(1885 — 1922)
Круг интересов Велимира (Виктора Владимировича) Хлебникова был чрезвычайно широк. Он занимался математикой, кристаллографией, биологией, физической химией, изучал японский язык, увлекался философией Платона и Спинозы, пробовал себя в живописи, музыке и литературе. В 1909 году Хлебников входит в круг поэтов–символистов, объединившихся вокруг Вячеслава Иванова. Хлебников посещал ивановские «среды», где его переименовали на славянский лад в Велимира.
Но от символистов Хлебников скоро отошел и стал одним из основателей русского футуризма. Его соратниками были Владимир Маяковский, Давид и Николай Бурлюки, Ваcилий Каменский, Алексей Крученых и некоторые другие поэты и художники. Хлебников называл футуристов будетлянами, то есть провозвестниками будущего. Он, экспериментируя, создает новые поэтические языки («заумный, «двуумный», «звездный», «безумный, «числовой»…), а также «вывихи слова, «птичьи речи».
Одновременно он продолжает свои историко–математические изыскания. Хлебников составил огромную таблицу, где были рассчитаны даты падения великих государств прошлого. Указал он и год гибели Российской империи — 1917–й. После революции Хлебников решил, что теперь он сможет претворить в жизнь свои идеи, к примеру, создать задуманное еще в 1915 году Общество председателей земного шара — государство нового типа…
1917 — 1921 годы стали для Хлебникова временем скитаний. Он много ездит по России, Украине, посещает Кавказ и Персию. В 1919 году спасается от призыва в армию Деникина в харьковской психлечебнице. Несмотря на окружающий хаос, Хлебников постоянно работает. Своими стихами и поэмами он наполняет наволочки и спит на них в поездках, используя вместо подушки. Многие рукописи безвозвратно теряются.
В мае 1922 года Хлебников вместе с другом — художником Петром Митуричем едет в деревню Санталово Новгородской губернии. Там он тяжело заболевает. 28 июня «честнейший рыцарь поэзии», как назвал его Маяковский, умер. Велимир Хлебников так и не осуществил все свои мечты, ушел невыслушанным, непонятым. Его литературный талант был оценен в должной мере разве что поэтами–футуристами, которые активно пользовались его творческими приемами и огромным количеством придуманных им неологизмов. Что было нужно от жизни этому неприкаянному «пришельцу» и непонятому провидцу? Наверное, ответ — в этой его поэтической формуле:
Мне мало надо!
Краюшку хлеба
И каплю молока.
Да это небо,
Да эти облака!
Стихотворение, которое мы предлагаем в нашей рубрике, является своеобразным хлебниковским «Памятником».
Еще раз, еще раз,
Я для вас
Звезда.
Горе моряку, взявшему
Неверный угол своей ладьи
И звезды:
Он разобьется о камни,
О подводные мели.
Горе и вам, взявшим
Неверный угол сердца ко мне:
Вы разобьетесь о камни,
И камни будут надсмехаться
Над вами,
Как вы надсмехались
Надо мной.
(Май 1922)
