(1940 — 1996)
Кто не знает Иосифа Бродского? Оказывается, не знает почти никто. То есть всем, конечно, известно, что советское правительство вынудило его в 1972 году покинуть СССР, что он получил Нобелевскую премию по литературе, и кто-то даже знает, что в 1987 году. Кому-то известно, что он пережил ленинградскую блокаду и свое имя получил в честь Сталина. И кто-то даже напевает «Рождественскую песню» поэта («Плывет в тоске необъяснимой») образца 1961 года (музыка 88-го). Но все-таки время Бродского явно еще впереди – мы его еще толком не прочитали…
В начале 1964 года Иосиф Бродский был арестован по обвинению в тунеядстве, до этого проработав на самых разных работах – от кочегара до прозектора в морге. Было два заседания суда – открытое и закрытое. И был приговор – ссылка на 5 лет. Полтора года поэт проводит в одной из деревень Архангельской области. Возвращается в Ленинград только благодаря «шуму», который подняли Анна Ахматова, Дмитрий Шостакович, Корней Чуковский, Георгий Паустовский, Самуил Маршак и другие. Гении спасали гения. Но мы расскажем лишь об одном из его проявлений — рождественской поэзии.
На тему Рождества Бродский написал 21 стихотворение, которые вошли в его первый «кристмасовский» сборник 1992 года, подготовленный бывшим рижанином Петром Вайлем. Создавались эти стихи чуть ли не ежегодно в течение 30 лет.
Спаситель родился в лютую стужу.
В пустыне пылали пастушьи костры.
Буран бушевал и выматывал душу
Из бедных царей, доставлявших дары.
Иосифу Бродскому, написавшему эти строки, было 23 года. В тот год – 1963-й – Бродский впервые открыл Библию. И написал свое первое стихотворение, посвященное Рождеству Иисуса Христа. Он говорил: «Каждый год, на Рождество, я стараюсь написать по стихотворению. Это единственный день рождения, к которому я отношусь более-менее всерьез. Я стараюсь таким образом поздравить Человека, который принял смерть за нас».
Рождественская звезда
В холодную пору, в местности, привычной скорей
к жаре,
чем к холоду, к плоской поверхности более,
чем к горе,
младенец родился в пещере, чтоб мир спасти;
мело, как только в пустыне может мести.
Ему все казалось огромным: грудь матери,
желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы – Балтазар, Гаспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.
24 дек. 1987 г.
