виде сообщений об обысках, документах и т.п. Наверняка это работа Первого. Судебная система превращена в систему закулисной политической игры. И поэтому то, что выплыло в Резекне, – только эпизод в битве гигантов закулисья предвыборной кампании.
