Эта книга преподнесет вам не один сюрприз. Елена Колмовская, роман называется «Белый крест». В глаза бросается обложка – на ней коллаж из семейных снимков начала прошлого века. В традиционных позах, как фотографировались в начале прошлого века, снимки русских офицеров царской армии.
О чем роман – понятно сразу. И действительно, начинаешь его читать и на память приходят главы из «Хождения по мукам» Алексея Толстого, потом «Белая гвардия» Булгакова. Октябрьская революция, белое движение, эмиграция.
Сперва немного настораживает, что об этом пишет женщина. Потом задумываешься – кто ж такая? Смотришь в Интернете, и выясняется, что про Колмовскую никто ровным счетом ничего не знает. Кто-то даже высказывает предположение, что это псевдоним.
Может, действительно, псевдоним? Тем более, что прочитав страниц двадцать-тридцать, понимаешь: сюрприз первый – что это вовсе не повторение читанного, не перепевы известных романов, а совершено оригинальный, прекрасно написанный текст. Теперь так и писать не умеют. И – сюрприз второй – это не похоже на женское рукоделие. Тут все сделано лихо, жестко и даже жестоко.
Заглядываешь на последнюю страницу – роман датирован 2008-2009 годами. Во что тоже трудно поверить – так велик объем использованного исторического материала. Автор как будто все видел своими глазами. В то же время поражает чуть ли не исследовательская широта взгляда и подробно воссоздаваемая панорама жизни разных слоев русского общества в предреволюционные годы и после революции. Здесь показана вся картина крушения монархии и развала страны. Народная трагедия, судьба русского офицерства и русской интеллигенции. Чтобы так масштабно описать исторические события начала прошлого века, надо быть их свидетелем. Удивительно правдивый роман. И безжалостный – многие главы даже больно читать.
Не «женская» проза
С Алексеем Толстым или Булгаковым «Белый крест» даже не хочется сравнивать. Книга по духу и охвату событий гораздо ближе нобелевскому роману Пастернака «Доктор Живаго». В любом случае – это не беллетристика и уж ни в коем случае не «женская проза». Книга, действительно, как ее нам представляет издатель, страстная, драматическая и спорная. Еще добавлю – очень своевременная. Потому что нынешний читатель – даже тот, что в возрасте и успевший перечитать все, что писалось и издавалось о белом движении в годы горбачевской перестройки, – найдет в ней много нового, неожиданного и просто шокирующего.
Что касается страстности и драматичности – это абсолютно верно. А вот что спорная… Не думаю. Мы привыкли считать спорным все, что не укладывается в рамки общепринятого мнения. Роман «Белый крест» просто дополняет, расширяет и одновременно конкретизирует ту информацию о революционных событиях и белой армии, которая раньше умещалась в наших головах.
Исторически этот роман глубже, честней и интеллигентней всего читанного раньше. Честнее в том смысле, что по нему можно судить, как велик был размах духовного разложения, охватившего Россию накануне и во время революционных событий. И как глубоко было непонимание русской интеллигенцией многого из того, что с ней тогда происходило.
Цитирую: «Крушение самодержавия не произвело на профессора Клычкова особенно тяжелого и удручающего впечатлении, да и в обществе никакого потрясения по этому поводу не наблюдалось; слишком очевидной была неизбежность происходящего. Пугало лишь то, что случилось это крушение во время Великой войны; беспокоила и неуверенность: не ожидают ли впереди куда более драматичные события?»
События в романе даются одновременно с двух, и даже трех противоположных точек зрения. Один из главных героев «Белого креста» занимается историей философии Древней Греции и Древнего Рима. Он воспринимает происходящее в философском свете и, сопоставляя с прошлым, видит множество аналогий. Нынешний читатель, кстати, продлевает эти аналогии в сегодняшний день. Поражаясь, насколько все совпадает и повторяется.
Жажда мщения – красная зараза?
С другой стороны, «Белый крест» написан как бы от лица русского офицерства. Значит – от лица белых. Колмовская показывает, какое противостояние и непонимание было в те годы между военными и «шпаками», как называли тогда штатских. Друг друга они понимали плохо. Почти так же, как современный читатель представляет себе белогвардейцев. Я, например, сам с удивлением читал строки из кодекса чести русского офицера:
«…Языческие поклонники интернационализма презирают русский народ. Они залили кровью русскую землю и этой кровью окрасили свое знамя. Значит, дело тех, кто противостоит им, может быть только одного цвета – Белого. И вершить его могут лишь чистые душой. Убивать – что ж, да – но только врага и только в бою! Ни единого пятна крови обывателя не должно быть на них! А у кого в душе живет жажда мщения – тот болен красной заразой и должен быть изгнан из белых рядов!»
Читая эти и другие строки, вновь и вновь задаешься вопросом, кто их автор? Неужели все-таки женщина?… Действительно, третий взгляд на события принадлежит в «Белом кресте» главной героине. Типичная представительница Серебряного века – закончила высшие историко-литературные курсы, поэтесса, посещающая литературные салоны и любительские спектакли, жена профессора-классициста… В конце романа в письме ему, – уже из Америки (а сам он живет теперь в Париже),– пишет, что перелопатила все доступные ей мемуары Деникина, Врангеля, Краснова, других авторов и разную историческую литературу, чтобы понять – что же это было?..
Кто же скрывается под именем автора?
И вот другой сюрприз – есть вероятность того, что возможно, за фамилией Колмовская скрывается известный историк Белого движения, не пожелавший (или не пожелавшая) подписать роман своим именем? Поражает дотошное знание истории гражданской войны, русского военного дела той поры и многие детали российской жизни, которые просто так ни вспомнить, ни придумать нельзя.
Такое впечатление, что автор, прочитав в свое время «Доктора Живаго» Пастернака, остался неудовлетворенным его исторической частью и взялся сам рассказать о судьбе русского офицерства. Ему это вполне удалось. «Белый крест» – замечательное дополнение к тому, что читатель узнает из «Доктора Живаго».
Роман Пастернака – книга, конечно же, гениальная. Может быть, самое замечательное и значительное из всего, что было создано в советской литературе. (Почему, собственно, она и была отвергнута многими советскими писателями – как роман ни на что не похожий из написанного ранее.) Но «Белый крест» ему под стать. Не столько своими художественными достоинствами (не надо забывать, что «Доктор Живаго» писался и переписывался двадцать лет, тогда как «Белый крест» – вроде бы только два года), сколько по сути и по своей исторической глубине. Вполне равноценное ему свидетельство о Белом движении. Думаю, на книжной полке он вполне заслуженно займет место рядом с «Доктором Живаго».
