Кто скрывался под именем Шекспира?
Это одна из тайн истории человечества, которая вряд ли когда-нибудь будет разгадана. Но если даже кому-нибудь удастся ее раскрыть и мы узнаем имя этого человека, все равно книги великого барда не исчезнут с полок. Собрания сочинений Шекспира будут издаваться как прежде, измениться могут только предисловия к ним и комментарии.
О Шекспире написаны горы книг, но самые интересные стали появляться в последнее время. Так пару лет назад вышел, можно сказать научный триллер российского ученого Ильи Гилилова «Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса».
В принципе Гилилов как будто ничего нового не открыл. Уже лет сто высказывается предположение, что за именем Шекспира стоял его современник-аристократ граф Рэтлэнд. Он слыл человеком блестяще образованным и был близок к королевскому двору. С другой стороны, всем также известно, что сам Шекспир, хотя и был актером, едва умел писать и науками никогда не увлекался. Собственно, этот факт его биографии и заставил исследователей выдвинуть версию о мистификаторстве, после чего число претендентов на авторство «Гамлета» и «Отелло» весьма скоро перевалило за полсотни. Фаворитов в этом списке двое – граф Роджер Мэннерс Рэтлэнд и английский философ Фрэнсис Бэкон.
Женский след в сонетах Шекспира
Заслуга Гилилова лишь в том, что он тесно увязывает эти персоны вместе и вводит в обиход еще пару имен из их окружения. Гилилов отстаивает версию коллективного автора.
Кстати, об этом же писал и наш земляк, человек широкого склада ума, профессиональный латышский физик и одновременно филолог-шекспировед Юрий Бирзвалкс. Блестяще владея английским и староанглийским, Бирзвалкс разрабатывал свою версию сразу в двух направлениях. Он заново переводил на латышский язык сонеты и писал к ним на русском языке комментарий. Почему на русском? Бирзвалкс считал, что так их легче будет опубликовать, тем более, что с научной точки зрения они были в известном смысле диссидентскими. Во-первых, он, как и Гилилов, склонен был «считать Шекспиром» в первую очередь Бэкона, а во-вторых, Бирзвалкс, переводя сонеты, отбросил «голубой флер» и, вопреки распространенному мнению, утверждал, что посвящены они не «другу», а все же даме. Хотя другой вариант он допускал тоже, но связывал с тем, что часть сонетов вообще написаны скорей всего женщиной. Бирзвалкс доказывал, что сочиняли их трое – сам Рэтлэнд, его жена Елизавета Сидни и ее тетка Мэри Сидни. Об этом же пишет и Гилилов.
Мистически закончилась жизнь Бирзвалкса. Я с ним познакомился за пару недель до того, как его сбила машина. Многие это увязали с высеченной на могильном камне Шекспира надписью: «Кто попытается раскрыть тайну моей жизни, умрет трагической смертью».
Бирзвалкс подошел к разгадке вплотную. Кстати, сонеты в его переводе вышли, а вот комментарии к ним до сих пор лежат без движения в редакции нашего журнала «Даугава», и неизвестно, увидит их читатель или они тоже канут в Лету. Во всяком случае первенство в коллективной версии уже застолбил за собой Гилилов. И назвал сей коллектив Бельвуарским кружком поэтов (по названию родового замка Рэтлэндов).
Гилилов наверняка получил бы Нобелевскую премию, доведи он свою версию до конца, что называется – до самой последней тайны. Т.е. убедительно объяснил бы, почему Рэтлэнд и другие свое авторство скрывали.
Гилилов объясняет это игрой (так и называется его книга), склонностью графа и его окружения к мистификаторству, которое в его время действительно было в моде. К тому же литературный труд тогда, как и сегодня, не был прeстижным делом.
Однако, на мой взгляд, здесь сказывается профессиональная зашоренность филолога. Займись Гилилов вплотную историей тайных обществ, и «проблема Шекспира» во многом прояснилась бы. Тем более, что Гилилов был к окончательной разгадке очень близок. Ведь он и сам вскользь роняет фразу, что деятельность Бельвуарских сочинителей носила в чем-то характер законспирированной организации. Причем настолько, что, как выяснилось позднее, даже знавший обо всем этом король Англии Яков 1 и близкое к Рэтлэндам окружение (кстати, сам Шекспир тоже) клятвенно хранили эту тайну до гробовой доски.
Впрочем, перебарщивать тут тоже не следует. Тайна тайной, но никто ее не собирался раскрывать еще и потому, что современникам вся эта история ничем существенным и важным не представлялась. Никто ведь тогда сочинителя драм, трагедий и сонетов Шекспира великим не считал.
