(1877 – 1932)
Настоящая фамилия поэта – Кириенко-Волошин. Отец его вел свой род от запорожских казаков. Он умер, когда Волошину было 4 года. Мать, Елена Оттобальдовна, урожденная Глазер (из обрусевшей немецкой семьи) была художницей. Юный Макс (так его звали все и всегда) поставил перед собой грандиозную задачу – познать всю европейскую культуру в ее первоисточнике, а затем «уйти учиться» к другим цивилизациям – в Индию, Японию, Китай. Первым университетом на этом пути стала для него Средняя Азия, затем – Париж и Сорбонна. Южную Европу он обошел «на гроши пешком» еще в студенческие годы. В Риме «близко соприкоснулся с католическим миром и осознал его как спинной хребет всей европейской культуры». Потом увлекался буддизмом, оккультизмом, теософией, магией и даже стал масоном.
В конце 1900-х Волошин поселяется в Коктебеле, где мать еще в 1901 году купила участок земли. Продолжает много путешествовать, неизменно возвращаясь в Крым.
В 1910 году выходит его первый сборник «Стихотворения. 1900 –1910», отмеченный «холодным мастерством»… Первая мировая война застал Волошина в Базеле. Будучи убежденным пацифистом, он пишет письмо военному министру России с отказом от участия в бойне. В 1916 году возвращается на родину, где медкомиссия признает его непригодным к военной службе. Революцию воспринял трагично:
С Россией кончено… На последях
Ее мы прогалдели, проболтали,
Пролузгали, пропили, проплевали,
Замызгали на грязных площадях.
Но все предложения уехать за границу отклонил и окончательно осел в Коктебеле. Во время Гражданской войны Волошин занимался тем, что «по мере сил мешал людям друг друга истреблять». При большевиках его дом становился прибежищем для белых, при белых – убежищем для красных:
А я стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.
В 20-е годы его стихи почти не печатались в СССР. «Молчание» вылилось во множество акварелей, сложившихся в «Коктебельскую сюиту». В 1927-30 гг. в СССР и за рубежом прошли семь выставок его акварелей. Волошинский дом в Коктебеле был уникальным культурным центром, «Киммерийскими Афинами», где царила атмосфера свободы, где в разное время гостили и жили Михаил Булгаков, Корней Чуковский, Осип Мандельштам, Марина Цветаева, Максим Горький…
Волошин один из первых в России создал венок сонетов – Corona Astralis (1909 г.). Предлагаемое в нашей рубрике стихотворение входит в цикл «Сонетов о Коктебеле», созданный на два года раньше.
Старинным золотом и желчью напитал
Вечерний свет холмы. Зардели красны, буры
Клоки косматых трав, как пряди рыжей шкуры.
В огне кустарники и воды, как металл.
А груды валунов и глыбы голых скал
В размытых впадинах загадочны и хмуры,
В крылатых сумерках – намеки и фигуры…
Вот лапа тяжкая, вот челюсти оскал,
Вот холм сомнительный, подобный вздутым ребрам.
Чей согнутый хребет порос, как шерстью, чобром.
Кто этих мест жилец: чудовище? титан?
Здесь душно в тесноте… А там – простор, свобода,
Там дышит тяжело усталый Океан
И веет запахом гниющих трав и йода.
1907, Коктебель
