На днях в Риге гостили Александр Александрович и Мария Александровна Пушкины – потомки великого поэта, живущие в Бельгии
наша справка
Александр Александрович Пушкин – единственный ныне прямой потомок Александра Сергеевича Пушкина по мужской линии. Как ни грустно, но род Пушкина по мужской линии пресекается именно на Александре Александровиче – с Марией Александровной у них детей нет. Не осталось прямых потомков Пушкина и в России. Мария-Мадлен (это ее полное имя) Александровна, урожденная Дурново, ведет свою родословную по женской линии от дочери Пушкина Марии. Кроме того, в роду Марии Александровны есть еще один великий предок – Николай Васильевич Гоголь. Побочное семейное древо Пушкина имеет в настоящее время 58 ветвей, то есть фамилий. Около трехсот потомков поэта живут по всему миру – от Марокко до Гавайских островов.
Сегодня Пушкины – пенсионеры. Мария Александровна является председателем Международного фонда А. С. Пушкина, а Александр Александрович – ее заместителем. При этом супруг председательствует в Союзе русских дворян Бельгии, а Мария Александровна занимает в нем должность секретаря.
В лицей – к Пушкиным
Одним из пунктов программы визита супружеской четы Пушкиных (в этом году их союзу исполняется 40 лет!) в Ригу стало посещение Пушкинского лицея. Для педагогов и лицеистов эта встреча стала «нечаянной радостью». Небольшой конференц-зал был заполнен до отказа – и это в пору экзаменационной лихорадки! Гости познакомились с работой лицея, носящего имя их знаменитого прапрапрадеда, ответили на вопросы учителей и лицеистов. А участники лицейской театральной студии даже сыграли эпизод из спектакля «Самозванец» (по «Борису Годунову»).
Затем Александр Александрович и Мария Александровна отобедали, после чего вашему корреспонденту удалось еще немного пообщаться с дорогими гостями. Первый вопрос стал своеобразным продолжением лицейского обеда.
— Какую кухню вы предпочитаете? Итальянскую? Китайскую? Может, русскую?
Александр Александрович: Мне разные кухни нравятся. Люблю, конечно, итальянскую. Но русская – это что-то особенное! Маша ведь прекрасно готовит русскую еду: пельмени, пироги, куличи… она все умеет! (Мария Александровна с улыбкой это подтверждает.)
— «Кулинарный» вопрос, как вы понимаете, возник у меня спонтанно. Спросить-то сначала я хотел о «цели вашего визита» в Ригу.
А. А.: Мы встречались несколько раз на разных мероприятиях с Татьяной Жданок. И вот недавно она предложила нам посетить Ригу, где мы никогда не были. Такая вот получилась оказия. Сами мы ничего подобного не планировали, потому что и так в последнее время больше бываем за границей, чем дома. Но приглашением Татьяны Аркадьевны воспользовались с радостью и приехали сюда прямо из Брюсселя.
М. А.: После Риги мы возвращаемся на три дня в Брюссель и потом едем в Москву. Потому что приглашены на день рождения Пушкина. В Москве соберутся все его потомки. Точнее, те, кто сможет приехать. Но приглашены были все.
Когда бессильны бюрократы
— Вы успели осмотреть Ригу? Она похожа на Брюссель?
М. А.: Рига больше похожа на Льеж. И на Париж немного похожа, и на Будапешт, и на другие города, где есть река, старый город…
— А когда вы впервые посетили Россию?
М. А.: Сначала мы приехали в Санкт-Петербург, это было в 1994 году. Потом уже в Москву.
— Вы можете сравнить эти две российские столицы – официальную и «северную»?
М. А.: Я лично предпочитаю Петербург. Мне он кажется более красивым – даже в пасмурные дни он совсем не мрачный.
— Что вас больше всего удивило в России в первый приезд как «западного» человека?
М. А.: Мы увидели очень большую разницу с Западом – как будто в другой мир попали. Магазины были пусты, продуктов было мало, даже машины видели, двери которых держались на веревках или проволоке. Но это очень быстро ушло. Мы приезжали в Москву каждый год и каждый раз видели своими глазами «эволюцию» города. Очень большие изменения в лучшую сторону произошли за эти годы.
— Вы уже 10 лет помогаете детям, больным раком, под вашей опекой находится детский онкологический центр в Петербурге. Не мешают ли вам тамошние бюрократы, не создают проблем?
А. А.: Нет-нет.
М. А.: Никаких.
А. А.: Нам очень помогает российское посольство в Бельгии. Так что нет никакой волокиты, никаких недоразумений.
— В 2005 году Владимир Путин подписал указ о присвоении вам российского гражданства. Вы этого ждали?
А. А.: Это стало для нас большой неожиданность и такой же радостью. Мы были очень тронуты. Мы всегда чувствовали себя россиянами и помогали России и ее детям как могли. А критика в адрес России, которая часто звучит на Западе, нас всегда сильно огорчает.
Пушкину бы теннис понравился
— Александр Александрович, хочу спросить вас как мужчина мужчину – вы спортом занимаетесь?
— Я очень люблю теннис. Много лет я занимался почти профессионально. Но сейчас врачи запретили мне играть из-за больших нагрузок на сердце. В Бельгии были большие звезды тенниса – Ким Клийстерс, она фламандка…
М. А.: …и Жюстин Энен – «француженка».
А. А.: Между прочим, русских много очень хороших теннисисток. И красивых!
М. А.: Знаете, когда у меня спрашивают, какую пушкинскую черту я вижу в своем муже, я отвечаю: он любит женщин, а женщины любят его!
А. А.: Кажется, я покраснел…
— Вы с детства говорите по-русски?
А. А.: В семье мы говорили только по-русски, но когда пошли в бельгийскую школу, стали его забывать. Так что мы и сегодня занимаемся русским языком, причем каждый день.
М. А.: Русский язык очень трудный! Мы можем читать, говорить, но грамотно писать научиться почти невозможно.
— Говорят, Пушкин завещал своим потомкам не писать стихов. И ведь среди них действительно нет ни одного поэта! Может, хоть вы нарушили этот «запрет»?
М. А.: Александр пишет стихи, но не для печати, а только для меня! Правда, на французском… А вообще он больше любит технику. Ведь он всю жизнь занимался электроникой (В телекоммуникационной компании Alcatel. – Ред.) и до сих пор любит возиться с техникой, что-нибудь разбирать, смотреть – что и как устроено.
И никаких Дантесов!
— Общаетесь ли вы с другими потомками Пушкина?
А. А.: 6 июня мы обычно встречаемся с очень многими. Более тесные связи поддерживаем с моей кузиной Юлией, которая живет в Москве.
— С родственниками Дантеса не встречались?
А. А.: Они настойчиво выражали такое желание. Но мы не хотим. Зачем нам встречаться с потомками человека, который убил Пушкина? Они даже на нас обиделись.
М. А.: Они сказали, что нам надо «в психушку».
— А почему они были так настойчивы?
М. А.: Наверное, хотят на этом заработать. Для рекламы, чтобы по телевизору показали…
— В разные времена находились люди, и сегодня они есть, занимающиеся и «ревизией» творчества Пушкина, и уличением поэта во всевозможных человеческих грехах. Это очень вас ранит?
М.А.: Может, об этом и надо знать, но мы о таких людях ничего не знаем.
А. А.: Я впервые от вас слышу о таких «пушкинистах». Для нас важнее другое: когда в первый раз мы приехали в Россию, то поразились тому, как любят в стране Александра Сергеевича. И уж эта любовь точно перевесит все плохое, что о нем могут говорить.