«Посвящзенные»
Все начинает проясняться, если вспомнить опять о Бэконе, – о том, кем он был. А был он не просто ученым и философом, но к тому же еще и членом засекреченного братства розенкрейцеров. И занимал в нем очень высокое положение. (Поясню для тех, кто не знает: розенкрейцеры были последователями казненных тамплиеров и наследовали их тайну Святого Грааля. Затем из розенкрейцеров вышли современные масоны.)
Бэкон относился к числу тех, кого и сегодня еще называют «посвященными». Их общественный статус (и имущественный тоже) был необычайно высок. Среди прочего, в их обязанности входило сочинение литературных произведений, чтобы в них кодировать тайное учение братства. Так передавалась последующим поколениям «братьев» информация об эзотерических знаниях и секреты их общества Единственное, что угадал здесь Гилилов, что кроме всего прочего была еще и игра в литературу. Бельвуарский кружок сочинял сонеты, а Бэкон под их прикрытием кропал «тайные» драмы и трагедии. И все это подписывалось именем некоего Шекспира, которому за молчание и участие в игре, как установил Гилилов, платили денежку.
Возникает, правда, вопрос – при чем тут все же Бэкон? Но оказывается, что он тут при чем более, чем кто-либо иной. Бэкон, когда Рэтлэнду исполнилось двенадцать лет, был взят в замок его учителем и наставником. И тут начинается самое интересное. Главный контраргумент противников «версии Реэтленда» заключается в том, что юному графу, когда стали появляться на свет первые пьесы Шекспира, было только 15-16 лет. Не мог он, дескать, сочинить их сам в столь юном возрасте. (Хотя, если вспомнить, Пушкин «Руслана и Любмилу» написал тоже в 17 лет.) Но вполне возможно, что пьесы действительно сочинял Бэкон.
В пользу этого говорит любопытный факт – у Шекспира найдены акростихи, расшифровка которых дает имя ученого. И что еще интересно, существуют два портрета Бэкона и Шекспира, которые при наложении один на другой удивительным образом совпадают во всех чертах. И наконец – в разных текстах Шекспира действительно обнаружены некоторые эзотерические сведения, о которых тот понятия иметь не мог.
Все это говорит в пользу версии о том, что Бэкон воспитывал своего ученика в традициях розенкрейцерства. Возмужав, юный Рэтлэнд счел своим долгом приобщиться к делу учителя и активно занялся литературным сочинительством под именем Шекспира. А вместе с Рэтлэндом этим тайно занимался и весь Бельвуарский кружок.
Семейный подряд
Авторство свое Рэтлэнд скрывал по двум причинам. Во-первых, он этим занимался не один, чему текстологи находят все новые и новые доказательства, а во-вторых, такое творчество не считалось тогда оригинальным. В том смысле, что они не выдумывали сюжеты, а заимствовали их у более ранних авторов. Иными словами – свободно пересказывали уже существовавшие произведения, с одной-единственной целью заложить в них нужную информацию.
Такая версия делает объяснимыми и другие странности. Например, то, что поэма «Феникс и голубь» появились уже после смерти обоих потенциальных авторов – кружок-то продолжал существовать. Или загадочные похороны обоих супругов Рэтлэндов и вообще все, что связано с их судьбой, начиная с фиктивного брака. Имеются свидетельства, что между ними никогда не было интимной близости. Так что не исключено, что объединяло их чуть ли нe одно только «шекспировское дело». Есть даже предположение, что отравившаяся супруга Рэтлэнда приняла яд согласно розенкрейцеровским традициям. Это тоже похоже на истину, ведь когда позже вскрыли могилу, оказалось, что там вообще были захоронены другие люди. Но такие похороны тоже в традициях розенкрейцеровского братства.
С Бэконом спустя десять лет произошла такая же история. Его болезнь и смерть считаются ложными. А все дело в том, что у розенкрейцеров было принято имитировать свои похороны, чтобы потом под новым именем, в другой стране и в новом амплуа продолжить служение тайному братству. Бэкон, например, как предполагают исследователи, в новой ипостаси отправился жить в Германию…
Все это, конечно, нами сейчас воспринимается как нечто странное, «на грани фола». Мы слишком прагматичны не только для того, чтобы поверить в подобные мистификации, но и чтобы понять, чем люди жили в том отдаленном прошлом. Тем не менее загадочная связь между Шекспиром и графом Рэтлэндом, между ученым Бэконом и братством розенкрейцеров существует. Ее можно не замечать и не учитывать, как это и делает большинство исследователей произведений великого классика. Но вряд ли это нам поможет лучше понимать, о чем написаны его драмы и трагедии.
