Медведев умудрился, говоря скупо, осторожно, почти физически с оглядкой на Путина, высказать нечто принципиально новое по звучанию. У Путина тезис о «свободе, которая лучше несвободы» в каком-нибудь из посланий Федеральному Собранию был бы в лучшем случае крылатой фразой – у Медведева он стал главным посылом в риторике, обусловливающей перемены во всех сферах жизни общества.
Гнев Путина на бездушных чиновников, губящих на корню всякую инициативу, отдавал заученностью: слова звучали убедительно, бездушные чиновники хлопали им особенно бурно. Было много объяснений подобного диссонанса между ожидаемой свирепостью представителя «кровавой гэбни» и удивительно «вдумчивого отношения» к подобного рода явлениям со стороны президента России. Одно из них – комплекс человека, боящегося быть обвиненным в репрессиях в связи со своей прежней работой в КГБ. И хотя Путин был обычный оперативник, никакого отношения к репрессиям не имеющий, а как политик созрел под крылом либерала и демократа Собчака, клеймо «силовика», возможно, ограничивало его возможности действовать решительнее.
У Медведева такой проблемы нет. Среди прочих преимуществ человека, являющегося почти на 100 процентов «продуктом» чисто российского (не советского) производства, – равноудаленность будущего президента как от «силовиков», так и от олигархов, как от «питерских», так и от «московских». При желании бороться с коррупцией не на словах, а на деле он сможет без оглядки на свое подмоченное реноме – по причине отсутствие такового. Медведев – технократ и законник. И потому совсем не обязательно, чтобы его характеру была присуща особая жесткость – достаточно быть принципиальным. И тогда в сферах ограничения бюрократии, борьбы с коррупцией и вмешательством государства в управление экономикой он будет жестче Путина.
Любопытно, что глава комитета Госдумы по конституционному законодательству и госстроительству Владимир Плигин заявил о необходимости принятия закона, регламентирующего оппозиционную деятельность. Еще одно заявление на ту же тему прозвучало из уст… президента Татарстана Минтимера Шаймиева: «В условиях дальнейшего развития политической жизни, установления реальной многопартийности в стране должна появиться конструктивная оппозиция. Одна-две конструктивно оппозиционные партии, которые могли бы действительно конкурировать с правящей партией, предлагая привлекательные идеи и реальные шаги».
Стоит обратить внимание: произнесены слова, которые звучали бы вполне уместно после выборов в Государственную думу. Однако они прозвучали не тогда, а сейчас – после избрания Дмитрия Медведева. У которого, мягко говоря, нейтральное отношение к «Единой России» и, как говорят знающие люди, сложное отношение к существующей партийной системе. В выборную ночь на 3 марта Путин и Медведев приветствовали своих собравшихся на Васильевском спуске сторонников, в толпе которых не было ни одного флага «Единой России» – партии, формально выдвинувшей Медведева в кандидаты в президенты.
Так что налицо не просто смена стилистики. Самой точной является формулировка, гласящая, что Дмитрий Медведев – не Владимир Путин.
Ytro.ru
