(1923 – 1994)
«Паспортная» фамилия поэта – Полушин (по отчиму). Его псевдоним – фамилия матери. В 1940 году Борис поступает на исторический факультет Харьковского университета. В начале войны работает в авиационных мастерских в Батайске (Ростовская область), в 42-м призван в армию и служит сначала в запасном стрелковом полку, затем в авиачастях в Закавказье.
В июне 1946 года был арестован и осужден на 5 лет лагерей «за антисоветскую агитацию». Позже удалось выясниить, что проходил Чичибабин по какому-то коллективному делу и что его взяли «на всякий случай», «для плана». В тюрьме Чичибабин написал «Красные помидоры», а в лагере – «Махорку», два ярких образца «тюремной лирики». Эти стихи, положенные на музыку актером и певцом Леонидом («Лешкой») Пугачевым, широко разошлись по стране.
Чичибабин вышел на свободу в 1951 году. С клеймом «политического» ни об университете, ни о приличной работе не стоило и думать. Он перебивается случайными заработками, пока не оканчивает бухгалтерские курсы. Бухгалтером он проработал с 1953 по 1962 год. Много писал, не надеясь, что его стихи когда-нибудь опубликуют. Помог Борис Слуцкий, который первым оценил талант Чичибабина. В 1963 году, когда «отепель» уже заканчивалась, вышли сразу две его книги – в Харькове и Москве. Но лучшие его стихи вычеркнула цензура, беспощадно «чистившая» и следующие его книги.
В 1966 году он снова устраивается на работу бухгалтером – в Харьковское трамвайно-троллейбусное управление (с Харьковом связана вся жизнь поэта). К этому времени он был принят в Союз писателей (помог Самуил Маршак). В 1973-м он был из него исключен. Грехов накопилось много: подписал письмо в защиту Солженицына, выпустил в Москве «самиздатовский» сборник и написал стихи, посвященные «воровским похоронам» Твардовского. В 1987 году, при Горбачеве, его восстанавливают в Союзе писателей. Причем делают это те, кто его исключал. В 1990 году за книгу «Колокол» поэт удостоен Государственной премии СССР.
Как личную трагедию воспринял Борис Чичибабин развал СССР. В разное время его называли то «украинским националистом», то «сионистом», то «великорусским шовинистом». А он просто любил людей своей огромной страны. Есть у него и «балтийские», в том числе «латвийские» стихи:
Улыбнись мне еле-еле,
Что была в раю хоть раз ты.
Этот рай одной недели
Назывался Саулкрасты.
Но в нашей рубрике мы решили опубликовать другое стихотворение Чичибабина – и сугубо личное, и всенародное…
Как страшно в субботу ходить на работу,
в прилежные игры согбенно играться
и знать, на собраньях смиряя зевоту,
что в тягость душа нам и радостно рабство.
Как страшно, что ложь стала воздухом нашим,
которым мы дышим до смертного часа,
а правду услышим – руками замашем,
что нет у нас Бога, коль имя нам масса.
Как страшно смотреть в пустоглазые рожи,
на улицах наших как страшно сегодня,
как страшно, что, чем за нас платят дороже,
тем дни наши суетней и безысходней.
Как страшно, что все мы, хотя и подстражно,
пьянчуги и воры – и так нам и надо.
Как страшно друг с другом встречаться. Как страшно
с травою и небом вражды и разлада.
Как страшно, поверив, что совесть убита,
блаженно вкушать ядовитые брашна
и всуе вымаливать чуда у быта,
а самое страшное – то, что не страшно.
1976
